Чтение онлайн

Бля! Видимо, Катя сразу же застолбила территорию и сказала, что я её. Сто пудов. Лана, не смотри на меня так, будто я только что растоптал твой самый любимый цветок.

Мои парни окончательно вышли из строя. Зигги напоминал заблудившегося привидения, бесшумно парящего по периметру комнаты, а Громир превратился в надутого бычка, готового либо лопнуть, либо ринуться в атаку от одного неверного взгляда Тани. Пришлось брать штурвал в свои руки, хотя у самого земля уходила из-под ног. Всего пара часов назад я отмазался перед Ланой дежурным «дела, бла-бла-бла»… а теперь она сидит здесь, в моей комнате, смотря на меня так, будто я только что пнул её котёнка. И подруга Кати? Серьёзно? Мир сузился до размеров нашей комнаты и стал невыносимо тесным.

— Давайте. Садимся, — скомандовал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Зигги, словно верный пёс, кинулся к заветной тумбочке и извлёк оттуда нашу, не особо презентабельную, бутылку дешёвого вина. Стульев на всех не хватило, поэтому мы водрузили на пол пару матрасов, соорудив подобие пуфиков. Я же забрался на подоконник, заняв позицию наблюдателя — или судьи на собственной казни.

Зигги с дрожащими руками принялся разливать вино, но от его нервной дрожи бокал в руках Ланы мог запросто оказаться на полу. Пришлось мягко отстранить его.

— Давай я.

Я взял бутылку. Первой наливал Лане. Не мог не налить ей первой. Её алые глаза буквально впились в меня, сверля, пытаясь докопаться до сути. Её губы — такие выразительные, с лёгким намёком на насмешку — были сжаты в тугую ниточку. Они не знали, что делать: искривиться в язвительной ухмылке или дрогнуть от обиды. Я так прилип к ним взглядом, что чуть не перелил вино через край её бокала. Остальным налить оказалось делом техники.

Поднял свой бокал. В комнате повисла пауза.

— За встречу, — выдавил я.

— За тёплую ночь, — тут же подхватила Катя, её голос прозвучал немного неестественно бодро.

— За нас, ребята! — весело выкрикнула Таня, подмигнула сразу и Зигги, и Громиру.

— Дааа! — взревел Громир, краснея до корней волос.

— Угу, — пролепетал Зигги, чуть не расплескав своё вино.

А Лана… Лана просто подняла свой бокал. Не произнесла ни слова. Её взгляд, тяжёлый и обещающий долгую, мучительную расплату, не отрывался от меня. Она не чокалась ни с кем. Просто держала бокал, смотрела на меня и делала крошечный, едва заметный глоток.

Ну сука, хорош, — пронеслось у меня в голове.

После третьей рюмки атмосфера наконец-то потеплела. Напряжение начало таять, как лёд под весенним солнцем. Громир и Зигги постепенно ожили, вовлекаясь в разговор с Таней и Катей. Они обсуждали учёбу, потом перешли на каких-то местных знаменитостей — магических аналогов блогеров из моего мира. Я изредка вставлял свои замечания, но в основном просто наблюдал.

Лана же… Она всё так же молча сидела, почти не отрывая от меня своего тяжёлого, изучающего взгляда. За весь вечер она не проронила и пары фраз, лишь изредка поднося бокал к губам.

После пятой рюмки кто-то догадался включить музыку. Наш скромный стол быстро оказался забыт. Мы переместились в центр комнаты, освободив пространство для того, что можно было назвать танцами лишь с очень большой натяжкой.

Громир, раскрасневшийся и счастливый, выдавал нечто невообразимое, мощно топая ногами и размахивая руками, словно пытаясь сразиться с невидимым противником. Его танец больше всего напоминал падение шкафа.

Зигги, воодушевлённый вниманием Тани, пытался выдавать замысловатые па, которые должны были выглядеть круто, но на деле лишь заставляли его подругу заливаться смехом. Он краснел, спотыкался, но не сдавался, пойманный в ловушку своего же желания понравиться.

Катя же вся была сосредоточена на мне. Она танцевала вокруг, её движения становились всё смелее и откровеннее. Она то приближалась вплотную, то отдалялась, играя. А потом она повернулась ко мне спиной и принялась совершать слишком откровенные, чувственные движения бёдрами, явно намекая и приглашая.

А вот Лана… Она танцевала одна. Спокойно, почти отстранённо, едва покачиваясь в такт музыке. Но её глаза не танцевали. Они были прикованы ко мне и к Кате, и в них читалась такая смесь презрения, обиды и холодной ярости, что по спине бежали мурашки. Она была тихим штормом в углу комнаты, и я чувствовал каждый её взгляд на себе, как физическое прикосновение.

Катя повернулась ко мне лицом, её руки обвили мою шею. Лёгкое, едва уловимое касание её груди обожгло меня сквозь тонкую ткань рубашки.

— Ты какой-то робкий сегодня, — прошептала она, и её дыхание опалило щёку.

— Да что-то утомился за сегодня, — выдавил я, чувствуя, как предательски краснею. — Питомник, все дела…

— Понимаю, — её улыбка стала немного натянутой. Она чувствовала мою скованность.

Я машинально обнял её за талию, и мы медленно задвигались в такт музыке, больше похожие на двух манекенов, чем на танцующую пару.

— Роберт, — её шёпот стал тише, в нём зазвучала лёгкая обида.

— Да?

— Может, ты будешь смотреть на меня? А не на Лану? — она отстранилась на полшага, чтобы посмотреть мне в глаза, и надула губки.

Я вздохнул. Отступать было некуда.

— Я стараюсь. Но есть один маленький нюанс.

— Какой? — её глаза сузились до щелочек. — Она тебе понравилась?

— Помнишь, я тебе говорил, что хотел пойти с девушкой на встречу? — я почувствовал, как под ложечкой засосало. — Так вот… это Лана.

Эффект был мгновенным. Её руки разомкнулись на моей шее, будто её током ударило. Глаза расширились от чистого, неподдельного шока. Она молча развернулась, дошла до стола, с нездоровой решимостью налила себе полную рюмку и опрокинула её одним движением. Алкоголь ударил в горло, она громко закашлялась, схватившись за край стола.

Этим моментом немедленно воспользовалась Лана. Она подошла ко мне, бесшумно, как тень. Её алые глаза впились в меня с такой интенсивностью, что мне стало физически жарко.

— Занят, говоришь? — прошипела она так тихо, что слова едва долетели до меня сквозь музыку.

— Долгая история, — только и смог я выдохнуть, чувствуя себя полнейшим идиотом.

— А твоя Катя знает? — её губы искривились в холодной усмешке.

— Только что ей рассказал…

Лана бросила взгляд на Катю, которая, откашлявшись, с новой порцией решимости в глазах собиралась вернуться ко мне. И тогда Лана демонстративно взяла мои руки и положила их себе на талию, начиная двигаться в танце. Её движения были плавными, уверенными и насквозь провокационными. Она вела себя так, словно мы были здесь давно сложившейся парой.