Чтение онлайн

Моррис встает и идет, вновь думая о Макфарленде и время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что его нет. Теперь это важно, потому что ему снова есть ради чего жить. У него снова есть цель. Возможно, его давний друг продал записные книжки, продажи — его бизнес, как и бизнес Джимми Голда в романе «Бегун сбрасывает темп», но, возможно, он по-прежнему сидит на них. Есть только один способ это выяснить, как есть только один способ выяснить, остались ли зубы у старого волка. Он должен нанести визит своему земляку.

Своему давнему другу.

Суббота, вторая половина дня, Ходжес и Холли в вестибюле «Эй-эм-си сити сентер 7». Увлеченно обсуждают фильмы, глядя на расписание сеансов. Его предложение — «Судная ночь-2» — отметается. Слишком страшно. Холли обожает фильмы-ужастики — по ее словам, — но только на экране компьютера, потому что может поставить фильм на паузу и немного походить по комнате, чтобы успокоиться. Ее встречное предложение — «Виноваты звезды» — отвергнуто Ходжесом: слишком сентиментально. Но он хотел сказать, слишком эмоционально. История кого-то, умирающего молодым, вызовет мысли о Джейни Паттерсон, покинувшей этот мир при взрыве бомбы, предназначавшейся Ходжесу. Они останавливаются на комедии «Мачо и ботан-2». Главные роли исполняют Джона Хилл и Ченнинг Татум. Фильм хороший. Они много смеются и берут поп-корн из общего большого ведерка, но мысли Ходжеса продолжают возвращаться к истории Тины о деньгах, которые помогли родителям остаться на плаву в тяжелые для них годы. Где, скажите на милость, Питер Зауберс мог раздобыть больше двадцати тысяч долларов?

Когда по экрану ползут титры, Холли накрывает руку Ходжеса своей, и он с легкой тревогой видит стоящие в ее глазах слезы. Спрашивает, что не так.

— Все хорошо. Просто приятно пойти с кем-то в кино. Я рада, что ты мой друг, Билл.

Ходжес больше чем тронут.

— И я рад, что мы дружим. Как проведешь остаток дня?

— Вечером собираюсь заказать обед навынос в китайском ресторане и посмотреть «Оранжевый — хит сезона». А перед сном займусь этими ограблениями. У меня их уже длинный список.

— Что-то привлекло твое внимание?

Холли качает головой:

— Я продолжаю искать, но, думаю, это нечто другое, хотя понятия не имею, что именно. По-твоему, брат Тины тебе скажет?

Поначалу Ходжес не отвечает. Они идут по проходу, ведущему из оазиса фантазий в реальный мир.

— Билл! Земля вызывает Билла.

— Я очень на это надеюсь, — говорит он. — Для его же блага. Потому что деньги, свалившиеся с неба, почти всегда означают проблемы.

Тина, Барбара и мать Барбары проводят вторую половину субботы на кухне Робинсонов, готовят шарики из поп-корна. Занятие это грязное и шумное. Они веселятся вовсю, и впервые с момента приезда к Робинсонам с лица Тины уходит тревога. Таня Робинсон думает, что это замечательно. Она не знает, что случилось у Тины, но разные мелочи — девочка подпрыгивает, когда сквозняк наверху хлопает дверью, и глаза у нее подозрительно красные — говорят: что-то не так. Таня не знает, большая это проблема или маленькая, однако уверена: в настоящий момент Тине Зауберс жизненно необходимо немного веселья.

Они заканчивают готовку и пугают друг дружку перепачканными в сиропе руками, когда раздается веселый голос:

— Вы только посмотрите на всех этих женщин, что носятся по кухне! Вот это да!

Барбара разворачивается, видит брата, привалившегося к дверному косяку, и кричит:

— Джером!

Бежит к нему и прыгает. Он ловит ее, кружит по кухне, потом ставит на пол.

— Я думала, ты сегодня на балу.

Джером улыбается:

— Увы, мой фрак вернулся в прокатное ателье неношеным. После всестороннего и беспристрастного обмена мнениями мы с Присциллой решили расстаться. Это долгая история, и не очень интересная. В общем, я предпочел вернуться домой, к готовке ма.

— Не называй меня ма, — требует Таня. — Это вульгарно. — Но видно, что она очень рада приезду Джерома.

Он поворачивается к Тине, кланяется:

— Рад знакомству с вами, маленькая мэм. Любая подруга Барбары — моя подруга.

— Я Тина.

Она пытается говорить обычным голосом, но это нелегко. Джером высокий, Джером широкоплечий, Джером удивительно красивый, и Тина Зауберс мгновенно в него влюбляется. Скоро она подсчитает, сколько должно пройти лет, прежде чем он увидит в ней нечто большее, чем маленькую мэм в большущем фартуке, с перемазанными после приготовления шариков из поп-корна руками. Но пока она слишком потрясена его красотой, чтобы заниматься математикой. И тем же вечером, только позже, Барбаре не приходится прилагать особых усилий, чтобы убедить Тину рассказать ему все. Хотя под взглядом его темных глаз связный рассказ дается ей с трудом.

Вторая половина субботы у Пита не задалась. Если на то пошло, оказалась просто дерьмовая.

В два часа дня действующие и только что избранные члены ученических администраций трех школ округа собрались в самом большом конференц-зале пансионата «Ривер бенд», чтобы выслушать долгую и нудную речь одного из двух сенаторов штата под названием «Ученическая администрация старшей школы — ваш первый шаг в политику и на государственную службу». Сенатор в костюме-тройке, с зачесанными назад роскошными седыми волосами (Пит думает, что это «волосы злодея из мыльной оперы»), похоже, готов говорить до ужина. Если не дольше. Главная идея его речи: они — СЛЕДУЮЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ, и работа в ученической администрации подготовит их к решению проблем, связанных с загрязнением окружающей среды, иссякающими природными ресурсами и, возможно, первым контактом с инопланетянами, прилетевшими с Проксимы Центавра. Под его бубнеж каждая минута бесконечной второй половины субботнего дня умирает медленно и мучительно.

Пита меньше всего заботит, что в следующем сентябре он начнет исполнять обязанности вице-президента ученической администрации школы Нортфилд. Сентябрь от него так же далеко, как и Проксима Центавра с населяющими ее инопланетянами или без оных. Для него будущее ограничивается следующим понедельником, когда ему предстоит встретиться с Эндрю Холлидеем, и он всей душой сожалеет о том, что свел знакомство с этим человеком.

«Но я смогу выпутаться, — думает Пит. — Если справлюсь с нервами, то смогу». Он помнит слова, которые пожилая тетушка Джимми Голда говорит в романе «Бегун поднимает флаг».

Пит решает начать разговор с Холлидеем именно с этих слов: Говорят, полбатона лучше, чем ничего, Джимми, но в этом мире нищеты даже один ломтик лучше, чем ничего.

Пит знает, чего хочет Холлидей, и предложит больше одного ломтика, но не полбатона и определенно не целый батон. Такого просто не будет. Теперь, когда записные книжки надежно спрятаны в подвале Центра досуга на Берч-стрит, он может позволить себе торговаться, и если Холлидей хочет что-то получить, ему тоже придется торговаться.

Больше никаких ультиматумов.

Я дам вам три десятка записных книжек, продолжает Пит воображаемый разговор. В них стихотворения, эссе, девять законченных рассказов. Я даже готов разделить прибыль пополам, лишь бы отделаться от вас.

И он будет настаивать на том, чтобы получить деньги, хотя ему никогда не узнать, сколько выручит за блокноты Холлидей от своего покупателя или покупателей. Пит пришел к выводу, что его обсчитают, и обсчитают по-крупному. Но это ничего. Главное — убедить Холлидея, что он настроен серьезно, что он, по хлесткому выражению Джимми Голда, не будет ничьим гребаным днерожденным подарком. А еще важнее — не показать Холлидею, как он напуган.