Чтение онлайн

Зеллаби помолчал, покачав головой.

– Чертовски мало тут можно сделать. Я не пытался остановить ее. Думал, ей лучше выговориться, думал, ей это поможет. Но лучше бы вы поговорили с ней, успокоили ее. Она знает, что все анализы и рентген показывают нормальное развитие плода, но она вбила себе в голову, что даже в случае отклонений вы будете утверждать, что все идет нормально. Такова ваша профессия. И наверное, она права.

– Но ведь все хорошо, слава Богу, - сказал доктор.
– Не знаю, что бы я сделал, если бы было наоборот. Уверяю вас, пациенты не могут испытывать большего облегчения, чем я сам. Так что не беспокойтесь. Конечно, я с ней поговорю. Она не первая, к кому приходят подобные мысли, и наверняка не последняя. Но, знаете, когда мы разберемся с этим, боюсь, у нас появятся новые поводы для беспокойства... Нас ждут очень, очень трудные времена...

Через неделю стало очевидным, что опасения Уиллерса не только сбываются, но и сильно преуменьшены. Ощущение надвигающейся катастрофы оказалось заразительным, почти ощутимо нарастая день ото дня. К концу следующей недели консолидация Мидвича заметно ослабла. Мистер Либоди проводил ежедневные службы, а все остальное время ездил по домам своих прихожан, подбадривая каждого в меру своих сил.

Зеллаби оказался почти не у дел. Рационализм стал в немилости. Он был необычно молчалив и наверняка согласился бы сделаться невидимым, если бы ему это предложили.

– Вы заметили, - спросил он, зайдя как-то вечером к мистеру Кримму, - как они на нас смотрят? Как будто мы злоупотребляем милостью Создателя, давшего нам другой пол. Иногда это действует на нервы. На Ферме так же?

– Тоже началось, - сказал мистер Кримм, - но мы пару дней назад отправили их в отпуск. Те, кто хотел уехать домой, уехали. Остальные живут в помещениях, которые организовал доктор. В результате, от некоторых трудностей мы избавились.

– Вы недооцениваете ситуацию, - сказал Зеллаби.
– Мне не приходилось работать на пороховом заводе, но я могу себе представить, что это такое. Я чувствую, что в любой момент наружу может вырваться нечто ужасное и неуправляемое. И ничего не остается, кроме как ждать инадеяться, что этого не случиться. Честно говоря, даже не знаю, как мы переживем следующий месяц, - он пожал плечами и покачал головой.

Но как раз в это время события начали неожиданно развиваться.

Дело в том, что с мисс Лэмб, у которой вошло в привычку совершать спокойные вечерние прогулки под строгим присмотром мисс Латтерли, произошла неприятность. Одна из молочных бутылок, аккуратно поставленных у задней стены их коттеджа, каким-то образом опрокинулась, и мисс Лэмб на нее наступила. Бутылка покатилась под ее ногой, и она упала.

Мисс Латтерли внесла ее обратно в дом и бросилась к телефону...

Миссис Уиллерс все еще ждала мужа, когда он вернулся пять часов спустя. Услышав, как подъехала машина, она открыла дверь, - доктор Уиллерс стоял на пороге, растрепанный, моргая на ярком свету. Таким миссис Уиллерс видела его лишь один или два раза за все время их совместной жизни. Она схватила его за руку.

– Чарли, Чарли, дорогой, что с тобой?

– Я просто пьян, Милли, извини. Не обращай внимания, - сказал он.

– О Чарли! Ребенок...

– Реакция, дорогая. Просто реакция. Ребенок прекрасный, понимаешь. Никаких отклонений. Ничего вообще. Прекрасный ребенок...

– О, слава Богу!
– воскликнула миссис Уиллерс.

– У него золотые глаза, - сказал ее муж.
– Забавно - но никто же не против золотых глаз, верно?

– Нет, дорогой, конечно, нет.

– Все прекрасно, все в полном порядке. Вот только золотые глаза...

Миссис Уиллерс присела на подлокотник кресла и обняла мужа за плечи.

– Ну, ну, родной, все хорошо, все уже позади, - она повернула его лицо к своему и поцеловала.

– Ведь мог родиться оранжевый, или зеленый, как мартышка. Рентген этого не покажет, - сказал он.

– Знаю, дорогой, знаю. Но теперь уже не о чем волноваться. Ты же сам сказал, что все отлично.

Доктор Уиллерс несколько раз утвердительно кивнул, успокаиваясь.

– Это верно. Все отлично, - повторил он и снова кивнул.
– Кроме золотых глаз. Все отлично... Ягнята могут спокойно пастись... спокойно пастись... Дай мне еще выпить, Милли, дорогая. О Боже!..

Месяц спустя Гордон Зеллаби мерял шагами приемную лучшего родильного дома Трейна. Наконец, он заставил себя остановиться и сел. Нелепо так вести себя в его возрасте, подумал он. Для молодого человека это было вполне естественно, но последние несколько недель окончательно убедили его, что он, увы, уже не молод. Он чувствовал себя вдвое старше, чем год назад. И тем не менее, когда через десять минут в приемную чопорно вышла медсестра, он снова вышагивал взад и вперед.

– У вас мальчик, мистер Зеллаби, - сказала она.
– И миссис Зеллаби велела передать, что у него ваш нос.

13. Сбор урожая

В один прекрасный день последней недели июля Гордон Зеллаби, идя с почты, встретил небольшую семейную процессию, выходившую из церкви. В центре шла девушка, которая несла ребенка, завернутого в белую шерстяную шаль. Для матери она была слишком молода, чуть старше школьницы. Зеллаби благожелательно улыбнулся им, и они ответили ему тем же; но когда они прошли мимо, он посмотрел вслед девушке с грустью.

У церковной ограды ему встретился преподобный Хьюберт Либоди.

– Здравствуйте, викарий. Я вижу, вы все еще принимаете пополнение, - сказал Зеллаби.

Мистер Либоди кивнул и пошел рядом с ним.

– Сейчас уже легче, - сказал он.
– Осталось еще двое или трое.

– И будет сто процентов?

– Почти. Должен признаться, я этого не ожидал, но, видимо, они думают, что если обряд крещения и не решит всех проблем, то по крайней мере чем-то поможет. Я рад, этому, - викарий задумчиво помолчал.
– Эта девушка, - продолжал он, - Мэри Хистон, выбрала имя Теодор. Выбрала сама, по собственному желанию. И я очень этому рад, честное слово.

Чуть подумав, Зеллаби кивнул.

– Я тоже. И, без сомнения, это ваша заслуга.

Мистер Либоди был явно польщен, но покачал головой.

– Не моя, - сказал он.
– То, что такая девочка, как Мэри, пожелала назвать своего ребенка "даром Божьим"* вместо того, чтобы стыдиться его - заслуга всего Мидвича.

– Но кто-то же должен был рассказать жителям поселка, как себя вести? Кто-то же наставил их на путь истинный?

– Это работа целой команды, - сказал викарий, - во главе с прекрасным капитаном - миссис Зеллаби.

Зеллаби задумался.

– Интересно, - заметил он, - какой вывод следует из того, что в экстраординарной ситуации ваше христианское и мое атеистическое отношение к ней оказываются практически одинаковыми? Может, в этом есть свой смысл? Как вы считаете?

– Я бы рассматривал это как признак силы учения. Можно забыть формальности, но этика продолжает существовать, - сказал мистер Либоди.

– Что ж, вы это прочувствовали, - заметил Зеллаби.

Некоторое время они шли молча, потом он сказал: