Чтение онлайн

–  Молодой?

–  Как вам сказать. Пожалуй, лет двадцати пяти - тридцати.

–  Ну, а в следующий раз когда вы его видели?

–  Господи!
– Она всплеснула руками.- Это же было в субботу!

Турен потер подбородок.

–  А потом вечером в воскресенье?

–  Простите?

–  Я имею в виду, четвертый раз - в воскресенье?

–  Нет.

–  Вот как?

–  В воскресенье нас не было дома. Ездили в гости и вернулись поздно, около двенадцати. И на другой день - первого мая - тоже. Опять были в гостях. И опять

приехали домой около полуночи. А тогда и тут и у Фромов уже кишмя кишела полиция. Мы узнали обо всем от соседей. Бедняга Фром… Страшно… Ночью хоть вовсе спать не ложись… Неужели это тот, из автомобиля?

Она широко раскрыла глаза.

–  Не исключено,- со вздохом сказал Турен.- Вполне возможно, что это и был преступник. Так как же было в субботу? Когда вы его увидели?

–  Как и в пятницу, я заметила машину в окно. Открыла проветрить и заметила. Она стояла на той стороне улицы, перед виллой Фрома. Я решила: у них,

наверно, гости.

–  А накануне вечером вы подумали: кто-то провожает свою девушку?

–  Я только сейчас сообразила, что машина была та же.

–  Но…

–  Да-да,- перебила она.- В четверг и в пятницу я обратила внимание, что автомобиль один и тот же. А в субботу просто отметила: дескать, у виллы Фрома стоит машина. Мне в голову не пришло раздумывать, та это или не та. Увидела машину и решила, что у Фромов гости. Только сейчас, разговаривая с вами, я поняла, что машина, скорей всего, была та же самая.

–  Какого она цвета?

–  Темная…- Фру Нордлунд помедлила.- Синяя или черная. Нет, пожалуй, все-таки синяя. Я не разобрала, темно ведь было.

–  Темно-синий или черный «вольво-седан сто сорок четыре». А водителя вы видели только вечером в четверг?

–  Да,- кивнула она.- Только вечером в четверг.

–  Простите, вы рассказали об этом нашим сотрудникам вчера вечером?

На месте преступления делать было особенно нечего, поэтому Бекман и Линдваль обошли соседние дома и опросили жильцов. Будить почти никого не понадобилось. Чуть ли не все высыпали на улицу.

Каждому был задан единственный вопрос: что он заметил?

Одни слышали какой-то грохот, других выгнал из дома вой полицейских сирен.

Никому в голову не пришло связать грохот с выстрелом. Мало ли что грохочет: автомобильный выхлоп, ракета, пугач. Ни один не догадался, что на улице стреляли.

О машине речи вообще не было. Раз уж соседи не подумали о выстреле, на автомобиль они и подавно не обратили внимания, да и с какой стати? К такому выводу, по всей вероятности, подсознательно пришли Бекман и Линдваль. Во всяком случае, насчет автомобиля они не спрашивали.

Только три свидетеля - вдова Фрома, его сын и невеста сына - слышали на улице рев автомобильного мотора. Но лишь Рогер смутно припоминал, что, въезжая во двор, как будто видел у тротуара какую-то машину. Однако он не придал этому значения.

Ни Анна Фром, ни Биргитта Карлссон ничего не заметили. По их словам, обе слышали только шум мотора.

Короче говоря, Линдваль и Бекман про машину не спрашивали.

Поэтому фру Нордлунд и ответила:

–  Рассказала? Так ведь никто об этом не спрашивал. Когда полицейский, который ходил по домам, пришел сюда и узнал, что мы только-только вернулись, он сказал: «А-а, ну тогда вы наверняка ничего не знаете». И распрощался.

Хороша результативность, буркнул про себя Турен.

–  Как вы думаете, вы бы узнали того человека, если б увидели его еще раз?

–  Я, право, затрудняюсь. Вряд ли,- наморщив лоб, с сомнением проговорила она.- Думаю, это маловероятно.

–  Но все-таки может быть? Турен кашлянул.

–  Нет, подумать только… Выходит, в той машине сидел убийца?

–  Пока не знаю… я ведь уже говорил вам… Но чем черт не шутит. Приходится учитывать и такую возможность.

Он поблагодарил за помощь и откланялся.

Надо обязательно зайти сюда вечером еще раз, решил он. И потолковать с теми, кого я не застал. Вполне возможно, что кто-нибудь еще…

Он вернулся на виллу Фрома и позвонил.

–  Опять вы? В чем дело? Неужели нельзя оставить нас в покое? Разве вы не понимаете…

Открыл, естественно, не кто иной, как Рогер.

–  Я все понимаю и, право же, очень сожалею, но мне необходимо кое-что уточнить…

–  Как насчет того, чтобы подумать и выспросить сразу обо всем, а не названивать у двери каждые пять минут?

–  Я уже сказал: очень сожалею. Но все это не так просто… Я имею в виду расследование. Сплошь и рядом всплывают новые вопросы.

–  Да-да,- нетерпеливо сказал Рогер.- Что же вы хотите?

Турен сообщил, о чем он узнал в доме напротив.

–  А вы, значит, не обратили внимания на машину? Вы уверены?

–  Я и сегодня сказал, и вчера вечером тоже говорил, что видел какую-то машину, когда подъехал и собирался свернуть во двор. Вы же только что были здесь и

расспрашивали об этом треклятом автомобиле!

–  Да, помню. Но на всякий случай подумайте. Еще разок.

Рогер хмыкнул. Потом молча прислонился к дверному косяку и засунул руки в карманы. Взгляд его стал рассеянным: он вспоминал.

–  Не-ет,- наконец протянул он,- не-ет.

–  Не помните?

–  Нет. Хоть убейте, не помню никаких машин... кроме вчерашней. Вы же не станете утверждать, что автомобиль на улице - восьмое чудо света. То есть из-за этого незачем ударяться в панику и вызывать полицию…- Он осекся.- Или есть зачем?

–  Не валяйте дурака… Могу я задать этот вопрос вашей матери?

–  Мама!
– окликнул Рогер.

–  Что такое?
– сказала она, появляясь в передней.

–  Комиссар все о том же. Он повторяется.

В другой ситуации Турен давно бы вспылил. И наверно, съездил бы Рогеру по физиономии. Но драться он, конечно, никогда не дрался. Разве что в мыслях.

Но дело даже не в этом… Его охватило какое-то странное безразличие: ну и пусть, пусть цепляются, ему в высшей степени наплевать.