Чтение онлайн

– Отпусти её, Андрей, - мягко произнесла у меня над головой Элана, и её ласковый и нежный голос проник в самые глубины моей души и могучего интеллекта, что-то там разворошил и вытащил на поверхность.
– Отпусти её, я здесь. Тебе необходима операция, так что давай отпускай её.

– М-м-м...
– замычал я, не в силах отделаться от наваждения, что все окружающие меня - дурной сон, который - стоит лишь очень-очень захотеть - развеется, растает, испарится как кусок льда на солнцепёке.

Наконец, здравый смысл победил, я разомкнул объятия и тут же почувствовал, как из них осторожно вытаскивают Шелу, а меня самого аккуратно поднимают под руки, поддерживая за талию.

– Терек, - раздался вдруг голос Эланы, прозвучавший уже дальше, чем в первый раз, - готовь регенераторный отсек и выводи на максимум показатели вито-поля. Мы сейчас к тебе пациента доставим, у неё проникающее ранение в сердце!

– Подожди, - снова голос Грина. Но уже взволнованный и возбуждённый.
– А как же?..

– Я останусь, Бенефициус, - спокойно ответила Элана.
– Или ты думал, что я его брошу?

Я позволил себе криво усмехнуться. Во всяком случае то напряжение лицевых мускулов, которое, как мне объяснили позже, оказалось способно довести до инфаркта не только впечатлительную бабульку, но и здоровенного оператора, только я, видимо, счёл улыбкой, остальные назвали бы это иначе.

– Так, - маленькая прохладная ладошка коснулась моего разгорячённого лба и мне сразу же стало легче.
– У него жар и обширная кровопотеря. Бенефициус, помоги мне вытащить его из камеры.

– Альберт, Станислав, берите его аккуратно! И только попробуйте ему что-нибудь прищемить!

– Хм...
– фыркнул я, чувствуя, как меня осторожно заваливают и запрокидывают, укладывая на подставленные носилки.
– Шела?..

– Успокойся, - ладошка Эланы не покидала моего лба, и она, по сути, была тем связующим меня с реальностью звеном, которое не давало мне окончательно сорваться в полное беспамятство, что уже стояло на пороге сознания и манило к себе зазывными жестами.
– С ней всё будет хорошо. Терек, регенераторный готов? Отлично! Ребята, несите её скорее!

– Аккуратно... Выносим...
– распоряжался между тем Грин.
– Куда ты прёшь его, птица-дятел?!
– заорал он вдруг так, что мне аж плохо стало.
– Куда вперёд ногами?! Совсем сдурел?! Разверните его! Вот так...

– Долго я?..
– промычал я, еле ворочая языком.
– Как?..

– Подожди, - ладошка Эланы накрыла мой рот, и я машинально пощекотал её пальчики губами.
– Зизольдий Гурабанович, я забираю его!

– Вижу, - недовольный каркающий голос моего начальника раздался у самого моего уха.
– Что с ним?

– Полное истощение, потеря большого количества крови и скорее всего лихорадка, хотя в симптомах я не уверена.

– Ясно, - промычал он.
– Надолго?

– А это как уже лечение потребует, - решительно отрезала Элана, и мне захотелось ей поаплодировать - кроме Аластора и Кузьмы только она, пожалуй, позволяла себе вот так в открытую перечить Старику и не подчиняться его указаниям, если они были бредовыми, а бредовыми они бывали частенько, что уж тут поделать...

* * *

– Милый, с тобой всё хорошо?
– тревожно поинтересовалась Шела.

– Да ты знаешь, бабушка, что-то военные раны о себе напоминают, - заохал я, демонстративно держась за бок и вспоминая, как Элана, пришедшая в ужас от разодранной драконьим когтём пластистальной брони и вообразившая себе как всегда, что я опять героически полез в самое пекло, содрала с меня всю одежду и запихнула в одну из капсул реанимационной камеры, где мстительно обработала меня лазером без применения полагающегося наркоза, отчего я помянул пару непристойностей и проклял всё на свете драконье племя.

– Какая я тебе "бабушка"?!
– сверкнула она грозно глазами.

– А разве ты дедушка?
– удивился я и сделал невинный взгляд.

– Я тебя когда-нибудь точно убью, - мечтательно произнесла она.
– Убью и закопаю, чтобы уже больше никогда не слышать твои издевательские шуточки.

– Ты разоришься на моих похоронах, любовь моя, - фыркнул я, - потому что помянуть меня придёт такое количество народа, что все шаттлы и корабли Айзиса окажутся забитыми под завязку.

– Что ж это количество людей не приходит поминать тебя каждый день?
– усмехнулась она.

– Не знаю, - пожал я плечами.
– Наверное, не хотят лишать тебя той божественной частички моей славы, которую я дарю тебе каждый день.

– Ты неисправим, - вздохнула Шела, отрезая кусочек мяса и макая его в соус.
– Ты, наверное, самый кошмарный себялюбивый тип, в которого мне когда-либо приходилось влюбляться.

– Да, - довольно подтвердил я.
– А ещё я милый, симпатичный, замечательный и чер-р-ртовски обаятельный подлец и негодяй!

– Вот именно это мне в тебе и понравилось, - мечтательно вздохнула она и таким соблазнительным движением отправила в рот кусочек мяса, послав при этом сногсшибательный зазывный взгляд, что меня моментально бросило в жар, и я уже хотел свистнуть официанта, чтобы он мне указал, где здесь есть свободные vip-покои с диванчиками и всем таким.

Ох, "Империал", "Империал"... В отличие от почти поголовного большинства ресторанов и элитных ночных клубов, тебя одного, похоже, не затронули чудные веяния времени и "моды". Здесь всё осталось неизменным, ещё таким, каким я его запомнил: кремовые карнизы, драпировка с позолотой, белоснежные стены с фигурной лепниной, мебель в старом стиле (тяжёлые столы из резного английского дуба и красного дерева, кресла, за которые любой антиквар продал бы душу Безымянному), мягкая живая музыка, которая как ароматное вино окружала нас и придавала изысканности царящей здесь атмосфере; свечи в массивных золотых канделябрах, наряду с искусственным освещением создававшие гармонию уюта и покоя; вежливые обходительные официанты, чистая безо всяких синтетических примесей пища... "Империал" дорожил репутацией, а его постоянные клиенты дорожили им, потом что это было, пожалуй, единственное место во всём Мараха, где можно было "поймать" соответствующее настроение и отдохнуть душой и телом под мягкие и нежные переливы пения скрипки и вторящей ей виолончели. Эх, "Империал"... Для нас, истинных ценителей жизни во всех её проявлениях" ты был сродни "Лукуллу", две стороны одной монеты: наиреспектабельнейшее и наикошмарнейшее.

– Значит теперь у тебя целых две недели свободы?
– достучался до меня, задумавшегося и отрешившегося от всего, беззаботный голосок Шелы.

– Это вовсе не значит, что поэтому мы срочно обязаны ехать к твоей маме, - протянул я задумчиво, глядя на бокал и на то, как играет и переливается на свету рубиновым огнём вино.
– У меня совершенно другие планы на аренду тебя.

– А ты меня уже успел арендовать?
– улыбнулась она.
– А как насчёт задатка?

– А это разве не задаток?
– я взглядом показал на её новенький браслетик.
– Вдобавок наш общий арендодатель Капитошкин ЗэГэ даже разговаривать со мной не пожелал, - обиженно вспомнил я.
– Пробурчал, чтобы я его не отвлекал. Тоже мне отвлёк я его, небось оторвал от сочинения какой-нибудь очередной инструкции. Он даже торжественную речь в мой адрес пожадничал произнести, хорошо хоть "Спасибо" не забыл сказать.