Чтение онлайн

— Будет тебе, — отмахнулся Громир, но отрицать не стал, лишь самодовольно выпрямил плечи.

В этот момент мимо нас, словно три грации из какого-то дерзкого сна, прошли три девушки. Тройняшки. Высокие, стройные, с каштановыми волосами, струящимися по спинам, и в одинаковых, но разных по цвету, платьях. Их взгляды скользнули по нам, и все три, синхронно, хихикнули.

— Привет, Громир, — пропели они хором, и, не останавливаясь, растворились в танцующей толпе.

Я медленно повернул голову к другу, мои брови почти уползли в волосы.

— Громир…

— Да, бро, — он вздохнул, будто признаваясь в чём-то постыдном. — Не смотри на меня так. Они… просто знакомые.

— «Игроки в „Жопу-2“», — сказал я с убийственной серьёзностью, — так себя не ведут. У них не бывает «просто знакомых» тройняшек. У них бывают только мамы и мамы команды.

Громир фыркнул, но ему явно было приятно. В это время Сэдрик поставил перед нами два широких бокала. Напиток внутри был густым, тёмно-янтарным, с лёгкой золотистой пенкой и долькой какого-то экзотического фрукта на краю.

— «Каменное Сердце Громира», — представил его бармен с лёгким намёком на улыбку. — Проверено временем. И головами.

Мы взяли бокалы. Громир поймал мой взгляд, и в его глазах читалось что-то вроде: «Добро пожаловать в мой мир, приятель». Мы чокнулись. Звук стекла прозвучал твёрдо и ясно, даже сквозь грохот музыки.

— За выживание! — крикнул Громир.

— За выживание, — эхом отозвался я.

И мы сделали первые, большие глотки. Напиток обжёг горло, разлился по телу густым, согревающим пламенем, в котором чувствовались ноты выдержанного рома, пряных трав и чего-то неуловимо-дикого. Это был не академический эль. Это был напиток того места, где правили свои законы. И смотря на ухмыляющегося Громира, я понимал, что сегодняшний вечер обещает быть куда интереснее, чем любая сессия или дворцовая интрига.

* * *

Воздух в женском туалете «Веселья у Долли» был густым от дорогих духов, сигаретного дыма и едкого запаха отбеливателя. Под мерцающими неоновыми огнями у зеркала выстроились Жанна, Вика и Лена.

Жанна, опершись о стойку, с сосредоточенным видом подводила глаза чёрным карандашом. Вика, стоя рядом, тщательно пудрила нос, стараясь не смазать уже наложенный слой тонального крема. Лена, уже закончив с макияжем, мыла руки под струёй ледяной воды, глядя на их отражения.

— Ты думаешь, он придёт сегодня? — спросила Лена, не отрывая взгляда от струи воды. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.

— Конечно придёт! — уверенно бросила Жанна, не прекращая рисовать ровную стрелку. — Не зря же мы впихнули то самое приглашение его верному псу, Громиру. Уверена, он уже всё рассказал. Это место — идеальное, чтобы расслабиться после тяжелой учебы. Шум, музыка, толпа… здесь можно «случайно» столкнуться.

— А если он всё-таки не появится? — Вика захлопала пуховкой по щекам и бросила на Жанну игривый взгляд. — Цыпанём тогда красавчиков с пятого курса? Я видела, Артур сегодня здесь, и он определённо скучает по моему обществу.

Жанна резко опустила карандаш и повернулась к подруге. Её глаза, подведённые стрелками, сверкнули в неоновом свете твёрдым, почти фанатичным огнём.

— Если он не придет и сегодня, — произнесла она чётко, с ледяной важностью, — то я сама залечу к нему в комнату. В общежитие. И пофиг на комендантский час, на старост, на всех. Хватит ждать.

— Ну, пошли тогда к барной стойке, — фыркнула Вика, закончив с пудрой и с удовлетворением окинув своё отражение. Она ловко поправила глубокий вырез платья, приподняв грудь. — Я хочу выпить. И… ух, — её губы растянулись в предвкушающей ухмылке, — чувствую, сегодня точно потрахаемся. С кем-нибудь.

Лена, вытерев руки бумажным полотенцем, вновь приблизилась к зеркалу. Она внимательно рассмотрела своё отражение — идеальный макияж, уложенные волосы, безупречный вид. Её пальцы поправили одну единственную, будто случайно выбившуюся, завитую прядь у виска. Удовлетворённо кивнув самой себе, она бросила полотенце в корзину.

— Пошли, — сухо сказала она, поворачиваясь к двери. — А то все мужики разойдутся. Или, как мечтает наша Жанна, её принц проскочит мимо, пока мы тут тусуемся.

И, возглавив маленькую процессию, Лена вышла из туалета, увлекая за собой решительную Жанну и хищно ухмыляющуюся Вику, готовых на охоту в шумном море «Веселья у Долли».

* * *

Узкая улочка огласилась мягким стуком копыт и скрипом рессор, когда у входа в «Веселье у Долли» остановилась изящная, тёмная карета с фамильным гербом дома Хеллсинг. Дверца открылась, и на мостовую, поправляя манжеты с дорогими запонками, спустился Аларик. За ним, с менее изящной, но такой же самоуверенной грацией, вывалились двое его неизменных спутников — братья Каллены, Дэмиен и Маркус.

Аларик бросил беглый взгляд на мерцающую вывеску, и его губы сложились в тонкую, решительную линию.

Она здесь. Должна быть. Все шепчут, что её стая сегодня охотится тут. Хватит уже этих игр в холодность. Сегодня я напомню ей, кто её первый. Кто её достоин. Надо просто… поговорить. Без этих дурацких свидетелей в лице её подружек. Уверен, получится её вернуть. Она просто злится. А злость — та же страсть.

Его мысли прервал Дэмиен, более коренастый из братьев, который похабно ухмыльнулся, глядя на дверь клуба.

— Смотри у меня, Аларик, — просипел он, потирая ладони. — Ты же обещал, что Вика сегодня — моя. Уж больно она на прошлой неделе хороша была, когда пьяная на столе танцевала.

Маркус, высокий и жилистый, фыркнул, поправляя воротник кожаной куртки.

— Ну, тогда Ленку трахать буду я. Она, конечно, колючая, но зато… знающая. Мне такие нравятся.

Аларик лишь коротко, деловито кивнул, не вдаваясь в подробности их похотливых планов. Его интересовала одна цель.

— Делайте что хотите. Главное — не мешайте. И не устраивайте скандалов. — Его голос был ровным, но в нём слышалась привычная командирская нотка. — Идём.

И, выпрямив плечи, он шагнул к двери, за которой бушевало «Веселье», ведя за собой двух своих приспешников, чьи глаза уже искали в толпе знакомые силуэты подруг Жанны. Охота началась с двух сторон, но с совершенно разными целями.

* * *

Кабинет хозяйки «Веселья у Долли» был оазисом тишины в эпицентре бушующего веселья. Здесь не было неоновых огней, только мягкий свет настольной лампы, выхватывающий из полумрака массивный дубовый стол, заваленный бумагами, и кресло из тёмной кожи. В воздухе висела стойкая дымка дорогого табака, смешанная с ароматом старого дерева и коньяка.

Сама Долли полулежала в кресле, закинув ноги на край стола. В её тонких, изящных пальцах догорала длинная, тонкая сигарета. Она смотрела невидящим взглядом на разложенные перед ней документы — отчёты о поставках, списки VIP-гостей, счета — её лицо, обычно живое и лукавое, сейчас выражало лишь глубокую, профессиональную усталость. Морщинки у глаз, обычно скрытые искусным макияжем, были видны в этом приглушённом свете.