Чтение онлайн

– Не совсем, - вздохнул я и поцеловал её в щеку.
– Просто встретил одного очень старого, очень хорошего знакомого, и эта встреча меня до глубины души потрясла.

– Ты же знал, зачем и куда идёшь, - недоверчиво возразила она.
– Знал к кому. Неужели ты так не ожидал его увидеть, что весь аж скуксился как гриб в жару?

– Ты тоже знаешь про существование своей мамы, - парировал я.
– Представь, что ты не видела её лет десять. Так неужели встреча с ней не потрясёт и не зацепит тебя настолько, что даже немного выбьет из колеи?

– Гм...
– фыркнула Шела, не желая как всегда признавать мою правоту.
– Ненавижу, когда ты оказываешься прав...

– Это почему?
– машинально удивился я, уже догадываясь, каков будет ответ - эта своенравная взбалмошная особа с гремучей смесью нежности, любви, непокорности и упрямства в характере иногда вдруг вспоминает о своих феминистских корнях и начинает чудить так, что либо прячься под любым благовидным предлогом, либо терпи. Помню, по незнанию да по молодой горячности я как-то попробовал выступить на защиту всей мужской части населения Федерации (хоть бы кто мне "Спасибо" сказал за это!) и себя, любимого, разумеется, в один из таких вот её кризисов жанра, когда она буянила и срывалась с цепи. Хм... До сих пор перед глазами тот счёт за капитальный ремонт и перепланировку квартиры и сумма в нём, показавшаяся мне индивидуальным контактным номером. Да-а-а... Вот уж действительно - хорошо погуляли! Даже роботы перепугались и от нас ещё неделю по углам прятались, пока я их новенькими батареями не подманил.

– А потому что вы, мужики, всегда неправы, - безапелляционно и авторитетно заявила она.
– И мы, бабы - дуры, что соглашаемся быть с вами, несмотря на всю вашу неправоту.

– А мы вас любим за то, что вы дуры, - зевнул я и лучезарно улыбнулся.
– Иначе кому бы вы были нафиг нужны, всегда умные и всегда правые?

– Ты что-то сказал, милый?
– осведомилась она, прижав ладонь к уху, и наклонилась, чтобы получше расслышать.

Я незамедлительно схватил её за прядку волос и притянул к себе.

– Любовь моя, - проникновенно прошептал я ей на ушко, - я с удовольствием бы занялся с тобой любовью хоть прямо здесь на столе, после того, как мы разгромили бы весь "Империал", но, пойми меня правильно, даже моё знакомство с местным администратором не поможет нам, когда нас в итоге заграбастают агенты ОКО, которые тоже постоянно ошиваются тут.

– Значит, дома?
– шепнула она в ответ и улыбнулась воспоминаниям.

– Ага, - улыбнулся я, и мы поцеловались; она впилась в мои губы, я тихо застонал и привлёк её к себе, она взвизгнула, когда я случайно дёрнул её за волосы, и мы утонули в обоюдном счастье и наслаждении. Уже чувствуя, что ещё немного и я потеряю голову, а тогда мне будет плевать и на мораль, и на патрули СБФ, и на агентов ОКО, я оборвал поцелуй и отстранился. Шела вздохнула, не открывая глаз.

– Поехали прямо сейчас, - предложил я ей.

Она посмотрела на стол, где всё ещё оставались остатки нашего вечернего пиршества, потом бесшабашно махнула рукой и рассмеялась, соглашаясь этим жестом на всё, что мне только в голову придёт. Я в нетерпении поёрзал, собираясь с мыслями, и подозвал официанта, чтобы он принёс счёт.

– Угощение за счёт заведения, мой мальчик, - заявил, улыбаясь, подошедший вдруг к нам Велимир Вячеславович и положил руку мне на плечо, чтобы я не вскакивал поспешно.
– Моя дорогая мисс, - обратился он к Шеле, и та с удивлением посмотрела на него, - меня зовут Велимир Вячеславович, я владелец "Империала". Мне очень приятно видеть вас обоих здесь сегодня и я очень надеюсь, что в самом скором будущем увижу вас здесь снова. Когда-то этот молодой человек, - его рука похлопала меня по плечу, - оказал мне небывалую честь, пожелав стать моим учеником. В его воспитание я вложил частичку себя и надеюсь, она в нём вас ещё непременно порадует. И пусть только радости и счастье окружают вас в вашем долгом совместном жизненном пути.

– Я... благодарю вас, Велимир Вячеславович, - выдавила она и спрятала повлажневшие глаза.
– Спасибо... Меня вполне устраивает то, что у вас получилось воспитать. И уж точно радует.

– Я очень рад этому, - кивнул Велимир Вячеславович.
– Надеюсь, вы оба будете помнить только радостные события, а все остальные убирать в сундуки памяти и ставить их в самый дальний угол. А теперь... Вы, похоже, уже покидаете нас? Позвольте, я вас провожу.

– Конечно, - пробормотал я смущённо.
– Велимир Вячеславович, вы...

– Уймись, Андрей, - махнул он рукой.
– Могу я сделать подарок твоей даме сердца? Ну и тебе тоже. Если уж на то пошло... В конце концов я не видел тебя около десяти лет и, поверь мне, я безмерно рад тому, что ты жив и здоров в отличие от многих, которые покинули театр после тебя, но так и не смогли устроиться где-либо и закончили свои дни примерно так же, как ты их начинал.

– Понятно, - кивнул я, отодвигая кресло и помогая Шеле встать.
– Как дела с Академией?

– Академия закрылась. Тот выпуск был последним на моей памяти, - ответил он, помолчав немного.
– С другой стороны я даже, пожалуй, рад тому, что её закрыли. Из года в год выпускалось всё меньше талантов. Кто был в твоём потоке, достойный твоего уровня? Савельев? Кужелин? Одихмантьев? А остальные сто человек? Так, серая посредственность, пришедшая учиться только потому, что не было иной альтернатвивы. А какие выпуски были раньше, за несколько лет до вас...
– Велимир Вячеславович мечтательно прикрыл глаза и посторонился, пропуская нас в вестибюль, где располагалась шикарная и богато отделанная гардеробная, какуя я ещё нигде не встречал.
– Так что я даже рад в какой-то степени, что нашу лавочку прикрыли.

– Всё понятно, - вздохнул я, помогая Шеле надеть плащ и аккуратно придерживая его, пока она поправляла своё вечернее платье. Это новое платье, к слову, действовало на меня как упаковка афродизиаков - возбуждало и подстёгивало своей открытостью и тем, что оно скрывало.
– Значит, теперь каждый сам за себя?

– Давно уже, - ответил Велимир Вячеславович, говоря что-то тихо на ухо швейцару.
– Какое-то время я с Германом и Львом Харитоновичем содержал на паях частный ресторанчик, но потом мы что-то не поделили, они ушли, я некоторое время слонялся без дела, пока не прибился к "Империалу", где, как мне кажется, нашёл наконец-то покой. Судьба остальных мне мало известна.

– Плохо, что все потерялись, - взгрустнулось мне и я, стоя в центре вестибюля, крепко обнял своего бывшего наставника и гуру.
– Велимир Вячеславович, вы для меня сделали больше, чем кто бы то ни был. Спасибо вам огромное от меня, от Шелы... Спасибо вам за всё!

– Слова благодарности и память благодарящего - вот лучшая награда за поступки, - произнёс он тихо, похлопав меня по плечу, и повернулся к Шеле.

– Мисс Шела, я могу пожелать вам терпения и сил побольше в обращении с этой весьма прихотливой мягкой игрушкой, потому что кроме как терпения она от вас немногого потребует. Ему всего-то и надо, чтобы его хвалили почаще...

– Велимир Вячеславович...
– пробормотал я, смущаясь и краснея.

– Он от этого так мило краснеет, теряется и начинает заикаться, - продолжил он невозмутимо.
– И тогда в эти моменты из него можно верёвки вить - он всё равно не заметит.

– Я воспользуюсь вашим советом, - улыбнулась в ответ Шела и посмотрела на меня - я засмущался ещё больше и отвернулся, делая вид, что разглядываю узоры лепнины на колоннах, обрамлявших вход в "Империал", и любуюсь ими. Услышав её нежный смех за спиной, явно обращённый и нацеленный в мой адрес, я ещё больше надулся и решил ещё немного повалять дурака.

– Ну что ж, леди, - Велимир Вячеславович поцеловал руку Шеле, - и джентльмен, - он поклонился мне, - будьте счастливы, ибо ничего другого, кроме обоюдного счастья вы и не заслуживаете. Всего вам самого наилучшего, а вы уж меня простите - мне пора.

– Всего вам доброго, светлого, вечного, - я пожал его руку и торжественно поклонился в ответ.
– Пусть никогда не оскудеет длань небес, что дарит благодать тебе и присным...

– Да...
– довольно произнёс Велимир Вячеславович, - ты многое запомнил. Ну что ж, спасибо за подарок, Андрей. А теперь я откланяюсь. До - я надеюсь - скорого свидания!