Чтение онлайн

Аврора, упёршись побледневшими руками в деревянный планшир, рассматривала играющее бликами на отражённом свете от Луны море, на чёрные силуэты уходящих в тёмную беззвёздную пустоту кораблей. Фальшборт на фрегате был достаточно высоким для того чтобы девушка не горбилась, стараясь принять более удобную позу. Да и Шай’Зу было удобнее блевать с борта прямо в воду.

— Прошу, барышня, отойдите чуть левее, вы мне так все русленя замараете, — со сдержанной яростью попросил Сьялтис, когда кентаврица перегнулась через фальшборт в четвёртый раз.

— Давайте уже отчаливать, — вымученным полушёпотом потребовала Козочка, остекленевшим взглядом наблюдая за стекающими с корпуса струйками собственной рвоты.

— Здесь я командую, и мне решать, когда пора отваливать. А что касается вас…

Капитан увещевал дриаду удалиться в камбуз, где запах различной стряпни и специй должен был нормализовать её бедственное положение. В сопровождение он отдал своего квартирмейстера, который неожиданно для Авроры оказался человеком по имени Иезекииль Кхыш. На первый взгляд он ничем не отличался от привычных её взору людей, говорил и ворчал на всеобщем, отдавал приказы на эльфийском. Его мягкий приятный баритон ничуточки не искажал певучесть эльфийского языка, а сам он говорил без тени акцента, словно чистокровный благородный эльф-дворянин в десятом поколении. Голос квартирмейстера был под стать его внешности: мужчина средних лет, худощавый, но не тощий, со смольными волосами, прошитыми стёжками седины и собранными на затылке в короткий хвост. Его выбритое суховатое лицо с тонкими, плотно поджатыми губами, горбатым носом, впалыми щёками и седеющими тонкими бровями оживляли глаза — чуть прищуренные, с редкими ресницами, горящие негасимым желтоватым пламенем. Аврора впервые видела такие странные глаза, при взгляде в которые слабо проглядывалась какая-то необузданная животная дикость, совсем не свойственная флегматичной оболочке мужчины. А ещё странный холщовый мешочек, который квартирмейстер носил на шее. От мешочка нестерпимо пахло удушливой смесью самых разных трав — базилик, шалфей, эстрагон, анис, чеснок, мята… Со стороны выглядело, будто Иезекииль старался отпугнуть от себя нечистую силу, прячущуюся в тёмных уголках корабля, на деле же отпугивал лишь окружающих эльфов. Не исключено, что за нечистую силу он принимал именно их.

***

Выпрыгнувший из тьмы Иезекииль внимательно осмотрел блюющую дриаду и учтиво протянул ей правую жилистую руку, покрытую застаревшими рубцами:

— Очень жаль, госпожа дриада, что наше первое знакомство проходит при таких скверных для вас обстоятельствах.

— Первое знакомство решает многое, — пробормотала Шай’Зу, прикрывая рот. Когда Кхыш подошёл ближе с протянутой рукой, в её нос ударила ядрёная смесь ароматов трав. — Ох, Матерь-Природа, ну и запах. У тебя что, за пазухой растут плантации разных приправ?

— Вы преувеличиваете, — ничуть не смутившийся квартирмейстер поправил висящий на шее мешочек и, изловчившись, всё же ухватил древодеву под дрожащую руку. — Хм, любопытная у вас аура, госпожа дриада. Вы чародейка?

— Вот человек! — хохотнула Козочка и тут же зашлась булькающим кашлем. — Ох, это похоже на пытку… Неужели ты не знал, что любая дриада с рождения предрасположена к магии и поглощению Силы?

— Не знал, не знал, каюсь за такие непростительные пробелы в своих знаниях. Нам лучше удалиться в капитанскую поварню, там, с вашего позволения, и продолжим беседу.

***

— По местам! — зычным, пусть и слегка сиплым голосом скомандовал ставший за штурвал Сьялтис. — Сходни — прочь, швартовые — отдать, якорь — поднять, живее! На ванты, идём на всех парусах! Ты, магичка! — отложив мегафон, позвал он стоящую на полуюте Морэй. — Курс фордевинд, actutum, чтоб паруса были натянуты как кожа на барабане!

Слоняющийся по шкафуту мичман слово в слово прокричал команды кэпа. Матросы повскакивали с насиженных мест и, вцепившись крепкими жилистыми руками в выбленки вант, поползли наверх, к реям, к утянутым снастями парусам из угольно-чёрной грубой парусины. За неполную минуту скрипучие сосновые мачты покрылись чёрными полотнищами с изображением единорожьей головы.

— Можешь остаться здесь или отправиться спать в каюту Сьялтиса, только не уходи в дебри корабля, — шепнула удрализка своей адептке, после чего спустилась на уровень ниже, на шканцы, где стала позади широкой спины капитана и принялась с гипнотической пластикой взмахивать руками, зазывая и сгущая застывшие воздушные массы над судном.

Аврора с силой оттолкнулась от планшира и бесшумно удалилась в ют, в капитанские покои. Скоро возвратилась Шай’Зу. Кожа её была мертвецки бледна, а зрачки расширены, и явно не от недостатка света. Света в каюте было достаточно, он освещал её пёстрое, хаотическое убранство, напоминающее лавку старьёвщика или безумного коллекционера.

В дальних углах каюты из-под разноцветных кусков парусины выглядывали деревянные ящики с торчащей из щелей соломой и тяжёлые кованые рундуки и сундуки с навесными замками. На одном из таких, с плоской крышкой, расположилась дриада с мятно-эвкалиптовым венком на голове. Куртка её была расстёгнута и сброшена с одного плеча, открывала вид на покрытую влажными пятнами однотонную бархатную блузу, подаренную Морэй. В плечах, животе и талии две женщины были практически идентичными, а вот в плане бюста эльфийка даже с надетым бюстгальтером заметно уступала Козочке, посему блуза была узка пышногрудой дриаде. Оловянные пуговицы с усилием держались в петлицах, готовые вот-вот разорвать их и явить на свет прелести лесной жительницы. И, судя по торчащим сквозь тонкую ткань соскам, казус обещал быть более чем курьёзным, особенно на глазах у матросов и солдат. Но Шай’Зу было вообще не до своих грудей: она никак не могла избавиться от липко-мерзкого запаха в своём носу, которым успела надышаться на открытой палубе.

— Вижу, тебе не привыкать к подобному смраду, — вздохнула дриада и, подцепив пипеткой немного маслянистой жидкости из непрозрачной склянки, пустила её сначала в одну ноздрю, потом в другую.

Аврора, только-только начавшая обучаться органической химии, уловила лишь запах эвкалипта, остальные составляющие назального средства так и не смогла разобрать. Не потому, что не хотела, а потому, что не могла. Наверняка эвкалипт лишь выполнял роль сильного ароматизатора, не позволяющего распознать истинные ингредиенты. Или это венок был таким пахучим. Аврора быстро плюнула на это безнадёжное дело.

— В Усоньке глоток свежего воздуха на городских улочках было найти проблематичнее колодца, куда ещё никто не гадил и не плевал. Приезжие часто хворали от ин-то-кси-ка-ции лёгких и кислородного голодания и селились за городскими стенами, подальше от промышленных кварталов и порта, который больше походил на свалку. Я тогда сочувствовала этим неженкам, твердила, что за городскими стенами куда безопаснее, даже ходила и уговаривала их поселиться в городе. А оказалось всё с точностью до наоборот. Во время нападения мерфолков жители Усоньки оказались в клетке, которую сами себе же выстроили… Извини, я заболталась. Привыкла общаться с Лизой и ничего от неё не утаивать. Она говорила, что тебе можно верить.

— Значит, на твой город напали мерфолки, да? — Козочка свесила с сундука ноги и удобства ради положила голову на полочку рядом с миниатюрными моделями корабликов в бутылках. — Маргарита в письме рассказывала нам о несчастье, приключившемся с тобой и твоей семьёй.

— Напали… И убили всех, — вздохнула девочка и угрюмо замолчала.

— Мне очень жаль, — после неловкой паузы промолвила дриада.

— И мне, — Аврора взглянула на свою ладонь и пошевелила обрубком мизинца, спрятанным в напёрсток. — Ещё и палец какой-то поганый пират оттяпал. Иногда закрываю глаза и вижу, как он отделяется от моей руки и улетает прочь с кровавыми брызгами. Элизабет говорит, что пальцы мой хлеб. Чародейский хлеб. Что я должна оберегать их и всегда задумываться о защите. Элизабет спасла меня, и я обязана ей по гроб жизни. Она полностью доверилась мне, и я не разочарую её ни в коем случае. Я буду стараться изо всех сил.

— Гм, — крякнула Шай’Зу и отвернулась от раскачивающейся в гамаке девочки. Она слышала, как Аврора скидывает сапоги и, шурша епанчой, укладывается на жёсткую парусину.

— Прости, я устала и хочу спать.

— Спи на здоровье.

Дриада спать не хотела, чтобы хоть как-то скоротать досуг до полного выхода в море, принялась распускать длинные рыжие волосы и любовно расчёсывать их тисовым гребешком, то и дело заставляя пуговицы и петлицы блузы скрежетать от напряжения.