Чтение онлайн

Миссис Брант проводила нас на задний дворик, где играл ребенок. Он выглядел очень смышленым, и, как и говорил Зеллаби, на вид ему было не меньше двух лет. Зеллаби протянул ему коробочку. Мальчик взял ее, внимательно рассмотрел, обнаружил, что внутри что-то гремит, и осторожно потряс. Довольно долго он безуспешно пытался ее открыть, и мы молча за этим наблюдали, пока, наконец, Зеллаби не достал из кармана конфету и не отдал ее мальчику в обмен на коробочку. Коробочка так и осталась закрытой.

– Не понимаю, что вы хотели этим сказать, - заметила Джанет, когда мы ушли от миссис Брант.

– Терпение, моя дорогая, - укоризненно сказал Зеллаби.
– Кто будет следующим? Нужен опять мальчик.

Джанет предложила пойти к викарию, но Зеллаби покачал головой.

– Нет, не подойдет. Рядом может оказаться девочка Полли Раштон.

– Это имеет какое-то значение? Слишком все таинственно, - сказала Джанет.

– Я хочу, чтобы мои свидетели были удовлетворены, - сказал Зеллаби.
– Назовите кого-нибудь другого.

Мы отправились к старшей миссис Дорри. Там Гордон проделал ту же процедуру, но, поиграв немного с коробочкой, ребенок протянул ее обратно и выжидательно на него посмотрел. Зеллаби, однако, коробочку не забрал; показав ребенку, как она открывается, он дал мальчику самому это проделать и достать конфету. Затем Зеллаби положил в коробочку еще одну конфету, закрыл ее и снова протянул мальчику.

– Попробуй еще раз, - предложил он, и мы увидели, как малыш с легкостью открыл коробочку и взял вторую конфету.

– А теперь, - сказал Зеллаби, когда мы ущли, - вернемся к номеру первому, к ребенку миссис Брант.

В саду миссис Брант он снова дал ребенку коробочку. Тот нетерпеливо схватил ее, без всяких колебаний нашел подвижный участок орнамента, сдвинул его и достал конфету, как будто уже проделывал это раз десять. Зеллаби посмотрел на наши ошарашенные физиономии и, довольно подмигнув, забрал у мальчика коробочку и вложил в нее очередную конфету.

– Ну что ж, - сказал он, - назовите еще одного.

Мы побывали еще у троих, в разных концах поселка. Никого из них коробочка нисколько не озадачила. Они открывали ее сразу, словно были прекрасно знакомы с секретом, моментально завладевая конфетами.

– Интересно, правда?
– заметил Зеллаби.
– Теперь попробуем с девочками.

Мы снова повторили эксперимент, с тем отличием, что на сей раз Гордон открыл секрет коробочки не второму ребенку, а третьему. Дальше все происходило точно по тому же сценарию.

– Не правда ли, они очаровательны?
– сиял Зеллаби.
– Хотите попробовать с головоломкой?

– Лучше потом, - сказала Джанет.
– Сейчас я хотела бы выпить чаю.

Все вместе мы вернулись домой.

– Идея с коробочкой была хороша, - скромно похвалил себя Зеллаби, поглощая бутерброд с огурцом.
– Просто, наглядно, и прошло как по маслу.

– Вы хотите сказать, что ставили и другие опыты?
– спросила Джанет.

– Да, и немало. Однако некоторые из них были слишком сложны, а другие не совсем убедительны. Кроме того, я не знал, с какого конца подступиться.

– А теперь знаете? Я в этом совсем не уверена, - сказала Джанет.

Зеллаби посмотрел на нее.

– Я все-таки думаю, что вы поняли, - сказал он, - и Ричард тоже. И незачем этого стесняться.

Взяв еще один бутерброд, он вопросительно взглянул на меня.

– Полагаю, - сказал я, - вы хотите, чтобы я подтвердил результат вашего эксперимента: то, что знает один из мальчиков, знают все мальчики, но девочки не знают, и наоборот. Согласен, именно так все это и выглядит - если только тут нет какого-то подвоха.

– Мой дорогой друг...

– Должен признаться, что все это сразу не переварить.

– Понимаю. Я сам пришел к этому постепенно, - кивнул Зеллаби.

– Но, - спросил я, - разве мы тоже обязаны были придти именно к такому выводу?

– Конечно, мой дорогой друг. Неужели не ясно?
– он достал из кармана сцепленные гвозди и бросил их на стол.
– Попробуйте сами. Или, еще лучше, придумайте какой-нибудь свой небольшой тест. И вы неминуемо придете к тем же выводам - по крайней мере, предварительным.

– Хорошо, - сказал я, - давайте рассматривать это как гипотезу, с которой я в данный момент согласен...

– Минутку, - вмешалась Джанет.
– Мистер Зеллаби, вы утверждаете, что если я скажу что-либо одному из мальчиков, об этом будут знать все остальные?

– Наверняка. Конечно, если вы предложите им достаточно простое задание - для их возраста.

На лице Джанет появилось скептическое выражение.

Зеллаби вздохнул.

– Старая проблема, - сказал он.
– Как будто, линчевав Дарвина, вы докажете невозможность эволюции. Но, как я уже говорил, вам нужно лишь провести свои собственные тесты.
– Он повернулся ко мне.
– Значит, вы допускаете мою гипотезу?..

– Да, - согласился я, - но вы сказали, что это - п р е- д в а р и т е л ь н ы е выводы. А что дальше?

– По-моему, установленных фактов и так достаточно, чтобы опрокинуть все наши социальные системы.

– Может, это просто более развитая форма взаимопонимания, вроде того, которое иногда возникает между близнецами?
– спросила Джанет.

Зеллаби покачал головой.

– Вряд ли. Либо оно развилось настолько, что приобрело новые черты. Кроме того, мы имеем дело не с одной такой группой, а с двумя, причем непересекающимися. Теперь, если это действитиельно так, а мы видим чтому подтверждение, сразу же встает вопрос: насколько каждый из Детей индивидуален? Да, физически каждый из них - отдельная личность. Но так ли это на самом деле? Если у ребенка общее сознание с остальной группой, и он общается внутри нее с гораздо меньшими трудностями, чем это делаем мы, можно ли сказать, что он обладает собственным сознанием, является отдельной личностью в нашем понимании? Не думаю. Совершенно ясно, что, если А, Б и В обладают общим сознанием, тогда то, что говорит А, одновременно думают Б и В, и любое действие, совершаемое Б в определенных обстоятельствах, не отличается от действий - в тех же обстоятельствах - А и В. Отклонения возможны только из-за физических различий между ними, ибо поведение зависит от состояния желез и иных факторов.

Другими словами, если я задам вопрос любому из этих мальчиков, то получу абсолютно одинаковый ответ, кого бы ни спросил. Если я попрошу их выполнить какое-то действие, я снова получу один и тот же результат; но, вероятно, успешнее с заданием справится тот мальчик, чья физическая подготовка лучше. Кстати, Дети слишком похожи друг на друга, чтобы различия бросались в глаза.

Но должен сказать главное: тот из них, кто в данный момент отвечает мне или выполняет мою просьбу - не индивидуум, это просто - и прежде всего - член группы. И именно отсюда следуют как дальнейшие выводы, так и новые вопросы.