Чтение онлайн

Подробности в отношении трех последующих адресатов выясняются. Источники утверждают, что все трое возглавляют организованные группы, занимающиеся разнообразными экономическими преступлениями. Один из адресатов - Переверзев К.А.
– глава сельскохозяйственного объединения по выращиванию свеклы, на базе которого создан подпольный завод по производству водки - с собственным сырьем и высокопроизводительной технологией. Данные получены из органов по борьбе с экономическими преступлениями, готовящих в настоящее время реализацию дела, требующую из-за вновь открывшихся фактов согласования. Считаю необходимым подключить к расследованию сотрудников ГУЭП, так как обозначился выход на лиц, занимающихся незаконной экономической деятельностью.

Из рапортов

...Исходя из установленных контактов Монина А.М. и успешной разработки связей Ярославцева В.И., задержание их полагал бы преждевременным, тем более что откровенно лобовые действия Монина А.М. указывают, вероятнее всего, на его предположения лишь о начальном этапе следственной работы по делу об убийстве Колечицкого Л.А. и не связанном с ней разоблачении Воронова А.И. Отсутствие дальнейших контактов Монина с Коржиковым будет в глазах первого оправдываться логикой сложившейся ситуации.

...Докладываю: гр. Лямзин И.З. задержан при получении от покупателя произведенных им меховых изделий двух тысяч долларов США.

Источник сырья выясняется.

Из магнитной записи допроса Лямзина И. З.

– Гражданин Лямзин... Установлено: в нарушение закона о валютных операциях...

– Ничего не установлено! Клиент - жулик! Провокатор! Поет по вашей партитуре! Он мне долг вернул, никаких расчетов не было, вот так! И на голый крючок не ловите, свидетелей нет, я - одно, он - другое... Доказывайте!

– По-хорошему, значит, Лямзин, не хотите...

– Беллетристика! Дождешься от вас хорошего! Сами валюту в страну напустили, а теперь - и не коснись ее! Слепили гнилые привязки, чтобы безвинных сажать! А за что? За то, что шапки продал?

– Мы обнаружили в одном из магазинов две накладные на сданный вами товар. Фальшивые накладные. С печатью несуществующей организации. И на них - ваша подпись!

– Подпись! Очень веская улика! Там что Лямзин, что Чарли Чаплин - никакая экспертиза не установит!

– Ну вы и тип...

– Не нравлюсь? Готов уйти. Кстати, начальник, вы Библию хоть раз на сон грядущий почитывали? Я так чувствую - нет. Заповедей не знаете, не по-Божески инкриминируете. Может, Моисей и кокнул часть скрижалей, покуда нес их с горы Синай, но в тех, что донес, не сказано “не продай”. Вы сами загляните, убедитесь... А в Библии все есть... что надо!

– Лямзин, истинно говорю вам: не спекулируйте тем товаром, которого у вас нет в наличии. Имею в виду вашу набожность. Поехали лучше домой. К вам домой... Вот постановление о проведении обыска, ознакомьтесь...

ЯРОСЛАВЦЕВ

– Миша, сердечно рад видеть тебя...
– Ярославцев жестом пригласил в машину полного, дородного мужчину с загорелым, в резких морщинах лицом.
– Рассказывай, как живешь, дорогой, какие проблемы...

– Все по-прежнему, - обреченно вздохнул Миша.
– По-прежнему нет главного: ума, здоровья и денег. Но... все завидуют, глупые люди.

– Понимаю тебя, как никто, - рассеянно улыбнулся Ярославцев.
– Э... ты, конечно, удивлен нашим прямым контактом? Тогда сразу развею двусмысленность: есть срочное дело, Матерый вне его, а мне... остро и быстро необходимо деньги.

Миша важно кивнул, подчеркивая полное осознание значимости слов собеседника.

Ярославцев тронул пальцем брелок, прицепленный к связке ключей, торчавших в замке зажигания.

– Знаешь, что за брелочек?

Миша, вытянув губы, мелодично посвистел. Тотчас брелок отозвался переливом маршевой мелодии.

– Очень хорошо, - констатировал Ярославцев.
– Теперь слушай. Часть пластмассы и микросхем можно приобрести официально. Для подстраховки. Вдруг: откуда, что?

– Азбука Буратино, - прокомментировал Миша.

– Пластмасса есть. Микросхемы есть. Макет брелка есть. Люди, задействованные на производстве - будущем, естественно, тоже есть. Всю эту макросхему я готов продать. Ты - “цыганский барон”, рынок сбыта у тебя свой, надежнее любой сицилианской мафии... По вокзалам и поездам побредут бесчисленные...

– ...пестрые соплеменники мои, - закончил Миша, раскуривая сигару.
– Сколько стоит макросхема? Людишки твои... проверенные, а?

– Ручаться я привык исключительно за себя, - мягко ответил Ярославцев.
– О цене же так: много не надо, тысяч пятьдесят.

– Столько с собой не ношу...
– Лицо Миши озарилось мрачноватой улыбкой.
– Куда желаешь, чтобы калым принесли? Когда желаешь? Какого человека желаешь, чтобы принес? Может, симпатичного желаешь?

– Завтра. В два часа дня. У меня дома, - отчеканил Ярославцев.
– С людьми к тому моменту договорюсь. Координаты их тебе передадут. Послушание гарантирую безоговорочное.

– Ох, - вздохнул Миша, - умная у тебя голова, Хозяин. Сколько брелков подарил этих, как спички дарил - не думал...

– Да если бы и думал. Не в брелках деньги, а в людях. До свидания, Миша.

– Прощай, Хозяин.

Склонившись понуро над рулем, он стылым взглядом исподлобья провожал грузную, в клетчатом, модного покроя пальто фигуру “цыганского барона”, усаживающегося на заднее сиденье своего заграничного лимузина, фыркавшего выхлопом двухсот шестидесяти лошадиных сил.

Все. С мелочами сегодняшнего дня он покончил. Теперь предстояло главное: совершить насилие над собой... Впрочем, не было ли насилием над собою то, что совершено им сегодня? Да, но совершено-то путем сухих переговоров; он ни перед кем не играл, никого не обманывал, действовал искренне и открыто, а вот сейчас начиналось тягостное и порочное.

Анна. Женщина, существующая как некий объект чрезвычайного стратегического назначения. Объект, требующий неусыпного контроля, вклада средств и точной нацеленности на запланированную функцию.

Операция “Анна” началась год назад, когда он впервые ощутил неминуемость приближающейся грозы. Ощутил, но не отмахнулся легкомысленно, не пошел на поводу расхолаживающего благоденствия сиюминутности, наоборот: начал жить встречей катастрофы. Заставил себя.

Заставил себя встать однажды ранним утром, поехать на противоположный конец города, дождаться, когда из подъезда жилого дома выйдет малопривлекательная сорокалетняя женщина, сядет в “жигули” и отправится привычным маршрутом на службу. А он последует за ней и на очередном перекрестке “неловко” перестроится из ряда в ряд, покорежив бампером крыло ее автомобиля.