Чтение онлайн

— Если не поставляли мы, — подхватил мысль Шолль, — могли поставлять из России. И мы снова возвращаемся к Романовым.

— Связь с Романовыми пришита белыми нитками, — отмахнулся Крест. — Не факт, что они связаны с колонией. Со всем происходящим — да, несомненно. И связь эту надо искать в России, а соваться туда сейчас…

Крест покачал головой. Данко поднялся.

— Вы же в любом случае кого-то пошлёте в Америку? Ну, чтобы проверить и разобраться. Вызываюсь добровольцем.

Взгляды мужчин встретились.

— Юношеский максимализм, — констатировал Эмиль.

— Сам как будто старик, — насмешливо напомнил Крест. — Хотя идея интересная.

Шолль удивился:

— Интересная? Поясни.

Разведчик вздохнул, окинул взглядом недоеденный обед и начал невесело ковыряться в тарелке.

— Я и так кручусь ужом на сковородке. Надо докладывать о каких-то результатах начальству, а говорить, что мы подозреваем Романовых во всех бедах, это, мягко говоря… Преждевременно. В другой ситуации мои слова приняли бы, как рабочую версию, начали проверять, искать доказательства, но сейчас… В возможность назначить врага и перевести на него весь гнев вцепятся.

— И начнётся то, что мы с Мартеном видели в своих видениях, — выдохнул маркграф. — И получится, что вместо изменения будущего мы его своими руками и создали.

Крест кивнул.

— Именно так. Во всех мифах и преданиях так и происходит. Человек, услышавший пророчество, сам становится орудием его реализации. Возвращаясь к идее добровольца. Свободных людей у меня очень мало. А у Данко выбор: прятаться в норе или оказаться там, где его не ждут. И тебе, Эмиль, если ты не против, я бы поручил отправиться в Америку вместе с Данко и остальными, кого я смогу собрать.

— Мне? — удивился маркграф.

— После ментальной проверки, само собой, — подтвердил Крест. — Америка может оказаться ложным следом, и вы там ничего не найдёте. А может, получиться так, что… — разведчик неопределённо покрутил рукой в воздухе, подбирая слова. — Что без твоих специфических знаний и опыта никто другой не разберётся.

— А ещё ты хочешь отослать меня подальше, — с обречённостью выдохнул Эмиль.

На это заявление Крест отрицательно покачал головой.

— Нет, как раз такой цели я не ставлю. Ты был бы полезен здесь, но и без тебя я смогу справиться, как-нибудь выкрутиться. А послать на ту сторону шарика мне реально некого. Сам увидишь, когда я вам усиление покажу. Я ещё очень рад, что вон Данко вызвался. Парень хоть и не опытный, зато толковый и сообразительный.

Названный парень расплылся в довольной улыбке, а Крест продолжил:

— Если считаешь, что я не прав — так и скажи. Есть идеи получше — озвучивай, выслушаю.

С минуту мужчины смотрели друг другу в глаза, но Шолль сдался.

— Ладно, ты прав. Мы можем найти там всё что угодно. От скрывавшей своё существование страны инков, или ацтеков, или кто там живёт? До Секретной военно-промышленной базы, построенной теми же Романовыми.

Данко поднялся и начал собирать со стола, а Крест спросил:

— По допросу что-нибудь от себя добавишь?

Ответил Эмиль не сразу, будто что-то решая.

— Кое-что добавлю. Не для отчёта. Траунштайн не смог ответить мне на один вопрос. Не потому, что не хотел. О, он ещё как хотел. Не смог.

Даже Данко остановился, вопросительно глядя на Шолля.

— На вопрос: как и когда тебя завербовали. У Конрада не нашлось ответа на этот вопрос. Он, сколько себя помнил, выполнял приказы от связного.

Крест нахмурился.

— Но… Ерунда какая-то. Если подложные воспоминания о будущем я могу понять, то изменить настоящие воспоминания — трюк, пусть возможный, но это ломает психику.

— Траунштайн уже лет пять выступал координатором сети, однако сама сеть. Она держалась на Гамаюне и способности демона находить нужных людей без непосредственной оперативной работы.

— А зачем вообще нужна разведка, если есть… ну, Гамаюн? — задал Данко очевидный, на его взгляд, вопрос.

— Чтобы не только знать, но и оказывать влияние, — ответил Крест. — Точечно. Например, чтобы секретная и жутко важная база с чудовищным оружием оказалась, внезапно, в легкодоступном месте.

Он вздохнул.

— У меня в ближайшие дни будет аврал.

Российская Империя, Петроград

Май 1984 года

— Это будет триумф, — выдохнул цесаревич.

После долгих боёв войска пробили брешь в обороне и углублялись в город. Конечно же, оборона не сломлена, у заговорщиков ещё имелись резервные части, да и городские бои ещё попьют крови, но Алексей знал — всё изменилось. Он сам, лично, вступит в битву. Бороться за пригороды, жилые кварталы мещан и промышленные районы, всё это находилось ниже его достоинства. Кронпринц отдал приказ пробить коридор в центр города, отодвинуть бунтовщиков, дать гвардейским частям проход. И Алексей, игнорируя несмелые возражения офицеров, сам возглавил главную атаку. Мощь настоящего Романова вырвет победу, несмотря ни на что! В рыцарской артефактной броне, стоя на бронетранспортёре, в полный рост, не опасаясь ни обычного оружия, ни магии, кронпринц въехал в город, чтобы начать финальную атаку.

Пригороды лежали в руинах. Долгие бои, обстрел артиллерией, магия, всё это обрушило большинство домов. Многие улицы разбиты и завалены обломками и техникой. Алексей взирал на всё это с улыбкой.

— Что ты видишь, капитан? — обратился он к Соколову, сидевшему на броне и сжимающему автомат.

До линии соприкосновения ещё предстояло проехать несколько километров и здесь враги встретиться не должны. Разве что какой-нибудь снайпер прополз, но одиночный выстрел остановит щит коробочки.

— Руины, Ваше Императорское Высочество. Истерзанную войной столицу.

— О нет, капитан! — покачал головой Алексей. — Ты видишь возможность! Город последний век рос неконтролируемо. Здесь даже не мещане живут, а уже настоящая чернь. И что это?

Кронпринц указал на покорёженные, но устоявшие стены какого-то небольшого завода.

— Завод? В столице? Неприемлемо! Я перестрою столицу! Это отличный шанс! Мы оставим здесь только особняки знати и богатых мещан. Столица станет городом элиты империи, и безродное быдло будет только среди слуг. Никаких семей и вот этого всего.

Соколов кивнул, присматриваясь к частично уцелевшим зданиям.

— Великолепные планы, Ваше Императорское Высочество, — произнёс он безэмоционально.

Кронпринц обернулся, недовольно глянув на гвардии капитана, но быстро сменил гнев на милость.

— Ты настоящий солдат, капитан. Хвалю! Я вознесу твой род до Светлейших Князей!

— Рад служить Вашему Императорскому Высочеству! — с положенным подобострастием отозвался Соколов.

Однако гвардии капитана не отпускало напряжение. Командование, старшие офицеры, реализовавшие приказы кронпринца, опасались ловушки. Соколову об этом поведал Южин. Последние пару дней всё шло как-то неправильно, гладко. Бунтовщики продолжали сражаться, упорно держась за каждую улицу, каждый дом, но что-то шло не так. Кутузов не вводил резервы, фланговые отсекающие удары оказывались какими-то слабыми, вялыми. Кронпринц носил в себе уверенность, что Кутузов истощил силы, что бунтовщикам больше неоткуда брать новые резервы, но штаб этой уверенности не разделял.