Чтение онлайн

Уже стали набухать почки на деревьях, а на реке появились длинные забереги, и мужчины на берегу конопатили и смолили лодки для первой рыбалки, когда в землянку к Едигиру прибежал малолетний брат Анисы.

– - Пошли, тебя зовут, -- махнул он рукой.

Аниса не показывалась последние дни, не выходила из землянки родителей, и Едигир догадывался, что ей пришел срок рожать.

Они двинулись с мальчишкой, выбирая просохшие места на еще не освободившейся от весенней влаги земле.

"Вот и земля, как женщина, набухла и раздалась и тоже готовится родить траву, цветы, деревья. И ей, наверное, нелегко носить в себе такой груз, недаром по ночам слышно как стонет земля",-- думал Едигир, вглядываясь в разломы и канавки, появившиеся кругом.

Возле землянки родителей Анисы толпились люди, негромко переговариваясь меж собой. Увидев Едигира, они смолкли. Тяжело ступая и ощущая на себе недобрые взгляды, он прошел мимо и откинул полог.

Аниса лежала на мягких шкурах и тяжело дышала. Едигир повернул голову и увидел сидящую у стены старуху, она держала в руках небольшой сверток, покрытый сверху мягкой овечьей шкурой. Старуха что-то бормотала или напевала под нос, покачивая его.

Аниса, увидев Едигира, повеселела, засветилась мягкой улыбкой и потянулась к нему. Он взял ее руку и, наклонившись, спросил:

– - Все хорошо?

– - Да,-- ответила она,-- мальчик... твой сын.

К Едигиру протиснулся отец Анисы и, дружески улыбаясь, похлопал его по плечу, начал говорить о том, какого богатыря родила его дочь, но Едигир, резко дернув плечом, скинул его руку и, не желая никого слушать, пошел к выходу.

Весеннее солнце ослепило его и на какое-то мгновение он закрыл глаза, как вдруг услышал чей-то испуганный крик. Нехотя приоткрыв их, он увидел, бегущего человека с высоко поднятой правой рукой.

Едигир едва успел уклониться и подставить ногу юноше, кинувшемуся на него. Тот упал на землю, выронив зажатый в руке нож. Собравшиеся у землянки люди громко кричали, но Едигир не воспринимал этих криков и был готов отразить новое нападение. С земли медленно поднялся тот, кого прозвали Куян, юноша, встреченный Едигиром в лесу, с ненавистью уставился на него.

– - Что я тебе сделал плохого? Зачем ты хотел убить меня?

– - Ты забрал у меня девушку... А я... а я... хотел взять ее в жены. Я все равно убью тебя.

– - Убей, коль сможешь, но я никого не забирал у тебя. На то было ее согласие. Трусам нельзя иметь женщин.

Куян поднес руки к лицу и расцарапал его в кровь, злобно глянул на него и, повернувшись, пошел сквозь толпу, низко опустив голову.

– - Э-э-э... герой,-- тяжело вздохнул кто-то в толпе. Но по тому, как было это произнесено, Едигир понял, что сочувствие оставалось полностью на стороне несчастного парня. Он вдруг ощутил, насколько в чужом мире находится, и как эти люди не принимают его. И даже ненавидят.

Он сделал несколько порывистых шагов, расталкивая людей, смотревших на него со страхом и ненавистью одновременно и вдруг, остановившись, схватил за плечо изможденного сухого, как ивовый куст старика, и закричал ему прямо в покрытое седыми волосками ухо:

– - За что вы меня ненавидите?! Чем я вам не угодил? За то, что я воин, а ваш народ боится собственной тени? Так я ли виноват в том? Я вас сделал такими? Ну, скажи мне, старый человек? За что вы меня ненавидите?!

Старик осторожно освободился от его руки и, чуть отстранясь, ответил с кривой улыбкой:

– - Ты чужой нам, а чужих никто не любит.

– - Но ведь я живу с вами! Я такой же как вы!

– - Волк и овца оба серые, а дружба у них не получается, -- обнажил желтые зубы в усмешке старик и повернулся спиной к Едигиру.

– - Чужой... Чужой... Чужой...
– - зашелестела толпа.

Едигир несколько мгновений смотрел на людей, с которыми бок о бок провел зиму, чья женщина родила от него сына, и понял, что никогда не сможет жить спокойно среди них, стать таким же, как они, думать так же, как они. Он сорвал с головы шапку, отер ей вспотевший лоб и, тяжело ступая, ощущая спиной неприязненные взгляды, слыша гул недовольства сзади, пошел к своей землянке.

На небольшой очистившейся от снега площадке все так же стояли мужчины городка, опираясь кто на копья, кто на толстые палки, словно они и не уходили с того места, где он увидел их первый раз. И от них исходила ненависть и неприязнь. Так собаки встречают чужака, щеря клыки, и готовые по первому знаку хозяина броситься и разорвать его просто за то, что он чужой, пришлый.

Возле крепостной ограды на бугорке, осыпанном зеленью первых выбившихся наружу к весеннему солнцу цветов и травинок, сидел Куян, горестно наклонив голову, покусывая ногти на пальцах, кровь сочилась по исцарапанному лицу.

Едигир подошел к нему и опустился рядом на корточки.

– - Что мне делать?
– - спросил он тихо.
– - Я бы сам давно ушел от вас, но хан Аблат не пускает. Человек не всегда виноват в том, что с ним происходит. Я бежал от врагов, думал среди вас найду друзей, но и тут я никому не нужен. Ты хотел убить меня, так уж лучше бы убил. На, -- обратился он к юноше, вытаскивая из ножен свой собственный нож,-- убей. Я так хочу!

Но парень подскочил, как ужаленный. Попятился от него, испуганно вытаращив глаза.

– - Нет, я не могу убить тебя просто так. Не могу...

– - Совсем недавно мог, а теперь... Что за народ...
– - Едигир решительно встал и направился к сторожевой башне.

Едва он подошел к лестнице, как сверху прозвучал повелительный окрик:

– - Эй, тебе нельзя подходить к стене. Хан не велел.

– - Плевал я на вашего хана. Стреляй! Стреляй!
– - закричал Едигир.-- А то залезу наверх и сброшу тебя вниз. Стреляй, тебе говорят!

Стражник, не ожидавший такого оборота, начал поспешно натягивать тетиву, а Едигир в исступлении затряс приставную лестницу, пытаясь сбросить ее на землю. Вдруг кто-то схватил его за руки сзади и потащил в сторону от башни.

– - Идем, я помогу тебе, -- услышал он громкий шепот. Обернувшись, увидел Куяна, пытавшегося оттащить его.

– - Чем ты можешь помочь мне? Убить? Так ты не захотел это сделать, когда я попросил. Пусть меня убьют здесь... Пусть...

– - Я помогу тебе бежать, только умоляю, пошли отсюда. Пошли в твою землянку.

– - Ну, хорошо. Пойдем.-- Едигир успокоился и зашагал чуть впереди, даже не взглянув на подбежавших к ним мужчин селения, готовых, судя по всему, прийти на помощь Куяну.