ЖАНРЫ

Курдские сказки, легенды и предания

Народное

Шрифт:

— Добрая девушка, ― обратился к ней пастух, ― куда путь держишь?

— Куда мне еще ехать? Да не разрушится твой дом от пушечного ядра ― я пришла к тебе. По божьей воле я тебе досталась.

Он снимает девушку с коня, приводит в свой дом. Она становится его женой, и они радуются друг другу. С тех самых пор и говорят: «Никому не ведомо, кому достанется невеста на коне».

Может, месяц проходит, может, два, падишах решил: поеду-ка я узнаю, какая судьба постигла мою дочь? Седлает он коня и направляется в сторону эла Восточного падишаха. Приезжает. Входит в дом, спрашивает у юноши:

― Сынок, а где моя дочь?

— Вай, ― отвечает тот, ― да не разрушится твой дом от пушечного ядра! Когда мы дошли до такого-то места, поднялся ужасный буран. Кто ногу отморозил, кто руку, кто нос, люди задыхались от вьюги, погибали, матери своих детей побросали. Кто знает, что стало с твоей дочерью?

Запричитал падишах:

— Ведь старик предсказал мне, что она достанется пастуху, зачем я отдал ее замуж?

И отправился падишах разыскивать пастуха. Расспрашивая встречных, добрался он до лачуги пастуха. Девушка, увидев отца, с радостным криком бросилась ему на грудь. Потом она рассказала:

— Отец, так, мол, и так, такая история случилась со мной. Поднялся буран, да такой, что матери бросали своих детей, всадников всех разметало, кто свалился в овраг, кто в лощину, кто задохнулся, кто нос отморозил, кто уши, кто ногу. А я сидела на коне, и бог меня спас, ничего со мной не случилось. И досталась я этому пастуху.

Подумал падишах и говорит пастуху:

— Сынок, я уже стар, стань падишахом, а дочь моя будет твоей ханум. И живите долго и счастливо.

Так пастух стал падишахом.

71. Свидетель ― стебель ковыля

* Зап. в июле 1965 г. от Осее Шабаба (см. № 1).

Решили два товарища пойти в город на заработки. В городе они разошлись. Один был бездельник, он ни копейки не заработал, а другой, труженик, получил много денег. Как-то они встретились на городском базаре. Труженик сказал:

— Нам, пожалуй, пора возвращаться домой.

Лентяй согласился, и вскоре они отправились обратно в свою деревню.

По дороге лентяй подумал: «Он возвращается с деньгами, а я ни с чем, люди станут говорить, что на заработки, мол, пошли, вместе, ты вернулся ни с чем, а товарищ с деньгами. Убью-ка я его и заберу деньги. А потом скажу, что не видел его, ведь мы в городе расстались».

У родника товарищи остановились перекусить. Лентяй замахнулся на спутника:

— Я тебя убью.

— Не убивай, дети у меня маленькие, ― взмолился тот, ― кто их кормить будет? Бери все деньги, бог с ними, только не убивай меня.

— Скажи свое последнее желание, ― не поддался на уговоры лентяй.

— Нет у меня последнего желания, пощады прошу.

Вдруг порыв ветра принес к их ногам стебелек ковыля 285 .

— Никакой пощады, ― сказал лентяй, ― никаких свидетелей здесь нет, и я убью тебя.

— Пусть этот ковыль будет свидетелем, ― успел сказать несчастный.

Лентяй убил беднягу, тело сбросил в яму, засыпал землей. Когда он вернулся домой, жена друга и соседи стали расспрашивать его о товарище.

285

В ориг.: гонгыл ― «степной злак»; здесь ― ковыль.

— Я расстался с ним в городе и больше его не видал.

На этом расспросы кончились. Прошло полгода. Как-то жена лентяя пошла к реке стирать, и муж с ней ― купаться. Тут поднялся ветер и подхватил стебелек ковыля. Увидел его лентяй, рассмеялся. Жена спросила:

— Чему ты смеешься?

— Да просто так, ― ответил муж.

— Нет, все-таки причина-то есть? ― не отстает жена.

— Просто я вспомнил одну историю.

— Какую, расскажи, может, и я посмеюсь.

― Нет, эту историю я не могу тебе рассказать.

― Ты должен ее рассказать, иначе я тебе не жена, ты мне не муж.

Видит лентяй ― нет выхода, стал рассказывать:

— Помнишь, я с другом ходил на заработки? Те деньги, которые я принес, заработал он, а не я. Мы вместе вышли из города, возвращались домой. По дороге я решил убить его и забрать деньги. Когда мы подошли к роднику, я достал нож и спросил, есть ли у него какая-нибудь последняя просьба. Но он только молил о пощаде. Я огляделся по сторонам, нет ли кого вокруг, и тут ветер принес к нам стебелек ковыля. «Свидетелем моей смерти станет этот ковыль», ― сказал он напоследок. Я убил его. Ведь у ковыля нет ни глаз, ни языка. Чего мне было бояться? И вот сейчас, увидев такой же стебелек, я вспомнил тот день, и мне стало смешно. Каким же свидетелем может быть ковыль?

— Ты правильно сделал, ― ответила лентяю жена.

Прошло несколько дней после этого разговора. Как-то муж рассердился на жену и побил ее. Выбежала жена из дому и стала звать соседей на помощь:

— Сюда, сюда, мой муж убил своего друга, забрал его деньги, а теперь хочет и меня убить.

Собрались соседи и стали расспрашивать ее. Жена все им и рассказала.

Слух о злодействе лентяя дошел до падишаха. Велел он привести его. Перед падишахом лентяй во всем покаялся.

Падишах велел ему вернуть вдове убитого деньги, заработанные им честным трудом, а палачу приказал отрубить голову лентяю.

Так стебелек ковыля стал свидетелем.

72. Невезучий

* Зап. в январе 1977 г. от Фарамазо Аздо (см. № 7).

У одного султана был брат-бедняк. Как-то везир и векиль сказали султану:

— Султан, ты человек могущественный и богатый, а брату своему не помогаешь, ведь он живет в нищете.

— Много раз я помогал ему, ― ответил султан, ― да видно, он проклят богом, не везет ему. Если не верите моим словам, глядите сами и убедитесь, что я прав. Дорога к дому моего брата идет через мост, я положу кошелек с золотом на мосту, а мы спрячемся и посмотрим, что он будет делать.

Так и сделали. Кошелек оставили на мосту, а сами спрятались. Тем временем бедняк возвращался домой, подошел он к мосту, задумался:

— Ивтересно, как слепые проходят по мосту? Смогу ли и я с закрытыми глазами пройти весь мост?

Он закрыл глаза и прошагал по мосту мимо кошелька с золотом.

— Вот видите, он проклят богом! Кладешь золото ему под ноги, и то не видит ― мимо проходит, ― торжествующе сказал султан.

73. И бог жадный

Поделиться с друзьями: