Чтение онлайн

– Маманя!

Мать толкает отца. А он говорит:

– Ничего, она молодая, пусть потерпит немного. Через некоторое время опять крик:

– Маманя! Отец говорит:

– Ты, мать, сходи, потихоньку посмотри, может, совет какой нужон али помочь. Мать пошла. Подходит к двери в спальню и тихонечко говорит:

– Ты чего, доченька?

– Маманя, как хорошо-то!

Две соседки возле забора сцепились – кричат, ругаются, скандалят, всю родню вспоминают. Вся деревня собралась, все бабы, раскрыв рот, слушают. В конце концов, не выдержал и выскочил из хаты муж одной вздорной бабы:

– Манька, ты шо орешь? Иди в дом – люди ведь смотрят, постыдилась бы!

– Мне стыдится? Чего мне стыдится? Я для них ведь и стараюсь!

Женился в одной деревне парень. Легли молодые за занавесочкой, а на печи дед старый лежит. Через некоторое время:

– Ой, Ванька, пусти, ой, не можу, щас помру. Дед с печки:

– Ты, Ванька, того, не верь, от энтого дела еще никто не помирал. Проходит еще время и опять:

– Ой, Ванька, пусти, не можу больше, щас обделаюсь. Дед с печки:

– Ты, Ванька, того, пусти, энто и правда бывает…

Мужик решил стать пастухом. Пришел к председателю и говорит:

– Назначь меня пасти стадо, у вас все равно сейчас постоянного пастуха нет. Председатель:

– А ты справишься? Ты вон какой до баб охочий. Как бы не получилось, что стадо останется без присмотра, а ты в чью-нибудь хату убежишь.

– Нет, не будет такого.

Стал мужик пастухом, неделя проходит, все отлично. Еще через неделю председатель вызывает пастуха и кричит ему:

– Чтоб мы еще доверили тебе стадо! Раньше у нас таких извращенцев не было! Или тебе баб мало? Мужик:

– Все ведь совсем не так было! Эта Степановна сама ничего не знает! Михалыч, просто я днем стадо пригнал на полянку, сам на стог взобрался и дремать лег. Проснулся – солнце печет, а мне отлить захотелось. Встал я поближе к краю стожка, ширинку расстегнул, только за дело взялся, как край стожка-то и обвалился. Ну и я, понятно, вниз полетел. Упал, а там как раз барашек стоял. Я, чтобы на ногах удержаться, сзади барашка-то и обхватил и даже почти прижался к нему. А штаны-то расстегнуты – они возьми и упади. Не успел я ничего сделать – отойти, да штаны застегнуть, – как вижу – из лесочка вылетает Степановна да на меня с барашком в обнимку вытаращенными глазами смотрит. Я и объяснить не успел – она уже с воплем убежала.

Два деревенских мужика сидят на завалинке, лениво семечки лузгают. Один, молодой, спрашивает:

– Петрович, вчера я в город ездил, слышал, как там меня и Маньку грязными увальнями назвали. Почему бы это?

– А-а, да это потому, что мы не моемся.

– Ну понятно, а я уж думал, дразнятся…

Один фермер был привлечен к суду. Он советуется со своим адвокатом и говорит ему:

– Может быть, мне послать судье пару гусей, чтобы выиграть дело наверняка? Адвокат:

– Ну что вы! Это никак нельзя делать. Судья расценит это как взятку, и мы не сможем выиграть дело. Через некоторое время суд состоялся, и фермер был оправдан. Адвокат говорит ему:

– Вот видите, я же обещал, что дело мы выиграем. Фермер:

– Да знаю я, знаю. Я послал судье двух гусей, только сделал это от чужого имени.

Встречаются два фермера, которые раньше были колхозниками. Один спрашивает:

– Чем теперь занимаешься?

– Развожу овец и коз.

– И сколько у тебя овец?

– Одна.

– А коз сколько?

– Ну, коз немного поменьше. А ты чем занимаешься?

– Я продаю сеялки и веялки.

– И сколько сеялок продал?

– Ни одной.

– А веялок?

– Ну, этих немного поменьше.

Одна деревенская бабуська как-то решила перед Пасхой написать богу письмо и пожаловаться на свою тяжелую жизнь, а заодно и помощи попросить. Села она и пишет: «Милостивый Боженька. Всю свою жизнь я в колхозе проработала, а вот теперь дошла до того, что на светлую Пасху мне и надеть-то нечего. Пожалей меня, Боженька, пошли платье да обувку какую-никакую или же деньгами, хотя бы триста рублей, а я уж сама куплю». Написала письмо – а куда послать, не знает. Церкви в селе нет, священника тоже. Взяла бабка тогда и послала письмо на адрес президента, решила, что он-то точно знает, как доставить послание адресату.

В администрации президента письмо прочитали, деревенскую бабку пожалели и послали ей конверт от имени президента, а туда вложили двести рублей. Через некоторое время получают в администрации от этой же бабки письмо: «Спасибо тебе, Боженька, за доброту твою и милость. Только прошу тебя, больше денег мне через президента не посылай – он, сволочь, из трехсот твоих рублей сотню стащил!»

Председатель совхоза вызывает к себе студентку-практикантку, приехавшую из города, и интересуется:

– Ну как, всех пометила? Вся живность теперь клейменая?

– Да.

– Молодец! Не устала?

– Ну немного. Коров, овец и лошадей метить было не трудно, а вот с пчелами пришлось нелегко!

Одни соседи-фермеры спрашивают у других:

– У вас так картошка хорошо растет. Чем вы ее удобряете?

– Да чем только ни удобряем! Растет, зараза.

Деревня. Общее собрание. Председатель говорит речь:

– Теперь, в условиях рыночной экономики, нам необходимо стать самоокупаемыми. Поэтому так важно сейчас решить, что именно мы будем с вами разводить: свиней, птицу или крупный рогатый скот…

Тут в дверь влетает односельчанин Изя Моисеевич, выбегает на трибуну и говорит:

– Соседи, односельчане, удивительная возможность уехать в Израиль. Вот только подпишите все бумагу, что вы ко мне не имеете никаких претензий…

Крестьяне зашумели, но подписывать никто не торопился. Изя Моисеевич, умоляюще:

– Друзья, я оставляю вам свою новую хату – три этажа, евроремонт – сможете там новый клуб открыть или даже ресторан и казино… Ну ладно, я оставляю вам все свое подворье – всю скотину, всю птицу, сами знаете, там на весь совхоз хватит и еще останется… Да вы только подпишите, даю письменное обязательство, что мои родственники бесплатно отремонтируют каждую хату в селе.

Ну, все подписали, счастливый Изя убежал, а на трибуну взгромоздился мужик:

– Да на фига нам эти свиньи, птицы, может, мы лучше евреев разводить начнем?

У одного садовода прекрасно росли плодовые деревья. Все односельчане приходили к нему за советами.

Заинтересовались им и ученые. Приехал к мужику один профессор. Походил вокруг одного дерева и говорит:

– Лучше надо ухаживать за деревьями-то. На этом дереве никогда не будет яблок. Садовод: