Чтение онлайн

– И еду тоже напечатаем?
– спросил Колобок.

Елка взъярился.

– Ты хоть знаешь, что на кастрюльных заводах творится? Люди без работы сидят. Они ж не виноваты! Они ж заработали. И ещё заработают, если завод пустить.

– А кушать ракеты будем?
– спросил Колобок...

Сейчас Елка вспоминал тот разговор и свою ярость со смешанными чувствами. Он вроде был прав, заботясь о жителях. Но и бесчувственный Колобок был прав. Однако признавать этого Елке не хотелось. Тогда, накричав на печального либерзатора, он прогнал его с глаз долой. Но что с того? Проблемы-то все остались...

Елка сидел в президиуме и ждал, когда же объявят перерыв. Наконец ораторы устали. Зазвонил колокольчик. Он смотрел, как они покидают зал, направляясь к выходу, чтобы после обеда наброситься на него с новой силой.

Дождавшись, пока зал опустеет, Елка поднялся и вышел в маленькую дверь. Она вела в коридор, тянувшийся к его кабинету. Президенту необходимо было собраться с мыслями. Но не успел он войти в кабинет и опуститься в кресло, как на пороге возник Усач.

– А тебе чего?
– спросил его Елка, которому больше всего хотелось сейчас побыть одному.

– Поговорить надо, - заявил генерал и решительно подошел к столу.

– Ну, о чем говорить-то?
– Елка сидел, не глядя на Усача.

– Вот, вот! С кем угодно говоришь, только не со мной!
– Вице-президент заходил взад-вперед, явно нарываясь на скандал.
– Все сам норовишь сделать. Мне не доверяешь!

Большая Елка вяло отмахнулся, не желая продолжать беседу. Но Усача уже понесло.

– Я что тебе, сержант какой, что ли? Просил же - поставь за порядком следить. Я б вмиг порядок навел. Да я полком командовал! Я б всех - к ногтю! И деньги б были, и работа. Все б было! А сейчас?
– Он расхаживал по кабинету, заводя сам себя.
– Да ты погляди, до чего дошли! Что делается! Бардак, как в паршивой деревне!

– Как в деревне, говоришь?
– остановил его Елка.
– А ты что, и в деревне был?

Ему хотелось осадить не в меру разгулявшегося рубаку.

– Я везде был!
– взвился Усач.
– Да я, если хочешь знать...

– Отлично!
– Не дав ему договорить, Елка встал с кресла.
– Вот деревней теперь и займешься. Будешь за прокормление отвечать. Идет?

Усач побледнел и остановился.

– Я?

– Ты!
– ответил Елка, прищурясь.
– Ты ж работы хотел? Вот тебе работа. Займешься, порядок наведешь. С коровами там и вообще... Али не хочешь?

Усач закусил губу, глянул на него исподлобья и, ни слова не говоря, вышел из кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась.

Еще одним врагом у Елки стало больше. Он снова сел в кресло и безвольно опустил голову. Надо было принимать какое-то решение. Вариантов осталось немного.

– Да, Колобок, - тихо произнес Елка.
– Видать, отработал ты свое. Скушают тебя, Колобок... А что делать?

Через три часа, покидая Толковище, Большая Елка снова шел по тому же коридору к дверям своего кабинета. Сзади, постепенно стихая, гудел зал заседаний. Все расходились. Рядом с президентом по ковровой дорожке тяжело ступал коренастый мужик, чем-то напоминавший директора кастрюльного завода, где Елка работал в молодости.

– Вот такие дела, Степаныч, - сказал Президент Центральной провинции, усаживаясь за стол.
– Такие вот дела, понимаешь. Надо теперь, стало быть, тебе впрягаться... Потянешь?

Новый Главный Министр потер ладонью загривок.

– Чего уж там, - сказал он.
– Дело есть дело. Где наша не пропадала. Как-нибудь сладим.

– Ты в рынке-то этом секешь что-нибудь?
– спросил Большая Елка.
– Ну, в либерзации этой?

– Разберемся. Найдем дорогу. Чай, не в лесу...
– Преемник Колобка кивнул на картину с медведями.
– Рынок, он и есть рынок. Лишь бы не базар.

– Да, хозяйство тебе досталось нелегкое, - посочувствовал ему Елка.

– Ничего, выгребем, - ответил Степаныч.

– Ох, выгреби, выгреби, - с мольбой в голосе произнес Елка.
– Только уж ты, понимаешь, как-нибудь полегче греби. А то вон Колобок вишь куда заплыл. Видать, на весла шибко налег. Так уж ты, Степаныч, смотри, не того... Не налегай слишком, понимаешь. Как-нибудь зигзагом давай. Немного туда, немного - сюда. Глядишь, так лучше получится.

– Попробую... Может, куда и догребем.
– Степаныч пожал плечами.

– Ну, давай. Греби, греби, дорогой, - произнес Елка с надеждой.

* * *

– Все под себя греби, - сказал Третий Заместитель Второго Помощника. Не будь дураком. Греби сколько можешь.

– Да стремно как-то.
– Четвертый Заместитель, сидевший рядом в глубоком кожаном кресле, поежился.
– Оно, конечно, все нынче гребут. Вот только не проколоться бы. Раньше-то проще было. А теперь все как сдурели. Не тому отстегнешь, наедут, замочат, пикнуть не успеешь.

– А ты нос по ветру держи. Врубайся. Сумеешь расклад усечь - в долю возьмут. Не сумеешь, пеняй на себя.

– Эх, мать! Такие деньжищи кругом гуляют, - вздохнул Четвертый.
– Вон Сенька Косой на трубе сидит, лицензии подмял, стрижет, падла, как с куста.

– Да, там лимонов немерено, - согласился Третий.
– У него Васька Хмырь офшорку на Канарах сварганил, туда сливает. На подставные счета.

– Живут же люди!
– Четвертый вытянул ноги и, скрестив руки на животе, запрокинул голову.
– Петька Жук вон у Банкира шестерит, а упаковался весь дальше некуда. Ему счас лафа. Твердыш вверх ползет, на одних кредитах сколько наварить можно!

– Ничего, - сказал Третий, - трансферты через нас идут. Попридержи чуток и здесь наваришь.

– На местах много берут, - процедил Четвертый, - каждая сявка свое оторвать норовит. Словно с цепи сорвались.

– Прижмешь, поделятся.
– Третий Заместитель достал из кармана коробочку таблеток, вынул одну и, поморщившись, проглотил.
– Собачья жизнь. Мотор барахлить начал. Вчера полдня докладную писал. Завтра хозяин к боссу идет.

– А босс-то как?
– поинтересовался Четвертый.

– А никак. В спячку впал. Витька намедни ему сводку носил. У них, вишь ли, из какого-то Лукичевска-Хренычевска бумага пришла. Фигня там какая-то творится. Не то свихнулись все разом, не то нажрались поголовно. Изобилие, понимаешь, им пригрезилось. Массовый гипноз, что ли? А может, просто деньги клянчат.

– Ну, и что он?

– Кто?

– Ну, босс?

– А чего босс? Говорю ж - в спячке. Его пока жареный петух не клюнет, он не пошевелится. И слава Богу. Лишь бы опять на танк не полез.