Чтение онлайн

— Опыт чего? — не понял Дима.

— Либо создания максимально сильного боевого мага. Либо… Ты вроде сказал, что двадцать — не предел? Раньше и до двадцати не добирались.

Куница нахмурился, задумавшись, но ответить не успел. Впереди появилась застава. Две бронемашины, солдаты, перегородившие дорогу. Все с оружием, нервные, но агрессивными не выглядят. Больше косятся на торнадо вдалеке. Тем не менее Дмитрий остановил машину. Офицер армии Священной Римской Империи подошёл к открытому окну, но не успел даже слово сказать.

— Ты боишься. Не за себя, а за свою семью. И твои солдаты боятся. Вам здесь не место. Вам здесь нечего защищать. Возвращайтесь домой и защищайте своих близких.

Офицер отошёл и дал знак солдатам разойтись. Дмитрий надавил на педаль газа, и вскоре блокпост остался позади.

— В теории я могу выйти за пределы двадцати узлов. Но, признаться, не представляю, что произойдёт. Слишком мало фундаментальных знаний, — продолжил Дмитрий разговор.

— А вся та литература, которую ты штудировал ещё в Москве?

— Она подкрепляла мои знания, — подтвердил Куница. — Как ни странно, вложенные Гамаюном воспоминания полностью совпадают с современной теорией. Только это… Как бы объяснить.

Дмитрий задумался. Вайорика заинтересованно ждала. Не дождавшись, решила предложить сама.

— Типа у тебя есть здание, и фундамент совпадает, что по старым знания, что по новым?

— Нет, — мотнул головой Дима. — Не передаёт суть. Скорее другой пример. Представь, что у тебя есть инструкция по сборке. Ты работаешь по инструкции и собираешь самолёт, и самолёт летит. Потом ты находишь эту же инструкцию, всё, в целом совпадает. Только у всех вокруг получается поезд, который летать не может. А у тебя самолёт, и никто вокруг не понимает, как у тебя это получилось. А ты даже не можешь найти место, где по одной и той же схеме у вас начинается расхождение.

Объяснение ввело девушку в задумчивость.

— То есть тебе и мне задали вопрос, сколько будет один плюс один, — начала она рассуждать.

Дмитрий кивнул:

— Ага. Ты сказала: два, и была права. А я сказал десять, потому что использовал двоичную систему счисления. И ведь тоже оказался прав.

— И из одинаковых компонентов, с одинаковыми действиями мы получили паровоз и самолёт, — закончила мысль ведьма. — Но получается, что фундаментальные знания у тебя есть?

На это заявление Кунице оставалось лишь признать:

— Да, есть. Но они не охватывают картину целиком. Правила, по которым ездит поезд, не объясняют, как летит самолёт.

— Зато правила, по которым летает самолёт, куда полнее объясняют, как ездит поезд, — осенило Вайорику. — Не только двигатель работает, колёса крутятся, поезд едет. Почему поезд едет именно с такой скоростью? Не из-за тяжести одной, аэродинамика тоже так себе, часть энергии теряется на преодоление сопротивления воздуха.

— Грубо, но верно, — подтвердил Дима. — И когда ты удивляешься, что я могу поменять магический фон, я удивляюсь, почему вы не видите очевидных вещей. Мы, люди, и есть этот самый фон. Демонические планы — магические проекции наших же эмоций, коллективное бессознательное, что обрело форму и целостность. И с этим фоном без особого труда можно взаимодействовать. Даже смерч, вон, можно остановить. Мы можем это сделать

Вайорика вздохнула.

— Это я и сама знаю, что смысла останавливать нет. Остановишь в одном месте — энергия прорвётся в другом.

Дорога свернула, и смерч остался позади. Ещё около часа езды и поворот на второстепенную дорогу.

— Куда мы? — закономерно заинтересовалась Вайорика.

— К первой точке нашего маршрута, — ответил Куница. — Ближайшей подходящей военной базе Российской Империи.

Ведьма напряглась.

— И что мы там будем делать?

Дмитрий задумался ненадолго, после чего отмахнулся.

— Долго объяснять. Давай, ты просто всё увидишь сама.

Ведьма замолчала, ожидая. Она ощутила какую-то магию, но не смогла разобраться в её природе. Впереди показалась передовая пограничная застава, какие стояли на всех дорогах. Солдаты будто не заметили машину, проехавшую мимо. Пост остался позади, а впереди показалось КПП. Дмитрий остановил машину перед воротами и выглянул в окно. Офицер, вышедший из здания, замер, долго смотрел в лицо Куницы, после чего развернулся и отдал приказ открыть ворота. Дмитрий завёл машину на парковку.

— Идём.

— Как ты это делаешь? — ведьма оглядывалась на военных, в упор не замечающих незваных гостей.

— Страх, — ответил Куница, ничего не объясняя.

Пятнадцать минут, и они заходят в кабинет командира части, и никто, ни один солдат и ни один офицер, так и не обратили на них внимания. Среагировал только сидевший в кабинете мужчина с погонами полковника. И вновь раньше, чем офицер открыл рот, заговорил Куница.

— Ты боишься. Боишься принять неверное решение. Император страшен в гневе, его ультиматум толкает к действиям. Толкает и пугает. Пугает жестокостью. Ты боишься и надеешься, что у изменников получится.

Вскочивший на ноги генерал тяжело рухнул обратно. Он бледнел и краснел, тяжело дышал, вспотел. Открыл ящик стола, достал фляжку и приложился, сделав несколько хороших глотков. Встряхнулся и снова поднял взгляд на Куницу.

— Вы кто такие?

Дмитрий прошёл до стола, на ходу представляясь.

— Герцог Мартен, генерал-губернатор Кюсю.

Полковник криво улыбнулся.

— Не слабо вас, Ваша Светлость, занесло.

— Бывает и такое, — подтвердил Дмитрий. — Полковник, мне нужна информация. Ничего секретного, просто понимание, что сейчас вообще происходит.

Полковник кивнул, глянул на флягу и, поморщившись, убрал обратно в шкаф.

— А вы, Ваша Светлость, сами на чьей стороне?

Куница ответил не сразу. Крепко задумавшись, Дмитрий даже отвернулся, пока искал в себе ответ на непростой вопрос.

— Я на стороне государства, полковник. Его целостности и стабильности. Но, к сожалению, всё, что я знаю о ситуации, вынуждает меня выступать против Романовых. Погода, происшествие в Берлине, даже эта Гражданская война, всё это — результат их действий. Только сначала я хочу разобраться, замешаны в этом Романовы вообще, или некоторые конкретные представители семейства. Такие дела, полковник.

Мужчина в погонах даже сгорбился немного.

— Значит, не врут? О Романовых много что рассказывают сейчас. Государю многое дозволено, на нём бремя власти. Но то, что рассказывают, оно ничем не объясняется. Непростительно. А я же простой полковник. Я должен приказы выполнять.

Мужчина ещё раз покосился на стол, одёрнул себя и начал рассказывать. О том, что основные военные действия ведутся вокруг Петрограда, но армии лоялистов и Дворянского Союза столкнулись и где-то между Рязанью и Владимиром. «Где-то», потому что там не стычки отдельных полков, а натуральная линия фронта образуется. Вроде как бои пока не ожесточённые, но кровавая мясорубка набирает обороты. А ещё восстание подняли сразу несколько уральских городов, открыто выступив против власти Романовых. Рассказал полковник про постоянные сводки казнённых. Романовы натурально вырезали уже несколько родов, жестоко наказывая даже за недостаточное рвение. Казалось бы, в такой обстановке от них должны отвернуться вообще все, однако среди лоялистов появлялись новые фамилии. Те, кто хотел воспользоваться смутой для поднятия своего статуса. Люди, готовые выполнять любые приказы правящего дома. Очевидно, что и название эти люди уже получили.