Чтение онлайн

...При препровождении гр. Лямзина И.З. от места жительства к оперативной машине им была предпринята попытка оказания сопротивления сопровождавшим его сотрудникам УУР. При анализе мотивов такого поступка выяснилось: Лямзин, идя на подобный конфликт, имел намерение незаметно провести на двери подъезда меловую черту, представляющую, видимо, своеобразный знак. Мелок обнаружен в салоне оперативной машины спустя тридцать минут после вышеизложенного инцидента. Меловая черта согласно докладу участкового инспектора уничтожена.

Из магнитной записи допроса Лямзина И.З.

– Гражданин Лямзин, на одной из дверей комнат вашей квартиры имеется замок...

– Понял, можно не продолжать. Человек у меня живет. Попросился и... живет. Зовут, кажется, Гена. Или Петя... запамятовал. Познакомился с ним по пьянке, кто, чего - не в курсе, в отличие от вас в чужие дела не суюсь.

– Так... а что скажете об обнаруженных у вас видеокассетах порнографического содержания?

– Мое. Чистосердечно признаюсь: я - патологический тип. Но факт распространения отсутствует, а на личные увлечения карательная сила кодекса не распространяется.

– В шкафу обнаружена коробка с патронами от мелкокалиберной винтовки. Ваши?

– Э...

– Коробка - на дактилоскопической экспертизе.

– Ну... еще со школьных лет осталась...

– Хранение боеприпасов. Думаете, никчемные придирки? Напрасно. Пусть от мелкашки - все равно статья.

– Понял. Сидел со мной один... Тоже - за два патрона. Тоже - найдены при обыске. Искали, конечно, другое... Но за неимением... В общем, знакомо. Понятны ваши задачи, гражданин начальник.

– Вы полагаете?

– Чего уж... Цель оправдывает средства... Цель - я.

– Гражданин Лямзин... А зачем вам подслушивающая система? Соседом интересовались?

– Законом не карается. Природное любопытство. Оставшееся неудовлетворенным, кстати.

– Лямзин... хватит, а? Призываю вас к откровенности. Вы сели... в лужу, по крайней мере. Патроны, валюта...

– Лажа все! Дело с валютой еще придется доказать. Насчет патронов - подкинули. Сырье для шапок покупал законно.

– Ярославцева знаете?

– Нет.

– Номер его телефона в вашей записной книжке.

– Может быть. У меня много народу шапки покупает... Всех не упомнишь.

– Что хранил ваш сосед в своей комнате? Какие вещи?

– Пауза будет бесконечной.

– Тогда, Лямзин, придется вам надолго у нас задержаться...

– Хотите, скажу банальность?

– Ну.

– Ненавижу вас.

ЯРОСЛАВЦЕВ

Он запер машину, прошел в подъезд, вытащил почту из ячейки общего шкафа и, на ходу перебирая газеты, направился к лифту. Внезапно, как бы оступившись, остановился, вглядываясь в конверт, попавшийся среди прочей корреспонденции. Прочел: Отдел внутренних дел...

Повестка. Такого-то числа зайти в отделение милиции в комнату номер шесть.

Он почувствовал нервную тошноту, как от удара под дых. Заскакали мысли:

“Ну, повестка... Наверняка - по ерунде... Если что - не вызывали бы... А может, хитрый ход?”

Сунув бумажку в карман пальто, открыл дверь квартиры. Первой его встретила дочь:

– Пап, принес что-нибудь посмотреть?
– Имелась в виду, конечно же, свеженькая видеоинформация, ворованная прямиком из Голливуда для спешного ее размножения на кассеты.

– Танюша, деточка, завтра, не до того...
– Он разделся.

– Ужинать будешь?
– Появившаяся в прихожей Вероника, завязывавшая цветастый, накрахмаленный передничек, чмокнула его в щеку. Красивая, энергичная, сразу видно: все знает, все умеет, а если насчет милых женских слабостей, то и их сыграет в нужный момент безупречно. Партнер надежный.

– Сыт я, - сказал Ярославцев.

– Можешь поздравить: через неделю твоя супруга - начальник отдела МИДа, - поделилась она игриво.
– А? Ты не рад?

– Видишь, только я у тебя иду мимо жизни, - ответил Ярославцев, с удовольствием сдирая тесную петлю галстука.

– Кстати, о будущем невредно бы и тебе подумать, - заметила она.
– Пока поступают предложения, во всяком случае.

– Выбираю лучшее, - ответил он.

– Володя, дорогой, ты посмотри на свою жизнь...
– Она говорила доверительно, мягко, как хороший друг; она всегда, впрочем, так говорила - на воркующей какой-то ноте участия и совета, не назидательности.
– Спишь до полудня, сплошные мотания, заработки непонятные, вообще неизвестно, кто таков...

– И все же, полагаю, высокая зарплата министерского чиновника устроила бы тебя в меньшей степени, - возразил Ярославцев, улыбнувшись.

– Ошибаешься. Устроила бы. Я скоро буду доктором, диссертация на подходе. У нас все есть, деньги нужны лишь на текущие расходы...

Разговор велся без накала, как бы между прочим, покуда закипал чай, и Вероника выставляла на стол печенье, конфеты и орешки; Ярославцев же безразлично размышлял: что же его связывает с женой? Взрослеющая дочь? Квартира и мебель? Постель? Или попросту привычка каждодневных встреч друг с другом за чаем и такие вот разговоры, цель которых - большее либо меньшее обозначение перманентных ее претензий к нему?

– Сегодня, надеюсь, пить не будешь?
– спросила она с очаровательным юмором в интонации.

– Как изволите приказать, - ответил Ярославцев сухо, подумав: “А выпил бы... Повестка эта... Завтра к десяти утра тащиться - вот, черт... испытание. Физическое и моральное. Кстати. В тюрьме встают рано. И ложатся рано. Привыкай. И затей там никаких... Нет, не пережить тюрьмы. Лучше из окна вниз головой!”

– Слушай, мне надо все-таки сделать подарок шефу, - ворвался в сознание голос жены.
– Мое назначение - исключительно его заслуга.

– И сделай, - пожал плечами Ярославцев.

– Не так-то просто... Не дай Бог, сочтет за взятку! Он знаешь какой!

– Не берет?
– спросил Ярославцев с иронией.

– Да о чем ты!

– Ну, положим, дать взятку можно любому. Другое дело: как дать?..
– Он поднял на жену глаза испытующе.
– Может, в чем-то нуждается твой шеф? Услуги, связи?..

– Кто знает?
– Она озабоченно размышляла.
– Слышала, сына у него в армию забирают, как бы тут помочь бы, а?

– Устроим, - сказал Ярославцев.
– Завтра же. И от такой услуги твой неподкупный босс не откажется. И все чинно-благородно будет, аж до противного.