Чтение онлайн

— Руки за голову!

Пока двое, стараясь перекричать друг друга, изображали матерых американских копов, третий, самый разумный, громко забубнил что-то неразборчивое в отчаянно фонящую полицейскую рацию.

А это, если он на самом деле вызывал машину у другого входа, было по-настоящему опасно.

Капитан понял, что пора отходить.

Для того, чтобы уйти с линии выстрелов и погрузиться в полную темноту, ему хватило трех быстрых шагов. Уже не было времени разбираться, куда подевался напавший на него неизвестный обладатель меча.

Впрочем, почему неизвестный? Кто из всей этой многочисленной компании, порезвившейся сегодня в проходных дворах и вокруг них, вооружен мечом, было как раз хорошо известно.

Если это женщина — а почему нужно было предполагать кого-то другого? — то она, выходит, с легкостью пускает свое оружие в ход. И явно умеет им владеть.

Значит, Малышу угрожает реальная опасность, и самое разумное, что можно сделать в свете этих вновь открывшихся обстоятельств — организовать его быстрый отход.

Но сначала ему нужно выбраться отсюда самому.

Полицейские сзади все-таки подбирались к контейнерам. У них даже появился фонарь, но, похоже, решимости соваться в темноту поубавилось. Продвигались они медленно, тщательно высвечивая все открывающиеся по пути закоулки.

Потом один из них крикнул:

— Еще один!

Луч фонаря исчез из этой части двора. Похоже, наткнулись на тело снайпера, — понял Капитан. Ряд контейнеров опять погрузились в темноту.

Впрочем, тут же выяснилось, что она теперь не настолько плотная, как было раньше. Из боковой арки поступало все больше света. Сквозь равномерный шум дождя Капитан различил звук работающего двигателя.

Полицейская машина заехала уже в соседний, промежуточный двор.

Дверь была совсем рядом. Капитану ничего не оставалось, как спешно, хоть и с соблюдением осторожности, направиться к ней.

Левое плечо тупо ныло от удара метательного ножа. Ощупав его, Капитан убедился, что пуленепробиваемая подкладка выдержала попадание острого лезвия, хотя несколько наружных слоев спецткани оказались взрезаны.

Его брови чуть приподнялись, а потом сошлись в задумчивой гримасе. Пожалуй, это слишком эффективный результат для простой метательной железяки. Сила удара непропорционально велика. Тот, кто сделал этот бросок, обладал, надо думать, немалым мастерством.

Теперь интерес пропавшего резидента организации к использованию традиционного холодного оружия уже не казался экзотической причудой. Фактически самого Капитана спас только счастливый случай.

Маска хмурой задумчивости на его лице стала еще сумрачней. Уровень опасности в едва начавшейся операции превысил все допустимые пределы. Капитан решил, что впредь его команда не будет ввязываться в активные действия на местности, пока не вооружится полным комплектом соответствующего оборудования.

Дверь, через которую он проник в этот двор, все еще оставалась в тени, но значительный участок примыкающей к арке территории уже был залит хоть и отраженным, но достаточно ярким светом.

Капитан уже поднял руку, чтобы открыть дверь. И остановился.

Метрах в четырех от него по направлению к арке что-то лежало на границе света и тени. Точнее, кто-то лежал.

Темная фигура, отнюдь не атлетического телосложения.

Кажется, время еще оставалось. Подойти, взвалить на плечи и унести парализованное тело он вполне успевал.

Неужели, попав в облако парализующей взвеси, его противник сумел пробежать несколько метров, прежде чем его организм уступил действию сверхэффективной «химии»?

Уже направляясь к телу, Капитан понял, что этого не может быть. Он ведь вступил в схватку с неизвестным уже после того, как расстрелял револьверную обойму.

Возможно, это все-таки нож…

Подойдя к нему, Капитан включил фонарик.

Это был не обладатель меча — его жертва.

Капитан увидел руку, сжимающую пистолет. Рука лежала отдельно от тела, отсеченная чуть выше локтя. По груди и животу тянулся длинный порез, вскрывший внутренние полости тела. Запрокинутая далеко назад голова была почти отделена от туловища: шею спереди пересекала глубокая резаная рана, на дне которой проглядывали шейные позвонки. Рядом с уцелевшей рукой тихо шипел на асфальте включенный радиотелефон.

Капитан наклонился, всмотрелся в труп.

Крови было много, но она уже изрядно разбавилась водой. Бригадира убили не сейчас. Как минимум, несколько минут назад.

Могла это сделать женщина? По времени — могла, хотя это подразумевало очень плотный миллиметраж.

Рокот мотора вдруг разом усилился. Свет стал совсем ярким. Фары осветили противоположный конец двора и, самым краем, часть контейнеров с мусором.

Полицейская машина заехала под арку и сейчас преодолевала тоннель.

Капитан развернулся и побежал к двери.

Он успел закрыть ее в тот самый момент, когда патрульная машина, набирая скорость, вырвалась из тоннеля во двор. Щель между дверной створкой и косяком была совсем узкой, не толще мизинца, когда ее осветили автомобильные фары.

Капитан осторожно потянул ручку на себя, и дверь окончательно закрылась. Отблески света в помещении уступили место кромешной тьме.

Он не стал тратить время на запирание замка отмычкой. Темнота за спиной могла таить опасность, и Капитан не собирался во второй раз подставляться под удар. Тем более, если этот удар наносится такой острой штукой, как боевой меч.

После короткой схватки в темноте и особенно после обнаружения трупа бригадира исчезновение Алекса предстало в новом свете.

Поэтому, быстро повернувшись, Капитан обвел помещение лучом фонаря, дублируя это движение рукой с «глоком».

Пусто. Никого.

Но, едва шагнув к двери в туалет, он обнаружил на полу, в толстом слое пыли, новые следы. Двойные следы. От наружной двери и обратно. Впрочем, следы шли параллельно, не накладываясь друг на друга. То есть вполне могли идти сначала к двери, а потом обратно в помещение.

Во дворе, где-то совсем рядом, зазвучали голоса. Очень скоро они приобрели возбужденные, даже встревоженные интонации. Прибывшие обнаружили мертвое тело.

Тем скорее надо уходить из этой зоны опасности.

Осторожно, чтобы не наступать на чужие следы, двигаясь бесшумно, но быстро, Капитан пересек захламленное помещение.

Дверь открылась без труда, впустив в темноту мертвенное люминесцентное сияние.

Он скользнул в туалетную комнату, держа пистолет наготове. Фонарик здесь был уже не нужен. Он выключил его и сунул в карман.