Чтение онлайн

В столовой царила та же суета. Мы едва отвоевали себе столик в углу. Громир, навалив на тарелку гору яичницы и сосисок, тут же нахмурился.

— Конченый месяц! — бубнил он, тыкая вилкой в еду. — Я нихрена не понимаю в этих матрицах. Это ж надо, умные слова такие придумали.

— Справимся, — попытался вставить свой вечный оптимизм Зигги, аккуратно разламывая круассан. — Закроем сессию и будем отдыхать.

— Я чувствую, все каникулы я буду тут сидеть, — проворчал Громир. — А потом в январе пересдавать. А ты, Роб?

Я с тоской смотрел на свой омлет, который внезапно потерял всякую привлекательность.

— Видимо, тоже, — пробормотал я. — Я в этой магической статистике такой же тупой, как и ты в матрицах. Мы, брат, в одной лодке.

Зигги тяжело вздохнул, снял очки и протёр их краем рубашки — верный признак того, что он собирается предложить что-то рациональное, но крайне неприятное.

— Так… попросите Волкову о помощи, — осторожно произнёс он. — Она же староста, и у неё по всем предметам идеально. Она могла бы позаниматься с вами. Объяснить.

Предложение повисло в воздухе. Затем мы с Громиром медленно, синхронно подняли на него глаза. На наших лицах было одно и то же выражение — смесь крайнего недоумения и лёгкого отвращения.

— Не-е-е, — протянули мы хором, с такой одинаковой интонацией, будто репетировали.

— Но это же логично! — начал было Зигги.

— Логично — это выспаться, — перебил его Громир, запихивая в рот полсосиски. — А Катя Волкова — это чистой воды мазохизм. Лучше я сам сто раз перечитаю.

— Ага, — кивнул я, снова тыкая вилкой в омлет. — Уж лучше с голоду помереть, чем добровольно лезть в пасть к этой львице за знаниями. Придумаем что-нибудь другое.

Зигги только развёл руками, смирившись с иррациональностью своих друзей. А мы продолжили завтракать, погружённые в мрачные, но солидарные мысли о предстоящей учёбе и полном неприятии спасительной, но смертельно унизительной помощи от Кати Волковой.

1 декабря. 09:00

Я втолкнулся в аудиторию по магической статистике за секунду до того, как дверь могла захлопнуться у меня перед носом. Воздух внутри был густ от запаха старой бумаги, мела и предэкзаменационной паники. Взгляд сразу же наткнулся на них.

В дальнем углу, у окна, как королевская свита на изолированном троне, сидели Греб и его сестра Элизабет. Греб, с синеватым жёлтым пятном под глазом — моим вчерашним автографом, — уставился на меня взглядом, в котором смешались злоба и холодное, расчётливое презрение. Элизабет, напротив, сидела с идеальной осанкой. Она была ярко, даже вызывающе накрашена, в новом, явно дорогом платье, и всем своим видом транслировала: «Я — номер один, и вы все должны это видеть». Она смотрела куда-то поверх голов, изредка бросая томный взгляд на вход, словно ожидая кого-то важного. Вероятно, того самого «выскочку-наследника», о котором так мечтала.

Я фыркнул про себя и плюхнулся на своё привычное место — за ту же парту, что и Катя Волкова. Она уже сидела, её конспекты лежали идеальными стопками, а ручка была готова к записи. Громир и Зигги устроились рядышком, но чуть позади, образовав наш маленький, неформальный кластер.

От Кати пахло не парфюмом, а свежестью и… чем-то успокаивающим, вроде лаванды. Она не повернулась, но её голос, сухой и ровный, достиг моего уха:

— Опять пил?

— И тебе доброе утро, — пробурчал я в ответ, доставая из сумки один-единственный, жалко смятый листок с попытками конспекта.

— Мог бы хоть конспекты прошлых лекций попросить, прежде чем глушить всё подряд, — начала она, но в этот момент в класс уверенной походкой вошёл магистр Элрик, и её фраза повисла в воздухе неоконченной.

Пара началась. Магистр Элрик говорил чётко и методично, но его слова о «дисперсии магических потоков в многомерных вероятностных матрицах» отскакивали от моего сознания, как горох от стенки. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора с директрисой, образ пергамента с именем «Клавдия Дарквуд» и назойливая физическая память о том, как кулак встречается с лицом.

Потом начались практические задания. Нужно было решать задачи, выводя руны стабилизации для заданных параметров. Мои попытки выглядели так, будто их выводил не маг, а пьяный паук, упавший в чернильницу. В одной задаче я умудрялся допускать по пять фундаментальных ошибок, на которые Катя, сидевшая рядом, лишь время от времени вздрагивала, будто чувствуя каждую мою промашку физически.

Наконец, прозвенел звонок. Аудитория взорвалась шумом — все начали судорожно собирать вещи, чтобы успеть на короткую перемену перед следующим испытанием.

Катя аккуратно сложила свои записи и, прежде чем встать, тихо сказала:

— Мадам Вейн просила передать, что Питомник с опасными существами временно закрыт на карантин и проверку безопасности после… инцидентов. Так что в ближайшее время ты туда не попадёшь.

— Ага, — буркнул я, не зная, радоваться этому или нет. Работа была опасной, но хоть отвлекала и приносила деньги.

— Можешь теперь полностью сконцентрироваться на учёбе, — добавила она, и в её голосе прозвучала не упрёк, а… констатация факта. Возможно, даже слабая попытка ободрения.

— Я в этой учёбе тупой, Кать. Как валун, — с горькой откровенностью выдохнул я.

Она резко обернулась, и её голубые глаза вспыхнули.

— Ничего ты не тупой! Перестань себя так называть. Тебе просто нужно нагнать упущенный материал и выучить новый. Вот и всё.

— Как же просто это звучит, — я не удержался от сарказма. — Спасибо, Катя. А я-то думал, всё намного сложнее.

— Если это сарказм, то я тебя… — она надула губы, и на её обычно строгом лице на миг мелькнула детская обида.

Я не выдержал и улыбнулся. Широкая, немного виноватая ухмылка. И увидел, как её взгляд смягчился, а напряжение в уголках губ растаяло.

— Будут конкретные вопросы — подходи. Не стесняйся, — уже гораздо мягче сказала она и, кивнув, вышла из класса, легко лавируя между спешащими студентами.

Едва она скрылась за дверью, как сзади на меня обрушилась тяжёлая длань Громира.

— А-а-а! — он притянул меня в дружеский, но удушающий захват. — А мне тут по ушам чесал, что ни за что к ней не подойдёшь! Ты что, брат? Кинуть меня решил? Сольёшься к ботаникам?