Чтение онлайн

Во главе города стояло сословие (или совет) декурионов — ordo decurionum. Оно комплектовалось из лиц, уже отправлявших городские магистратуры, и обычно насчитывало 100 человек, хотя в городах небольших сословие декурионов могло быть и меньшим. Это было высшее сословие города, и оно выносило решения относительно всех сторон его жизни. Для вхождения в сословие декурионов требовался соответствующий возрастной и имущественный ценз. Определенный Августом возрастной ценз для декуриона в 30 лет был затем понижен до 25; имущество декуриона должно было быть не меньше 100 тыс. сестерциев. Для избрания в сословие декурионов необходимо было также доверие самой гражданской общины. Магистраты города составляли, коллегию из четырех мужей (quattuorviri); два магистрата в этой коллегии имели высшую административную и судебную власть в городе (duoviri iure dicundo). В их ведении находилось судопроизводство в городе, взимание налогов, набор рекрутов, проверка списка полноправных граждан и состава самих декурионов с точки зрения имущественного ценза и морального образа жизни. Они ведали также вопросами, связанными с религией и строительством храмов, а также отправкой различных посольств в Рим. В их компетенцию входило и заключение договоров с частными лицами об аренде городских земель, пастбищ или лесных угодий, о поставках и подрядах для нужд города. В ведении двух других дуумвиров находилась охрана общественного порядка в городе, надзор за рынками, за состоянием мер и весов. На эдилов возлагалось также обеспечение города продовольствием, контроль за строительством и содержанием дорог, а также устройство общественных игр и зрелищ. Городские магистратуры были годичными; их занимали по рекомендации сословия декурионов, наместника провинции и даже императора. Обязанности городского магистрата с пятилетним сроком службы (quinquennalis) были высшей магистратурой города. Главным и первым из городских магистратов, которому подчинялись все остальные, был praefectus quinquennalis primus.

Гражданин, добивавшийся городской магистратуры, должен был быть незапятнанным в моральном отношении и обладать достаточным имуществом, так как от него требовался не только соответствующий его положению образ жизни, но и необходимая в подобных случаях неприкосновенность общественной казны. Так, декурионы, которые были ответственны за зрелища и сценические игры в честь Юпитера, Юноны и Минервы, длившиеся в продолжение четырех дней, должны были истратить на эти игры не менее 2000 сестерциев из собственных денег и столько же денег из общественных средств [175] . Домогательство городской магистратуры рассматривалось как выражение почетного тщеславия гражданина (ambitus). За получением должности обычно следовало дарение городу какой-то общественной постройки, а также устройство банкета для магистратов и декурионов. Для простого народа, упоминания о котором в надписях периода Империи практически отсутствуют и который в городах составляли мелкие свободные ремесленники и торговцы, среди них — во множестве отпущенники, производились в этом случае бесплатные раздачи оливкового масла, вина, хлеба, а также небольшой суммы денег.

За право занятия должности городского магистрата, как и при вхождении в сословие декурионов, в казну города уплачивался определенный денежный взнос (summa honoraria, summa legitima), который был различным и в отдельных провинциях, и даже в городах одной и той же провинции. Денежный взнос зависел от величины города, его богатства и от общей численности его граждан. Так, в Карфагене, одном из богатейших городов Африки и всей империи, за должность квинквенала уплачивалось 38 тыс. сестерциев [176] . Должность городского магистрата могла быть предоставлена бесплатно, очевидно, за широкую благотворительную деятельность гражданина в пользу города.

Сословие декурионов именовалось «блистательным сословием» (ordo splendidissimus). Декурионов отличала особая одежда — римская тога с пурпурной каймой (toga praetexta), особая обувь; они имели лучшие и специально отведенные для них места в театре, цирке и амфитеатре, где сидели в широком, двойном кресле (bisellum). При следовании декурионов по городу дорогу через толпу перед ними должны были прокладывать ликторы с фасцами, а ночью перед ними должны были нести факелы. Декурионы представляли свой город во время особо важных и торжественных церемоний. Представители этого сословия не подвергались штрафам, телесным наказаниям и пыткам, а со времени Адриана — и смертной казни. Их сословные привилегии распространялись на их жен и детей.

В сословной иерархии городов почетное место занимали также лица, обладавшие культовыми и религиозными полномочиями. Понтифики, составлявшие коллегию из трех лиц, были ответственны за римский государственный культ Юпитера Капитолийского. Фламины несли жреческие обязанности в отношении богов римского пантеона. Коллегия из трех авгуров вела наблюдения за небом, которым придавалось большое значение в римской государственной практике при принятии решений политического, религиозного и военного характера. Все эти культовые должности не были полностью отделены от гражданских магистратур, и вчерашний декурион мог быть избран понтификом, фламином или авгуром.

Вторым после декурионов сословием в городах были августалы, в ведении которых находилось отправление в городах культа здравствующего и умершего императора. Августалы несли также некоторые обязанности полумуниципального характера. На свой пост они назначались по рекомендации декурионов сроком на один год, по окончании которого могли быть приняты в ordo augustalium. Августалы могли быть избраны на свой пост вторично и даже пожизненно. За особые заслуги перед городом августалам могли быть декретированы решением совета декурионов инсигнии декурионов — ornamenta decurionalia. Это означало для них право появляться в праздничных шествиях и церемониях в такой же тоге, что и декурионы, в сопровождении ликторов и сидеть в театре или амфитеатре на специально отведенных местах, как это известно, например, для августалов Карнунта, которые имели в городском амфитеатре свои отдельные места. Организованы были августалы как жреческая коллегия и существовали только в колониях и муниципиях. Комплектовались августалы преимущественно из богатых отпущенников. Во главе коллегии августалов стоял magister augustalis.

Участие августалов в отправлении муниципального императорского культа, учреждение которого, как известно, восходит ко времени Августа (когда в 12 г. до н. э. отпущенникам разрешено было отправлять культовые обязанности в отношении императорских Ларов как и в Италии, так и в провинциях), сделало возможным участие отпущенников в общественной жизни городов. Более того, оно сделало их ответственными за те мероприятия, которые были связаны с публичным выражением лояльности в отношении правящей династии. Эта культовая должность открыла сыновьям богатых отпущенников доступ к городским магистратурам. Надписи неоднократно упоминают отцов-августалов и сыновей-декурионов и даже всадников. Деятельность августалов проходила в тесном контакте с декурионами и городскими магистратами, и между этими двумя высшими сословиями городов существовали тесные хозяйственные и общественные связи. Упоминания об августалах, удостоившихся инсигний декурионов, нередки в памятниках из провинций. Как заметила однажды М. Гордон, «ornamenta decurionalia кричат в эпитафиях отпущенников» [177] .

Каждый город имел своего покровителя из числа богов греко-римского пантеона. Так, покровительницей Карнунта была Фортуна — Fortuna Karnuntina, как она именуется в надписях [178] . Она имела храм в Кариунте и известен жрец богини (antistes dei), Юлий Флорентин [179] . Покровителем Апула был Асклепий — Aesculapius Dominus [180] .

Немалую часть населения провинциальных городов составляла такая категория лиц, которые, будучи гражданами одного города, который являлся их отечеством, проживали в другом городе. В отличие от граждан города (cives) римские юристы называют их поселенцами (incolae). Присутствие поселенцев в городах в период Империи было явлением постоянным вследствие возросших хозяйственных и культурных связей между провинциями. В городах поселенцы имели торговые лавки, ремесленные мастерские и могли приобретать также землю (Dig., 50, 16, 239). Они имели доступ к общественно-политической жизни города и могли пользоваться общественными банями и посещать зрелища (Dig., 50, 1, 27). Поселенец должен был подчиняться магистратам и того города, где он был гражданином (apud quos civis est), и того, где он был поселенцем (apud quos incola est).

На положении поселенцев находились и те из местных жителей, земли которых были приписаны к городу. Специальным императорским рескриптом наиболее богатым и знатным из местных уроженцев, а также лояльным в отношении римской администрации могло быть позволено занимать низшую из городских магистратур — должность эдила, что давало им право римского гражданства (CIL, V, 532; ИЛН, № 1055). В религиозной жизни городов в доступной для них форме участвовали и рабы как частных лиц, так и императора [181] .

В городах Дакии и Паннонии — провинциях, пограничных с варварским миром, большую роль играли ветераны римских легионов. По своему правовому и имущественному положению это военное сословие близко стояло к декурионам. Многие из ветеранов в дунайских городах становились городскими магистратами и несли жреческие обязанности.

Большинство свидетельств, относящихся к общественной и культурно-идеологической жизни города, принадлежит представителям двух первых сословий. Эта жизнь во всем своем многообразии проходила главным образом в пределах городских стен. В ней участвовало преимущественно городское население, хотя город, как всегда, втягивал в сферу своего влияния сельские слои. Но в гораздо большей степени римские институты, традиции и латинский язык усваивались вследствие службы в римских легионах и вспомогательных войсках, во множестве стоявших в каждой провинции. Провинциальный город представлял собой достаточно открытую гражданскую общину, так как пополнение римских граждан в городах происходило постоянно и вследствие предоставления права римского гражданства местному населению провинций, и в результате включения в состав гражданских общин отпущенников, а для более позднего времени — и за счет поселяемых на землях городов отдельных групп варварских племен. Для римского города было характерно и то, что городские магистратуры и культовые должности были доступны, в сущности, всем социальным слоям городского населения свободного статуса, причем гражданские и жреческие должности не являлись взаимоисключающими. Это совмещение обязанностей придавало общественный характер и самим культовым должностям, когда религиозная деятельность оказывалась одновременно частью деятельности административно-общественной.

Статус города обязывал граждан возводить общественные здания и храмы, устраивать форум в центре города, осуществлять прямоугольную планировку города и застраивать его домами типа инсул, образовывавших свободно стоявшие жилые блоки. В городе сооружались амфитеатр, театр, цирк, общественные термы, рынок, портики, храмы, святилища, строился водопровод и выходившие из городских ворот дороги. Сам город окружался стеной. Там, где в город преобразовывалась канаба, как, например, канаба XV Аполлонова легиона в Эмоне, город возникал обычно на основе прямоугольной планировки римского военного лагеря. Там, где городом становилось местное поселение, как это известно для Аквинка (совр. Буда), племенного центра эрависков, существовавшая система улиц приспосабливалась к новой, римской планировке.