Чтение онлайн

Колобок, которого Местные Начальники постоянно требовали к ответу, вышел и начал объяснять суть затеянных им реформ. Но как только он произносил слово "отнюдь" или ещё что-нибудь в этом роде, в зале начиналась истерика.

В конце концов все окончательно переругались и у трибуны образовалась свалка. Большая Елка встал, грохнул по столу и прорычал: "Пр-р-рошу слова!"

Галдеж прекратился. Елка, не торопясь, протопал на трибуну и начал речь.

Говорил он отрывисто и недолго. Объяснил, что от своего не отступит, что "народ его не для того выбирал, понимаешь", что Начальники ни хрена не смыслят в либерзации (и во всем остальном тоже), что Колобка он им не отдаст (правда, и Колобку на всякий случай пару раз врезал), а под конец сделал длинную паузу и произнес:

– Требую полномочий!

– Каких ещё полномочий?
– взвизгнули из первого ряда.

– Во-о таких!
– пробасил Елка и развел ручищами.

Поднялся адский шум. Большая Елка, не обращая внимания на прыгающих по залу Начальников, вернулся на свое место и стал ждать, пока они перебесятся.

Проходила минута, другая, но гвалт продолжался. Елка собрался было снова поработать кулаком, но в этот момент у микрофона, как черт из табакерки, вынырнул Булатик. Перекрывая шум, крикнул:

– Го-ло-со-ва-ние!

Начальники у трибуны задергались. Кто-то попытался вы-браться из общей кучи, кто-то начал размахивать руками и тоже рваться к микрофону. Однако Булатик стоял как скала.

– Голосование!
– повторил он.
– Кто "за", прошу поднять руки.

Елкины сторонники дружно взметнули ладони.

– А кто "против"?
– мягко спросил Булатик.

Галдевшие Начальники снова стали что-то орать, сначала на него, потом друг на друга и в результате перегрызлись уже между собой.

Булатик, как ни в чем не бывало, оглядел зал, улыбнулся и произнес волшебное слово:

– Кон-сен-сус!

Потом пару секунд помолчал и закончил:

– Толковище закрывается... Всем - спасибо!..

У выхода из зала Большая Елка подошел к Начальнику Верхнего Совета и крепко пожал ему руку.

– Ну, выручил!
– сказал он.

– Ерунда, - скромно ответил Булатик.
– Слабаки они против нас. Мы ж с тобой тут - два главных.

– Ну, я-то, понимаешь, все ж поглавнее буду, - поправил его Елка. Али как?

– Конечно, конечно, - быстро согласился Начальник Совета.

– То-то же.

Елка ещё раз стиснул его руку своей ладонищей и вразвалку пошел по коридору. Толпа расступилась перед ним с глухим ропотом.

Булатик, оставшись у дверей, посмотрел вслед президенту, опустил глаза и негромко произнес:

– Главный... Конечно, главный... Хотя...

* * *

– Хотя один хрен, - сказал Надькин отец.
– Что те, старые, что эти новые. Жратвы все одно не видать. А цены вон, вишь, куда лезут. Это ж уму непостижимо!.. Нет, при старом режиме лучше было. Точно!.. Это Мишка, гад, все устроил. Трезвость объявил. Теперяча, конечно, выпивка вроде есть, да на какие шиши купить-то? Бардак!.. Вот при Вожде был порядок. Может, кого и сажали, а цены-то в аккурат кажный год снижались. Колбаса, помню, по рупь двадцать!.. Сказать кому - не поверят... Не, точно говорю - лучше было. Он мечтательно закрыл глаза.

Колька, сидевший рядом с ним, повернулся к Кухтику.

– Все масоны, суки, устроили. Все они.

– Кто?
– переспросил Кухтик.

– Масоны...
– Колька придвинулся к нему.
– Они, падлы. Они нам всю жизнь гадят.

Кухтик недоверчиво посмотрел на друга.

– Чо, не знал?
– спросил Колька.
– А ты вон у меня газетку возьми, почитай. Мне мужик с кастрюльного дал. Там все про них написано. Страшное дело!..

– Масоны - это кто?
– задал вопрос необразованный Кухтик.

– Как кто? Ну, эти...

– Жиды, что ли?
– вмешался в разговор Надькин отец.

– Ну, они. Кто ж еще?
– ответил ему Колька.
– Только они теперь в масоны заделались. Маскируются, гады...

– Жиды, они хитрые, - подтвердил Надькин отец.

– Хитрые, хитрые.
– Колька взял со стола недопитый стакан.
– И главное, всюду пролезть норовят. Наверху, знаешь, их сколько! Думаешь, фигню эту с деньгами не они устроили? А скоро вообще всю власть захватят. Точно!

– Вождя тоже, говорят, жиды извели, - сообщил Надькин отец. Врачи-вредители. Вы-то, поди, ни хрена и не знаете.

– Что твой Вождь, - сказал Колька, снова ставя стакан на стол.
– У них теперь заговор - чтоб весь мир под себя подмять. А уж нас - так в первую очередь.

Кухтик переводил взгляд с Кольки на Надькиного отца, пытаясь осмыслить услышанное.

– Ты вот что, ушастый, - тронул его за плечо Колька.
– Ты Беньку этого больше к нам не води.

– А Бенька при чем?
– удивился Кухтик.

– При чем, при чем... При том! Он же тоже из этих... Ну, может, сам-то и не масон, но хрен его знает. Все они одним лыком шиты.

– Бенька тушенку принес, - попытался защитить приятеля Кухтик.

– Дурак ты, ушастый, - сердито сказал Колька.
– При чем тут тушенка? Еще хрен знает, где он эту тушенку взял.

– В ЖЭКе взял, - убежденно произнес Надькин отец.
– Там гуманитарку давали... Эх, а сейчас бы тушеночки с макарошками засадить!

Разговор тут же перешел в новое русло.

– Тушенки больше давать не будут, - поведал всем Колька.
– Кончилась у них тушенка. Немцы, жмоты, больше не присылают. Мне Ирка сказала. Теперь будут сухое молоко давать.

– Молоко?
– Надькин отец всплеснул руками.
– Да на хрен оно нужно? Консервы бы лучше слали.

– Пришлют, как же, - пробурчал Колька.
– А ежели и пришлют, то опять разворуют все. Вон телевизор смотрел. Там целыми вагонами тырят. В столице жрут еще, а тут...

Все замолчали.

– Ладно, пацаны, - сказал Надькин отец, тяжело поднимаясь с места. Давай глотнем на посошок да пошли. Мне завтра ни свет ни заря на рынок надо - фанеру толкать. А то снова день пропадет...

Когда все ушли из кухни, Кухтик вымыл посуду и взялся за веник. Сегодня была его очередь убирать квартиру. Закончив подметать полы в кухне и коридоре, он пошел в свою комнату и завалился на кровать. Дел у него сегодня не было. Работа Кухтика на складе, где он весь год таскал ящики, закончилась неделю назад. Контора, которой принадлежал склад и о которой он толком ничего не знал, кроме того, что её называли "фирма", развалилась. Деньги за последний месяц ему, правда, выдали, хотя и не так много, как обещали. Половину из них он уже истратил.

Кухтик лежал на кровати и смотрел в серый квадрат неба за раскрытым окном. За стенкой в Колькиной комнате лениво спорили о чем-то два женских голоса. Там по телевизору показывали фильм про жизнь в далекой стране за океаном. Несколько серий из этого длинного фильма он уже посмотрел, но понять, кто из героев кого любил, кого ревновал и на ком собирался жениться, так и не смог. Впрочем, все они выглядели людьми, в общем-то, сытыми, носили красивую одежду, жили в красивых домах, и в чем заключаются их проблемы, было не ясно.