Чтение онлайн

Его всегда колбасило перед выступлениями. А уж во время выступлений - так и подавно! Особенно когда он чувствовал, что слушатели сами начинают заводиться в ответ... о-о, Мария-Дева, тут он вообще готов был взлететь прямо в небо! Но почему-то сильнее всего его заводил даже не тот одобрительный рёв, которым встречали его ковбои, колотящие по столам кулаками и пивными кружками, а яркий огонь, что вдруг вспыхивал в голубых холодных глазах Клода Миллера, когда тот слушал его песни.

Встряхнувшись, Гэл соскочил с перил и спустился по ступенькам крыльца, цыкнув на собак, радостно завертевшихся у ворот. Зелёный "ровер" шерифа плавно подкатил к тротуару. Миллер оставался точным, как часы.

– Привет!
– жизнерадостно выпалил Гэл, распахнув заднюю дверцу и просунув голову в салон.
– Ой...

Впереди, рядом с шерифом, сидел улыбающийся Мартин Дэвис.

Гэл не встречал его уже довольно долго, и сейчас, глядя в серьёзные тёмные глаза доктора с разбегающимися к вискам лучиками морщинок, понял, что рад его видеть. Очень рад!

Он сам растерянно заулыбался, неловко топчась на месте.

– День добрый, - приветливо отозвался Дэвис, облокотившись на спинку своего сиденья и развернувшись к Гэлу.
– Как дела?

– Ты запер дверь?
– сухо осведомился Миллер вместо приветствия.
– Держу пари, что нет. Вернись, запри. И собак оставь в доме, зачем ты их выпустил? У Гаса им делать нечего.

– А то они там запьют и закурят, конечно, - проворчал Гэл себе под нос и отправился обратно к дому, с удовольствием слыша позади себя мягкий смех Дэвиса. Вот док уж точно не зануда!

Заперев входную дверь за собаками, весьма неохотно проследовавшими в дом, сам он вернулся к машине, независимо посвистывая, и, уже залезая на заднее сиденье, догадался спросить:

– А вы что, с нами поедете, док?
– он даже заморгал озадаченно, настолько не вязался затрапезный и лихой "Хвост скакуна" со всем обликом доктора Дэвиса. Даже зануду Миллера Гэлу было привычнее там видеть - тот выглядел, как ковбой, пусть и хорошо прикинутый ковбой, но всё же. А Дэвиса Гэл, хоть убей, не мог представить себе иначе как в докторском халате и со стетоскопом на шее. Хотя сейчас на нём был строгий, коричневый с блестящим отливом, блейзер.

– А ты что, боишься, что я там запью и закурю?
– прерывающимся от сдерживаемого смеха голосом поинтересовался Дэвис, а шериф с явным неодобрением покачал головой и коротко проронил, трогая машину с места:

– Мартин, ты подростку-то не уподобляйся.

– Девиантному, - ангельским голоском подсказал Гэл, в полном восторге заметив в зеркале, как доктор заговорщически ему подмигнул.

Улыбаясь во весь рот, Гэл смотрел на обоих мужчин и невольно их сравнивал. Ну как же он мог не сравнивать, когда они сидели прямо перед ним, такие разные и такие красавчики, помилуй его Бог или дьявол! Миллер с его светлыми волосами, чеканным профилем, большими руками, уверенно лежавшими на баранке руля... и док, такой же широкоплечий, как шериф, но более изящный, стройный и смуглый, похожий на какого-то голливудского актёра или на телезвезду.

Поймав себя на этих недостойных мыслишках, Гэл смутился так, что щёки загорелись. Он закашлялся и в панике выронил связку ключей от дома шерифа сперва на сиденье, а потом, пытаясь их подобрать, - на коврик под ногами. И немедля удостоился нового неодобрительного взгляда Миллера, который в очередной раз покачал головой.

– А как поживает твой пёс, Клод?
– быстро спросил док, явно стремясь переключить внимание шерифа с Гэла на себя.
– Надеюсь, с ним всё в порядке? Он ведь тоже пострадал, когда тот подонок вторгся к тебе в дом?

– На мой участок, - педантично поправил его шериф.
– И ты же сам только что видел этого шалопая. Ветеринар отлично подлатал его. Носится, как наскипидаренный, - Миллер скупо усмехнулся.
– Я бы и за Джоя откромсал бы Берроузу яйца, не только за Гэла Стефана.

Что такое? За него?! Гэл широко распахнул глаза, жалея, что упрятал ключи в карман и ему уже больше нечего выронить. Вместо этого он торопливо пробормотал, почти не соображая, что говорит:

– Док Дэвис тоже, между прочим, отлично лечит всяких зверюг, он мне давал лекарства, когда я...
– тут Гэл прикусил язык и в ужасе умолк, поняв, какую глупость ляпнул просто ради того, чтобы соскочить с неловкой темы.

– Когда ты - что?
– с расстановкой переспросил шериф, остро глянув на него в зеркало заднего вида. Как истая ищейка, он сразу унюхал в обмолвке Гэла нечто подозрительное, зараза!
– Я что-то не припомню, чтобы мисс Хилл рассказывала мне, будто её собака была больна.

– Она и не болела, - пришёл Дэвис на помощь Гэлу. Точнее, он, наверно, считал, что пришёл на помощь, а на самом деле окончательно его утопил.
– Её завалило камнями в горах... тогда, помнишь, при том землетрясении в начале июня?

Брови шерифа недоумённо поползли вверх, и тут Гэл наконец не выдержал - словно плотина его чересчур долгого молчания рухнула, подмытая потоком. Он и вправду слишком долго молчал о том, чем втайне безмерно гордился:

– Только Элис не рассказывайте, но я тогда соврал, что это была собака, простите, док. На самом деле это была пума, её завалило камнями в пещере, и я думал, что она умерла, но мы с Бертой вытащили её наружу, и она оказалась живая, только сильно пораненная, и тогда я побежал к доку Дэвису, потому что знал, что он поможет, - он благодарно взглянул на врача, который часто-часто моргал, слушая его. В сторону шерифа Гэл даже не рисковал смотреть.
– Ну вот, я взял все лекарства, промыл ей рану, как надо, и перевязал, и даже укол ей поставил, вот!
– похвастался он, всё же боязливо покосившись на каменный профиль шерифа.
– Вернее, ему, потому что это оказался пацан. И он потом ушёл, - Гэл благоразумно решил не рассказывать, как кугуар кинулся на него и повалил на землю.
– Простите...
– добавил он упавшим голосом и потупился, засовывая руки между колен.

Миллер молча и очень аккуратно припарковал машину у обочины и заглушил мотор. "Это ещё зачем?!" - подумал Гэл почти в полуобмороке от страха.

– Всемилостивый Боже...
– сдавленно простонал Дэвис, уставившись на Гэла округлившимися глазами.
– Пума? Пума?!

– Только Элис не рассказывайте!
– как заклинание, умоляюще повторил Гэл.
– Пожалуйста! Ну пожалуйста!

– Разумеется, я ей ничего не скажу, - медленно и чётко произнося каждое слово, проговорил Миллер, обернувшись к Гэлу и пригвождая его к сиденью тяжёлым свирепым взглядом.
– Но, не будь здесь доктора Дэвиса, я бы весь ремень об твою задницу измочалил, чёртов ты стервец. Ты что творишь, а?!
– прогремел он уже в полный голос, яростно сверкая глазами.

Ой, мамочка... Гэл вжался боком в дверцу, словно пытаясь слиться с нею, и торопливо зачастил:

– Я больше не буду, клянусь пресвятым Иосифом! И пума была очень хорошая, очень ласковая... то есть это был пацан...
– он опять вспомнил, как кугуар прыгнул на него, придавив к земле всем своим весом, - прямо руки мне лизал, как котёнок, клянусь Марией-Девой, вот Берта не даст соврать, и... и... док, вы только никуда не уходите!

Дэвис уже откровенно хохотал, мотая головой.