Чтение онлайн

И сейчас один из паровых фрегатов, не один десяток лет ходивший по буйному Коралловому морю под именем «Чёрный олеандр», должен был принять на борт Элизабет, Аврору и Шай’Зу и в кратчайшие сроки доставить их в Трикрестийскую империю навстречу карьере эмиссаров.

***

Капитана первого ранга Сьялтиса девушки отыскали в одной из многочисленных фешенебельных рестораций Инга’Иниэля, от которой разило не только вездесущей рыбой и солью, но и корицей, шафраном, кунжутом, жарицей и другими дорогими специями, которых днём с огнём не сыщешь в рядовых забегаловках, где обычно просиживали штаны матросы и солдаты.

Сьялтис, как и ожидалось, был иллюмоном, высоким и статным, с загорелой янтарной кожей, выцветшими на солнце соломенными волосами и редкими серебристыми бровями. Носил он чёрный старомодный жюстокор военной кройки из чепрака редкой льдистой касатки, причудливо украшенный серебряными галунами, дробницами и позументом.

На круглом столике рядом с трапезничающим омарами и икрой капитаном лежала латаная кожаная двууголка с ярко-алым фосфоресцирующим плюмажем, позволяющим команде видеть положение капитана на судне в любое время суток и любую погоду.

Чародейки, отыскав по напутствиям случайных прохожих на улице и официантов в ресторане Сьялтиса, незамедлительно заняли свободные стулья за его столиком. Кроме Шай’Зу. Как выяснилось, стулья она тоже ненавидит, к тому же стоящий у входа туповатый швейцар долго не хотел впускать кентаврицу и удрализку в аустерию, объясняя свои вопиющие действия тем, что «на территорию «Schaffouen daen Aelse» нельзя входить с животными, особенно копытными». После того, как копыто Козочки ощутимо двинуло по заднице швейцара, он вмиг пересмотрел правила. Потирая надолго отпечатавшийся на коже след от подковы, эльф услужливо открыл перед ними двери и даже пожелал приятного аппетита, больше напоминающего пожелание подавиться или схлопотать несварение желудка.

***

— Не стоит, — гладко выбритое скуластое лицо Сьялтиса озарилось приветливой улыбкой, когда Элизабет стала пихать ему под нос удостоверение от Кнатча, — я узнаю вашу компанию из тысяч других. Согласитесь, не каждый день встретишь ходящих вместе дриаду, человека и рыжеволосую удрализку. Элизабет Морэй, Аврора и Шай’Зу, если мне не изменяет память?

Собеседницы поочерёдно кивнули головами.

— Будем знакомы, барышни, — продолжил иллюмон негустым басом. — Я Сьялтис Агоней, бессменный капитан дредноута «Адмирал Шевцов», издавна зарекомендовавшего себя как первоклассного защитника водных границ Содружества. Вы, наверное, спросите, дескать, а почему Миряна выбрала в качестве вашего транспорта устаревший паровой фрегат «Чёрный олеандр», а не мой дредноут? Ответ прост: она не желает, чтобы ваш отъезд из Содружества стал известен публике. В газетах уже раструбили, что, дескать, вся Сота Альянса в полном составе на пути в Трикрестию, и будет очень нехорошо, если кто-либо из журналюг узнает, что Миряна забыла на берегу двух членов Соты и в срочном порядке отослала их в погоню за остальными. В Коралловом флоте существует чёткий график для военных судов, и так просто взять и зафрахтовать бронированный и тяжеловооружённый корабль не может даже всемогущая Владычица… Кроме разве что «Чёрного олеандра». Он уже, так сказать, врос в землю корнями: так давно не выходил в плавание. Я назначен его капитаном по приказу Миряны, а часть команды «Адмирала Шевцова» передислоцирована на его борт. Сразу должен вас предупредить: «Чёрный олеандр» крепкий сукин сын, но он выглядит довольно-таки реликтовым на фоне современных военных кораблей. Парусное вооружение, паросиловая установка, устаревшие пушки, отсутствие артиллерии…

— Со стороны выглядит так, будто Владычица собралась угробить нас, посадив на эту посудину, — недовольно скривила стальные губы удрализка. — И вся эта хреновина только ради того, чтобы сохранить конспирацию и авторитет Миряны! А что так великодушно? Она бы сразу посадила нас на вонючий рыболовный траулер и отправила бы в плавание через огромное море!

— Давайте без сцен, барышня: на нас уже оборачиваются посетители. Вы недооцениваете этот парусник. В прошлом «Чёрный олеандр» был самым результативным кораблём флота Владычицы: быстрый, манёвренный, мощный и непотопляемый. Именно на борту таких красавцев я в своё время сколотил себе капитанский чин и авторитет. Миряна в своей депеше упомянула, что если я благополучно доставлю вас в Трикрестию и вернусь обратно, то получу чин контр-адмирала. Плох тот матрос, что не желает стать адмиралом, верно? Говоря другим языком, моя карьера целиком и полностью зависит от вас, барышни. Вот потому-то я буду оберегать вас как фарфоровые вазы с хрустальными ручками. Секунду, — Сьялтис зачерпнул десертной ложечкой последнюю пригоршню красной икры форели и отправил в рот, после чего допил вино из пузатого бокала со стрекозиной талией и, снова заскрежетав стулом, встал, явив безукоризненную осанку и высокий рост, достойные истинной августейшей особы. — Что ж, вы вовремя: сегодня в полночь намечается отправка торгового каравана в Трикрестию, и нам это событие как раз на руку. Пристроимся в кильватер крайней торговой посудине и пойдём вместе с колонной. Думаю, за неделю-полторы достигнем акватории имперских портов. Ступайте в порт, в Адмиралтейство, «Чёрный олеандр» готов принять вас на борт. Корабль стоит на якоре у причала под номером шесть, это близ конторы начальника порта, сразу за пакгаузами. Вы не ошибётесь: в военном секторе он единственный парусник, но категорически запрещаю вам заходить на борт других военных судов, в лучшем случае вас ждёт арест на пятнадцать суток. Но перед отплытием сподобитесь помыться в круглосуточной бане: по запаху, исходящему от ваших тел, я даже узнаю имя сивилозавра, что вас сюда привёз. А мне нужно отыскать рулевого, который опять куда-то запропастился вместе с зарплатой. Разрешите откланяться.

— До встречи, капитан! — воскликнула Аврора, любуясь рафинированным капитанским станом и его вычурной формой.

Иллюмон одёрнул натужно скрипящий жюстокор, пригладив волосы пятернёй, напялил на голову двууголку и удалился из ресторации, провожаемый кокетливыми взглядами и хихиканьем сидящих за соседними столиками длинноухих дам.

Элизабет же не хотела покидать столь соблазнительное место с пустым желудком, поэтому позволила себе немного раскошелиться на здешние деликатесы. А потом можно и в баню, в последний-то раз перед отплытием в империю.

***

Ночной порт с высоты птичьего полёта мерцал яркими точками бортовых корабельных фонарей, чадил дымом жаровен и труб и изредка, на доли секунды, освещался мощным кристальным прожектором старого и дряхлого Зубчатого маяка, выстроенного на вершине одноимённой скалы, вырастающей седой грядой из морской пучины за северо-восточным волнорезом. Инга’Иниэль уже давно впал в сладкую дрёму и досматривал третий сон, но жизнь в едва ли не самом главном порту Содружества не останавливалась ни на час. По причалам, пристаням, складам, пакгаузам и амбарам сновали разнорабочие, единороги-тяжеловесы, сивилозавры и крутороги, навьюченные разными грузами, тарахтели самоходные экипажи и грузовые автомобили, неустанно скрипели и трещали двигающиеся по рельсам многотонные краны, строем маршировали солдаты, орали неприличные песни пьяные матросы, которых тащили на борт выпившие с ними за компанию юнги. Было не продохнуть от богатого букета самых различных запахов, витающих в прохладном ночном воздухе порта, — от приторного аромата нежного белого шоколада до тошнотворной вони забродившей воловьей мочи и прогорклого рыбьего жира. Шай’Зу, непривыкшую к таким суровым реалиям жизни вне Зачарованных Пущ, уже тошнило в третий раз, она вынуждена была держаться поближе к шканцам, где зловоние более-менее перебивалось цитрусовым парфюмом Сьялтиса. Элизабет передвигалась с ароматизированной повязкой на пол-лица, а Аврора… Аврора даже и не чувствовала клубившуюся в порту вонь: в родной Усоньке она дышала этой специфической палитрой денно и нощно и настолько свыклась с ней, что после побега из горящего и захлёбывающегося кровью города долго не могла свыкнуться со свежим, распирающим до боли грудь лесным воздухом.

Нашёлся и многострадальный рулевой «Чёрного олеандра», как и ожидалось, совершенно недееспособный из-за слишком высокого уровня второсортного алкоголя в крови, а посему капитан Сьялтис лично встал за штурвал. После того, как лично располосовал кожу на спине рулевого витым кнутом и запер в порожнем отсеке трюма до утра.

Полный штиль пророчил неудачную ночь для выхода в море, однако отдельные парусные почтовые клиперы и каботажные судёнышки всё же умудрялись сниматься с якоря, во многом благодаря корабельным шаманам, зазывающим фордевинд. На полноценных чародеев хватало средств только у принадлежащих Содружеству военных судов и особо богатых негоциантов. Элизабет и сама когда-то плавала по Коралловому морю на барке одного толстосума по имени Долгоносик и занималась тем, что создавала попутный ветер и отгоняла смерчи, молнии и цунами во время бурь. Та ещё поездочка оказалась.

Торговый караван, состоящий из трёх разношёрстных купеческих судов и двух лёгких крейсеров, вовсю готовился к отплытию в Трикрестию. Заканчивались последние приготовления, по скользким и мокрым сходням вереницами перемещались матросы и юнги, из рук в руки передающие сундуки, туески, вьюки, деревянные ящики и герметичные камеры и перебрасывающие их на борт, где груз уже сортировали по трюмам под пристальным надзором их владетеля.

Элизабет на время плавания возложила на себя обязанности судового чародея, потому что, по словам Сьялтиса, прежний кудесник погиб с месяц назад во время нападения мерфолкских корсаров. Официально эльфийка сделала это добровольно и с большой ретивостью, на деле же капитану пришлось долго уговаривать упёртую дамочку послужить на благо ему и его команде. Элизабет великодушно согласилась, взамен потребовала переселить её и Аврору с Шай’Зу прямиком в капитанскую каюту, подальше от провонявших мочой, потом и дешёвым ромом кубриков шумных и нечистоплотных матросов и их хищных взглядов, направленных в основном на хрупкую и с виду беззащитную Аврору. Беспокоясь за свою адептку и её девичью невинность, Элизабет наказала той ни под каким предлогом не приближаться к морякам и солдатам и вообще не отходить от неё и Шай’Зу дальше, чем на пяток шагов. Но Аврору предупреждать и не надо было. После встречи с лесным маньяком она слишком хорошо узнавала эти неоднозначные взгляды, жесты и психические эманации и не спутала бы их ни с одними другими.

— Вот я и снова на этом многострадальном судёнышке, — недовольно ворчал Сьялтис, расхаживая по верхней палубе и трогая руками абсолютно всё, что находилось в поле досягаемости. — Чёрт знает что сделал с этим красавцем Адмиралтейский Круг… Музейный экспонат, а не боевая единица. В последний раз я стоял за штурвалом парусника полвека назад. Я и названия всех парусов не помню, а уж про реи и говорить не нужно… Надо было бы взять из штаба компоновочную схему пароходофрегата. Эй, Огнебород! Ну-ка, беги в штаб, захвати компоновочную схему этого малыша!

Широкий в плечах и бёдрах Огнебород, получивший такое говорящее прозвище за пламенно-рыжий волос, густо покрывающий добродушно-ребячливое лицо с крапинками давно ушедшей оспы, прытко перепрыгнул с корабля на пристань и заплутал в хитросплетениях коммуникаций порта.

***

Перво-наперво обвыкшийся в новой обстановке Сьялтис запросил попутного ветра для своего корабля, да покрепче, чтобы удерживать дистанцию в сорок саженей от кормы последнего крейсера каравана и не отставать. Из-за дефицита угля на складах порта и резкой смены обстановки «Чёрный олеандр» получил только часть твёрдого топлива, поэтому Сьялтис принял решение экономить уголь и использовать паровую машину только в экстренных случаях. Он считал, что способностей Элизабет хватит с лихвой, чтобы тягаться с силовыми установками крейсеров.