Чтение онлайн

— Довольна, земная сучка?

Мне стало больно почти физически. Зачем нужно было портить такой момент? Ну, кому могла помешать моя улыбка? Я повернулась – недовольный центаврианин Вилейн. Все утро он безрезультатно цеплял наших парней. Отвечать ему не стоит: он сейчас ищет, на ком излить злобу.

— Глухая?

— Нет.

Лучше уйти. Я повернулась; курсант схватил меня за руку и резко на себя дернул. Не ожидая такого, я резко впечаталась спиной в его грудь. Он наклонился:

— Когда я спрашиваю, нужно отвечать. Понятно?

Сложный выбор: с одной стороны мне не хотелось конфликта, а с другой – надоело, что каждый цент пытается указывать мне, что делать. Вилейн разрешил мои сомнения, слишком сильно сжав пальцы на руке. Он причинил мне вред, и я имею право защищаться. Получай! Я ударила затылком в его подбородок. Пока он пытался поверить в то, что я посмела это сделать, я стала спешно искать что-то, чем можно обезвредить взбешенного цента. В рукопашной он меня в два счета уделает…

Вилейн это тоже понимал.

— Проси прощения.

Я мельком подумала о том, что мне всегда везет с командами. Глянула на Солда – тот находился далеко и, даже если видел нашу стычку, был, наверное, уверен, что мы из разных команд. А курсанты уже показывались из воды.

— Решим это после, — сказала я.

— Сейчас.

Чтоб тебя спящие съели!

У меня одно преимущество – ловкость. Я резко бросилась вбок, к берегу, и мне даже удалось пробежать несколько метров. Но я оказалась недостаточно ловка, и Вилейн меня догнал, навалился. Мы покатились, разбрасывая розовый песок. Мгновение, и курсант сверху, а его ручищи давят на мою шею; один палец уперся в точку на шее…

Темнота.

...Сколько я лежала – не имею понятия, но, очнувшись, обнаружила себя на песке, в теньке, сразу за Солдом. Рядом лежали другие «павшие».

Мирный день на пляже превратился в варварское побоище: из воды, точно монстры, выныривали курсанты, толкаясь, яростно вскрикивая, они спешили к берегу. А там их встречали курсанты из других команд и не давали подступиться к Солду, который, точно древний златовласый бог, наблюдал за побоищем.

Один из наших парней вырвался; Линда крикнула, чтобы он сказал код Солду:

— Три два пять три четыре!

Он почти добежал, но его догнали и свалили. Курсант из другой команды понесся к лейтенанту.

«Три два пять три четыре» — повторила я про себя и решилась. Нужно обменять код на жетон? Пожалуйста! Никто же не говорил, откуда при этом следует бежать! Вскочив, я добежала до Солда с другой стороны. Мужчина вздрогнул; его зрачки расширились при виде меня.

— Три два пять три четыре! — выдохнула я.

Солд протянул мне красный жетон. Схватившись за красную безделицу, я быстро вернулась в тенек; бежавший к Солду курсант остался ни с чем.

Миссия выполнена, оружие добыто.

Ура!

Когда все коды были обменяны на жетоны, мы разошлись по командам. Все были потрепаны, но довольны: хоть какое-то разнообразие после леса. Все, кроме Вилейна, конечно. Как я и думала, злился он не на меня, а на Линду и на мироздание, в котором ему не нашлось центрального места.

Вальдола на его сумрачные взгляды внимания не обратила, и с удовольствием отметила, что мы добыли два пистолета-парализатора, два мазера и один электробластер. Это был очень неплохой результат, если учесть, что всего «разыгрывалось» пятнадцать единиц оружия – пять мазеров, пять электробластеров, и пять парализаторов.

— Треть оружия у нас. Молодцы, ребята, хорошо сработали, — похвалила Вальдола.

— Хорошо? Ты оставила на берегу землянку – хилую немочь, и лучшего пловца. Если бы хоть немного подумала перед тем, как нырять, то результат был бы лучше.

— А ты разве лучший пловец? — округлила светло-серые глаза орионка.

— Если бы ты изучила членов своей команды, у тебя бы таких вопросов не возникло.

— Если бы Вилейн не напал на меня, результат тоже мог быть лучше, — не удержалась от шпильки я.

— Ты ослушался приказа капитана, — процедила самым ледяным тоном из всех возможных Вальдола. — Я говорила, что в нашей команде не должно быть никаких конфликтов.

— Угомонись уже, Вилейн, — встрял другой курсант из нашей команды.

Угомониться? Нет, это не тот случай. Цент мнил себя лучшим среди нас. Его выводило из себя то, что капитаном стала орионка, и то, что остальные не спешат соглашаться с тем, что он – главный. В общем, в нашей команде появился бунтарь.

— Ты мне будешь указывать?

— Тебя что-то не устраивает? Ты чего хочешь? — сменила тон Вальдола: голос ее стал елейным.

— Я хочу нормальную команду.

Нам оставалось только поражаться величине его самомнения. Ладно бы он так выеживался на абитуре, когда еще нас не знал, но после первого курса относиться к однокурсникам так пренебрежительно – это непростительная ошибка.

— Не нравится команда? Тогда ты исключен, — проговорила Линда без тени сожаления.

— Лучше одному, чем под началом такого капитана, как ты, — не остался в долгу бывший друг Вальдолы. — А тебе, Ветрова, вообще нельзя учиться со старшими. Может, мозгами ты и подходишь, но не телом. Тебя одолеть может даже подросток. — Вилейн усмехнулся и медленно пошел по направлению к отелю.

Не нужно было принимать его слова близко к сердцу, но я приняла. У всех у нас были проблемы с самоконтролем сейчас; у каждого второго налицо признаки эмоционального напряжения, а если к этому прибавить избыток секс-энергии у каждого пятого, то получается взрывоопасная смесь.

В столовой нас ждала еще одна новость. Вечером всех практикантов приглашали на праздник в главный корпус. Танцы, песни, представление, богатый стол – звучало очень соблазнительно. Воодушевленная и надеявшаяся на то, что вечер исправит настроение, испорченное выходкой Вилейна, я поднялась в номер.

Рэй расчесывала волосы у окна. Заходя в номер, я задержала взгляд на ее гладких черных волосах, на худощавом теле. Безупречная дочь своего Рода. Ее никто никогда не посмеет оскорбить, ведь она идеальный образец женщины в Федерации. Она на своем месте, заслуженно в академии, в лучшей группе.

Я коснулась шеи, которая побаливала после стычки с Вилейном. И поняла, чем меня так задели слова цента. Как и каждому человеку, мне хотелось уважения, а вместо этого я без конца получала напоминания о том, что всего лишь беженка, чудом затесавшаяся в академию. И никогда эти придирки и взгляды свысока не прекратятся… Даже если я закончу учебу, и начну работать, мне не избавиться от пренебрежения центавриан.