Чтение онлайн

Это нашествие было встречено по-разному. Мистер Либоди встретил свою племянницу тепло, и даже настроение его улучшилось. Доктор Уиллерс пребывал в явном замешательстве, как и миссис Уиллерс, которая боялась, что из-за этого ему придется отложить отпуск, в котором он крайне нуждался. Гордон Зеллаби, казалось, созерцал феномен с бесстрастной сдержанностью. Тяжелее всего это ударило по мистеру Кримму: было заметно, что он сбит с толку.

Мы с Джанет решили, что пришло время собраться и обсудить создавшееся положение. Позвонив Бернарду ( по прямой линии с Фермы), я сообщил ему, что, хотя худшее уже позади и дети появились на свет без общенациональной акушерской помощи, однако новые события требуют срочных мер, если мы все еще надеемся избежать огласки. Следует разработать план, как ухаживать за детьми. Всю историю нужно поставить на другие рельсы, и, может быть, придется опубликовать официальное правительственное заявление - по крайней мере, в самом Мидвиче. Бернард согласился устроить совещание на следующей неделе.

В следующий четверг он появился как раз к завтраку, а чуть позже к нам присоединились мистер Кримм и доктор Уиллерс. Это была первая личная встреча Бернарда с доктором, и он произнес целую речь, сокрушаясь, что не может немедленно, публично и официально принести ему благодарность, но выразил надежду, что придет время, и доктор получит заслуженную награду. Доктор Уиллерс был явно польщен, но в ответ только покачал головой.

– Мне не по душе официальные церемонии, полковник, - ответил он.
– И, во всяком случае, не стоит ли подождать немного и посмотреть, будет ли тут в конце концов повод для поздравлений.

– На данный момент он есть, - настаивал на своем Бернард. Однако, что касается самих детей, я до сих пор почти ничего о них не знаю.

– Я тоже, - сказал доктор Уиллерс.
– С чисто научной точки зрения стопроцентная выживаемость вызывает определенное недоумение. Но, конечно, я не знаю, какой информацией располагаете вы, и насколько она точна.

– Хорошо, возьмем сначала наиболее очевидный отличительный признак - глаза. Чем они отличаются от обычных глаз?

– По своему строению они, кажется, ничем. Удивляет только лишь цвет радужной оболочки. Она яркого, почти светящегося, золотистого цвета, и этот оттенок у всех одинаков.

– Еще есть какие-нибудь необычные признаки?

– Несколько. Например, волосы, необычно тонкие и мягкие, не похожи ни на один из существующих типов. Под микроскопом, в разрезе, волос почти плоский с одной стороны и округлый с другой - похоже на большую букву "D". У шести детей, которых я исследовал, они совершенно одинаковы, и, насколько мне известно, такой тип волос нигде больше не встречается. Ногти на руках и ногах тоже необычны. Они более узкие и закрывают меньшую часть пальца - но плоские, как обычные ногти; на когти не похожи. Форма затылка тоже кажется мне необычной, но пока рано говорить об этом с уверенностью.

– Группа крови?
– спросил Бернард.

Доктор покачал головой.

– Распределение по группам крови примерно такое, какого следовало ожидать. Не совсем точно, но в небольшой группе вполне допустимы те или иные отклонения.

– И, за исключением этих необычных признаков, детей можно назвать нормальными?

Доктор Уиллерс поскреб подбородок.

– Что значит - "нормальными"? У них, конечно, есть все, что полагается иметь человеческому существу, но если вы попросите меня отнести их к той или иной этнической группе, я этого сделать не смогу. Они, несомненно, принадлежат к одной из рас вида "хомо сапиенс", но то же самое можно сказать и о европейцах, китайцах, бушменах и андаманцах. Определенно я могу утверждать только то, что они явно принадлежат к одной расе, какая бы она ни была, причем удивительно похожи друг на друга.

– Вы хотите сказать, что это не гибриды?

– Безусловно, не гибриды.

– Понятно. Однако их матери - наша обычная английская смесь самых разных народов. Позволительно ли на основании этого сделать вывод, что те, кто считается их матерями, на самом деле вовсе не их матери?

– Другой возможности я не вижу.

Бернард некоторое время размышлял, потом сказал:

– Простите мое невежество, но что это - просто логический вывод или реальная возможность?

– Такое действительно бывает. Произошло это на самом деле или нет, я не могу вам сказать; у меня не было времени тщательно во всем разобраться. Однако в ветеринарии такая методика дает вполне удовлетворительные результаты. Она также известна под названием "ксеногенез".

– Гм, - сказал Бернард.
– И многие в поселке предполагают это?

– Немногие. Зеллаби - наверняка. Кое-кто еще тоже думал об этом, но не всерьез - такая возможность представляется довольно унизительной, поэтому подобных мыслей стараются избегать.

– Большинство моих людей, - вмешался мистер Кримм, - разделяют мнение доктора Уиллерса, но считают, что лучше не упоминать об этом в поселке. Простите, что перебил.

– И что вы по этому поводу думаете, доктор?

– Пусть они сами постепенно придут к каким-то выводам. Если им просто объявить: "Этот ребенок, которого вы считаете своим, вовсе таковым не является; вы лишь "приемная мать", то многие из женщин получат сильнейшее эмоциональное потрясение и нервный шок, и черт его знает, чем это кончится. А отличия есть. Их уже постепенно обнаруживают.

– Какие отличия?

– Ну, если не прибегать к терминологии... Дети, хотя они совершенно здоровы, не выглядят такими "пухлыми", как следовало бы ожидать в их возрасте; соотношение размеров головы и тела соответствует более старшему возрасту; появляется странный, слегка серебристый блеск кожи - сейчас очень слабый, но заметный, и он может усилиться. Многие матери стараются не обращать на это внимания - очень хорошо, пусть не обращают, пока позволяют обстоятельства.

Бернард кивнул, немного подумал и перешел к другой теме.

– Тут Ричард мне рассказал, то недавно имели место некие странности, которые, похоже, требуют объяснений, э... сбор клана, если можно так выразиться. Не могли бы вы, доктор, пролить на это свет?

Уиллерс нахмурился.

– Эта история с самого начала сопровождалась случаями истерии, сказал он.
– Еще удивительно, что их было так мало.

– В самом деле удивительно, - согласился Бернард.
– Я могу понять, когда товарищи по несчастью стремятся объединиться... Но в данном случае мы опять имеем дело со ста процентами?..
– он вопросительно посмотрел на Джанет и меня.

– Да, - кивнула Джанет.
– Сейчас они все здесь.

– Включая пять моих, - добавил мистер Кримм.
– Две были в отпуске, а остальные три официально уволились и уехали. Но все они вернулись, вместе с детьми, и просто свалились нам на голову. "Мы сюда пришли, здесь и останемся, теперь найдите, где нам жить".Отдел кадров уже готов сдаться, и меня это не слишком удивляет. Давно было ясно, что добром это не кончится. Отправить девиц назад силой не получится, они снова вернутся на следующий день. И чтоб мне провалиться, если я знаю, как я утрясу все это с Министерством финансов, когда на меня навалятся их ищейки.

– Не беспокойтесь, мистер Кримм, - заверил его Бернард.
– Мы тоже не сидели без дела, хотя это было и непросто. В ближайшие дни мы пригласим вас на совещание; большего я сейчас сказать не могу.

– Крайне рад это слышать, - сказал мистер Кримм.
– Я до сих пор не понимаю, почему военное ведомство заинтересовалось детской проблемой. Всем нам трудно это понять...
– он вопросительно подмигнул.
– Нет? Не сейчас? Ну что ж... великую тайну раскроет Время.

– Вы сказали, - напомнил Бернард, - что они снова вернутся на следующий день.