Чтение онлайн

Такие же, но более скромного характера зрелища имели место и в провинциальных городах, и здесь государственные праздники также были обязательными. Плиний Младший писал, что в управляемой им при Траяне провинции Вифинии государственными праздниками были 1 января, день Нового года, когда к присяге на верность императору приводилось все гражданское население империи, а также армия; 3 января было днем всеобщих молитв (votorum nuncupatio) о здравствующем императоре и членах правящей династии, праздновался также день рождения императора (dies natalis) и день, когда он был провозглашен императором (dies imperii) [226] . Еще в III в. праздновался день рождения Августа (23 сентября 63 г. до н. э.) [227] . Праздничными днями были дни рождения членов императорской семьи; отмечалась также передача трибунской власти императору, провозглашение его всякий раз императором (acclamatio imperatoris) в случае победы над варварскими народами с присвоением победного титула — Germanicus Maximus, Sarmaticus Maximus, Parthicus Maximus и другие подобные титулы. Так, Траян по случаю принятия им титула «Величайший Парфянский» в 116 г. дал для римского народа цирковые представления, длившиеся три дня. Праздновались также 10-летний (decennalia) и 20-летний (vicennalia) периоды правления императоров. Впервые такое десятилетие своей власти отпраздновал Август. Со времени Антонина Пия они справлялись регулярно, а в III в. стал отмечаться также 20-летний период императорской власти. Деценналиям предшествовали молитвы и обеты, которые производились магистратами и жрецами, арвальскими братьями (vota decennalia pro salute et incolumi-t"ate imperatoris). Молитвы и обеты возносились и на следующее десятилетие. Деценналии сопровождались жертвоприношениями и гладиаторскими играми для народа, раздачами продовольствия и денег. Септимий Север, справляя свои деценналии в Риме в 202 г., истратил на них 200 млн. сестерциев; римскому народу было роздано зерно, преторианцы получили по 10 золотых, согласно числу лет Севера у власти. Праздничным днем был объявлен день бракосочетания Каракаллы и Плавтиллы, когда для народа были устроены угощения, а в цирке — травля диких зверей (Dio Cass., LXXVI, 1, 1–3; Herodian., III, 10, 1–2). В период военной анархии III в., когда Римское государство едва не развалилось, Галлиен «отпраздновал десятилетие своего правления небывалыми играми, невиданными дотоле торжественными шествиями, изысканными удовольствиями», описание которых оставил биограф императора (SHA. Gallieni duo, VII, 4—VIII). Праздничным днем для всей империи был день основания Рима (dies natalis Urbis Romae). Культ города Рима и богини Ромы, покровительницы «вечного города», получил особенно большое значение при Адриане [228] . Все эти празднества, сопровождавшиеся зрелищами, сценическими и гладиаторскими играми, а также раздачами для народа, стали традиционными при Империи и отмечались также в провинциальных городах. И во всех своих чертах муниципальной жизни, религии и идеологии римский провинциальный город обнаруживает связь с идеологией и культурой города Рима и имперской идеологией вообще.

Главным проводником самой идеи императорского культа в провинциальных городах была муниципальная аристократия, державшая в своих руках городские магистратуры и жреческие должности. Обязанности верховного жреца императорского культа были вершиной карьеры для богатых провинциалов. Тит Варений Проб в Дакии, декурион и квинквеннал в Сармизегетузе, римский всадник на государственном коне, был верховным жрецом императорского культа (CIL, III, 1482, 1513). Марк Коминий Квинт, римский всадник на государственном коне, понтифик колонии Сармизегетузы, патрон в коллегии кузнецов, был также sacerdos arae augusti (CIL, III, 1497). Марк Антоний Валентин, римский всадник, декурион в муниципии Апуле, верховный жрец императорского культа в Дакии посвятил алтарь Марсу Августу за здоровье императора Гордиана III (CIL, III, 1433).

Эти высшие городские магистраты в некоторых случаях занимали свои посты, замещая самого императора. Муниципальными законами колоний разрешалось предложить императору занять в городе самую высокую из городских магистратур — префекта квинквеннала или первого квинквеннала. Император, в свою очередь, мог передать эту должность кому-либо из дуумвиров города, позволив отправлять ее вместо себя [229] . В Сармизегетузе уже упоминавшийся Марк Коминий Квинт был префектом квинквенналом за императора Каракаллу (praefectus quinquennalis pro Antonino imperatore). Сословие декурионов поставило ему статую ob merita ipsius (CIL, III, 1497). Квинт Януарий Руф, уроженец Тавия в Галатии, был также первым квинквенналом pro imperatore (его имя в надписи не названо). Декурионы Сармизегетузы декретировали статую и ему (CIL, III, 1503).

Эта имперская идеология, когда даже ремесленная коллегия была обязана в той или иной форме воздавать должное императору и когда обращение к традиционным богам римского пантеона непременно сопровождалось эпитетом Augusta или Augustus, оказывала влияние на атмосферу общественной и интеллектуальной жизни. Отчасти это нейтрализовалось широкой возможностью найти выход в сфере религии. Помимо государственных богов Римской империи — Капитолийской триады: Юпитера, Юноны и Минервы, почитание которых было обязательным для всего населения империи и свидетельства о которых в городах многочисленны, алтари ставили также Аполлону и Асклепию, Немесиде, Гераклу, Либеру и Либере, Диане, Фортуне и прочим богам и богиням греко-римского пантеона.

Но отличительной чертой эпохи Империи, и особенно II–III вв., явилось то, что в это время получили широкое распространение восточные культы и боги — боги Египта, Сирии, Пальмиры, Ирана и других областей. Они были занесены на Запад легионерами, колонистами с Востока, рабами восточного происхождения, таможенной императорской администрацией. Это были боги в большинстве своем неизвестные в греко-римском пантеоне, местные божества тех областей, из которых происходили их почитатели. Свое признание они получили на Западе империи, где их культы преобразовались, в сущности, в новые религии и по оформлению ритуала, и по характеру его содержания. Здесь, на Западе империи, эти восточные боги получили новую жизнь, и из местных малоизвестных за пределами своих родных городов божеств некоторые из них превратились во всемогущих богов всей Римской державы. Как показывает иконография соответствующих памятников и тексты посвятительных надписей, многие из таких богов ведут свое происхождение от религиозных представлений древних малоазиатских народов — хеттов, ассирийцев, персов, египтян. Это взаимовлияние различных верований и традиций, бытовавших на огромной территории Римской империи, стало возможным вследствие регулярных хозяйственных, культурных и иных связей целых провинций и отдельных городов. В большинстве своем эти связи возникли и установились в период Империи, когда религия становится столь важной частью идеологической жизни римского общества. Всегда выступающая в древности, как важнейшая составная часть духовной культуры общества, как основа его морали, гражданского права и семьи, религия в Римской империи была также связующим звеном между обществом и человеком, между государством и гражданином. В религиозных общинах, братствах и союзах выражались трансформировавшиеся вследствие включения в римское государство различных политических систем и различных этнокультурных групп населения гражданские связи. Чтобы дать некоторое представление о многообразии религиозной и одновременно идеологической жизни времени Ранней империи, целесообразно несколько подробнее остановиться на самих этих религиях, которые, пожалуй, проливают наиболее яркий свет на общую культурно-идеологическую атмосферу эпохи.

О сущности восточных религий и некоторых особенностях их культов известно немного, так как в большинстве своем эти религии носили мистериальный характер; их суть, как и сам ритуал, открывались только посвященным. Известны лишь некоторые черты таких религий из свидетельств древних авторов, из изображений, относящихся к символике культа, которые дошли до нас на вотивных памятниках, а также из аксессуаров культа, открытых в результате археологических раскопок.

В городах Дакии и Паннонии нашел широкое признание культ египетской богини Исиды, широко известный во всем Средиземноморье. В Италии культ Исиды стал известен ранее II в. до н. э. На Дунай он был занесен в конце I в. н. э. торговцами из Северной Италии и обрел здесь своих почитателей среди рабов, торговцев, таможенной администрации и во множестве — среди женщин, так как Исида олицетворяла собой прежде всего богиню плодородия, госпожу мира и создательницу всей человеческой культуры. Ее культ в Риме пользовался покровительством императоров, особенно Коммода и Каракаллы, который в 217 г. построил в Риме новый храм Исиды. В Паннонии центром культа Исиды была Савария, где существовала религиозная община ее почитателей и где было святилище Исиды [230] . Археологические данные говорят о его былом великолепии. Над входом в храм Исиды находилась надпись, сообщавшая, что храм был посвящен Gloriosus Isis; мраморные рельефы на фасаде храма представляли богиню в разных сценах: скачущей на собаке Сотис — символ вечерней звезды Сириуса, с систром в руках, музыкальным инструментом (типа трещотки), использовавшимся во время отправления культа. Фронтон и фасад храма были украшены мраморными плитами с изображением Анубиса, Осириса, богини Победы, Геракла, а также Фортуны с Рогом Изобилия (Fortuna Abundantia), символизировавшей обещанный каждым из императоров золотой век.

Суть богини Исиды ярко раскрывается в надписи II в. с острова Хиоса. В этом тексте отражены древние египетские черты в культе Исиды и концепция человеческой культуры вообще: «Я — Исида, богиня всей вселенной. Пока Гермес не научил меня писать, эти самые письмена не использовались. Я дала людям законы, и я запретила их изменять. Я самая старшая дочь Кроноса. Я жена и сестра царя Осириса. Летом я пребываю в созвездии Сотис. Женщины называют меня своей богиней. Это для меня был построен город Бубастис. Я отделила землю от неба. Я указала движение звездам. Я соединила путь Солнца и Луны. Я научила людей мореходству. Я установила царство высшей справедливости. Я сделала так, что мужчина и женщина познали друг друга. Я освобождаю в родовых муках десятимесячного зародыша [231] женщины. Я повелела детям нежно любить родителей. Я приношу горе тем родителям, которые живут без любви. Вместе с моим братом Осирисом мы остановили людоедство. Я сделала обязательными для людей обряды. Я научила человека чтить изображения богов. Я указала пределы богов. Я сокрушила власть тиранов. Я повелела мужчинам любить женщин. Я сделала истину более могущественной, чем золото и серебро. Я сделала истину подобной красоте…» [232] . В римский период Исида выступает как богиня всего универсума — Исида Паптея, Исида-царица или, как она именуется в надписи из Дакии, Исида-тысячеимепная (CIL, III, 7907). В Сармизегетузе Марк Коминий Квинт построил на свои средства храм «Богине Царице» (Deae Reginae), очевидно, Исиде (CIL, III, 7907).

Большое число приверженцев нашел на Дунае культ Митры, иранского божества света, хранителя договора и союза, побеждающего зло. В Риме он был введен при Флавиях. И своим содержанием, и мистическим ритуалом Митра импонировал различным слоям населения Римской империи. Особенно много его приверженцев было в военной среде, которой принадлежит огромное количество памятников на Рейне, Дунае, в Британии и в самой Италии.

Митраизм, как и иконография памятников Митры, детально исследован в литературе [233] . Согласно мифу, Митра родился из скалы в пещере с ножом и факелом в руках, с фригийским колпаком на голове. Увидев свет факела и подобное чудо, пастухи принесли Митре дары в виде первинок скота и плодов. Вскоре Митра начал борьбу со злом. В результате спора и борьбы с богом Солнца Митра подарил Солнцу корону с лучами. Затем последовало первое сражение Митры с быком, олицетворявшим зло, грубые и темные силы природы. Раненого быка Митра тащит в свою пещеру; этот путь бога (transitus dei) труден и опасен, и он олицетворял собой аллегорию всей человеческой жизни вообще. Но бык убегает, и борьба продолжается. От вестника Солнца через посредство ворона Митра получает приказание убить быка, что он и делает с помощью ловкой собаки. Смерть быка дает рождение благим силам природы, и Митра превращается в подателя всех благ человеку: из хвоста быка произрастает колос пшеницы, символизирующая землю змея пьет его кровь, собака кусает быка и скорпион впивается в его гениталии. Эта сцена Митры-тавроктона была представлена во всех святилищах Митры. Далее следовал ряд восходящих подвигов Митры, пока в конечном итоге он не побеждал зло мировым пожаром, символизировавшим очищение и обновление всего мира.

Приверженцы Митры в служении богу проходили несколько ступеней от низшей к высшим: Ворон, Скрытый, Воин, Лев, Перс, Солнечный бегун, Отец, нравственно возвышаясь по мере перехода от одной ступени к другой. Самой высокой была ступень «Отца», требовавшая от миста особой нравственной чистоты. Во главе «Отцов» стоял их глава, pater patrum, осуществлявший одновременно руководство всей религиозной общиной Митры, именовавшей себя братьями. У адептов Митры был обряд, призванный очистить их души от скверны, они обращались друг к другу со словами «Милый брат», у них существовала культовая трапеза, когда «братья» вкушали хлеб и пили воду. На алтарях Митры возжигался священный огонь; в мистериях Митры использовалась музыка, возносилась молитва, обращенная к Солнцу, и 25 декабря праздновался день рождения Митры. Митраизм существовал как религия еще в IV в. и оказался самым упорным противником христианства.

Сами святилища были подземными, надписи так и называют их — speleum или crypta. Они освещались особыми светильниками, символизировавшими божественный свет. В таком искусно освещаемом помещение из тьмы выступал бог Митра, чтобы дать людям свет и добро. Где отсутствовали естественные пещеры, которые могли бы быть превращены в митреумы, эти храмы сооружались искусственно. В такой подземной крипте со сводчатым потолком на широких каменных скамьях вдоль стен тихо сидели мисты. В глубине крипты находилось культовое помещение (cella) для самого божества — для убивающего быка Митры.

На Дунае Митра получил особенно большое распространение и в армии, и среди гражданского населения провинций. Почитателями Митры были легионеры и ветераны, декурионы и августалы, отпущенники и рабы. В надписях Митра называется «Рождающая скала» (Petra genetrix), «Бог непобедимый» (Dens Invictus), «Источник бога» (Pons dei), Бог-родитель (Deus genitor), «Бог Ариман» (deus Arimanius). В Карнунте «Скале рождающей» посвятил алтарь в 193 г. жрец культа Митры Публий Элий Нигрин (CIL, III, 4424). «Пути бога» (transitu dei) поставил алтарь Гай Кассий Апрониан (CIL, III, 4447=11092). «Источнику бога» посвятил в Аквинке алтарь Юлий Север [234] . Мист Либелла, находившийся на ступени «Льва», поставил алтарь богу Ариману, посвятив его братьям своей религиозной общины (CIL, III, 3415).