Квест в стране грёз
Шрифт:
— Ну, что ж, тогда удачи тебе, Малыш.
Фестиваль боевых искусств — надо отдать должное местным спонсорам — был обставлен с большим размахом. Плакаты на стенах, вымпелы, свисающие с потолка в проходах, масса народа везде, куда ни бросишь взгляд. В густой толпе тут и там — группы людей в кимоно и стилизованных старорусских нарядах, стайки одинаковых полуголых девиц — похоже, группы поддержки.
«У нас есть одна зацепка», — сказал генерал, когда мы все вместе сидели в его кабинете.
При этом он почему-то посмотрел на меня. Посмотрел не то, чтобы оценивающе, а как бы в некотором сомнении.
«В чем они состоит?»
Голос Капитана, когда ситуация не грозит смертельной опасностью, тоже звучит спокойно, но некоторые оттенки эмоций в нем все же удается различить. Тогда, как я помню, в нем звучала обычная деловая заинтересованность — ну прямо банковский служащий средней руки, ведущий нужные, но не очень интересные для него переговоры.
Разумеется, я знал Капитана слишком хорошо, чтобы поверить такому внешнему впечатлению.
«Там как раз проводится… сейчас посмотрю, как это называется. Ага, вот. Фестиваль боевых искусств».
«Это имеет отношение к нашему заданию?»
Генерал изобразил улыбку, похожую, как всегда, на бездушный оскал хищного насекомого.
«Имеет или нет — это предстоит выяснить вам. Наши эксперты набросали тут на этот счет небольшой план».
Стас, до этого сосредоточенно рассматривающий абсолютно ровный однотонный пол кабинета, поднял голову.
«И все-таки. Почему возникла мысль об этом фестивале?»
Генерал опять посмотрел на меня.
«Из-за мечей».
«Опять эти мечи?»
«Опять, Стас, опять. Это и настораживает. Мы раздобыли программу этого мероприятия. Так вот, он в значительной степени посвящен бою с холодным оружием. В первую очередь — на мечах».
Капитан спросил, негромко, но с интонацией задумчивости:
«Какая же тут может быть связь с запросом Алекса? Почему наши эксперты протянули эту линию?»
«По нашим данным, в городе действуют несколько школ прикладного фехтования, с восточным и древнеславянским уклоном. Они объединены в две основные федерации — кобудо и традиционных боевых искусств. Обе активно используют в тренировках мечи разных типов».
«Значит, среди них и надо поискать ответы на вопросы», — сделал умозаключение Стас.
«Аналитический отдел считает так же, — проскрипел генерал с попутной имитацией поощрительного кивка. — Но все, возможно, окажется еще проще, если вы примете участие в этом фестивале. Это то место, где соберутся все. Можно будет присмотреться, естественным образом завязать контакты. Особенно если удастся достаточно высоко подняться в соревнованиях».
Я предпочел проигнорировать очередной взгляд в мою сторону, хотя теперь-то начал понимать, куда клонит генерал.
«А почему мечи?» — спросил Капитан.
«Это ты о чем?» — насмешливо проскрипел генерал.
«Мечи заинтересовали Алекса, соревнования на мечах будут проходить на фестивале… интересное совпадение».
«Может оно и не совпадение вовсе…»
Генерал медленным, буквально немощным движением раскрыл верхний ящик стола — на моей памяти он никогда не выдвигал нижние, всегда только верхний — и с заметным усилием извлек оттуда довольно толстую стопку бумаги, уже, кажется, переплетенную.
«Знаете, что это такое?»
Стас негромко, но вполне различимо фыркнул.
«Доклад».
Брови генерала чуть сдвинулись к морщинистой переносице: ему не нравилось, что Стас так демонстративно игнорирует столь любимые им самим драматические эффекты. По правилам игры мы должны были бы выждать паузу, делая вид, что напряженно размышляем, а в итоге развести руками и сказать, что не в состоянии догадаться — что это такое. Как будто мы никогда раньше не видели эти самые доклады.
К сожалению, генералу практически никогда не удавалось продемонстрировать нам свое драматическое искусство в полном объеме.
«Верно, — с ощутимым неудовольствием проскрипел он. — Это доклад, подготовленный нашим аналитическим отделом».
Стас на этот раз предпочел промолчать. Капитан, выждав вежливую паузу, спросил:
«О чем доклад?»
«Вы, конечно, немедленно получите копии. Это доклад о фестивале боевых искусств, который, — он мельком взглянул на совершенно пустую боковую стену кабинета, словно там висел календарь или, на худой конец настенные часы, указывающие числа месяца и дни недели, — открывается уже послезавтра. Аналитический отдел, как я уже говорил, предлагает, чтобы участие в нем стало первым пунктом плана следственных действий. От вашей команды предполагается задействовать Малыша».
Я возмущенно подался вперед, но стул, безукоризненно собранный и прочный, будто и не из дерева вовсе, даже не скрипнул.
«Почему я?!»
«А разве ты не занимаешься сейчас с мечом?»
Тут я вспомнил, что за день до этого, когда я действительно занимался в додзе со своим инструктором по холодному оружию, меня удивила вдруг воцарившаяся в зале тишина. Оглянувшись, я увидел нескладную фигуру генерала, застывшую в дверях. На меня он не посмотрел. Коротким кивком подозвал старшего тренера, они о чем-то поговорили, совсем недолго, и разошлись. Все вернулись к своим занятиям. Эпизод, как мне показалось тогда, позабылся.
Как сейчас выяснилось, этот визит вовсе не был случайным.
«Каждый из нас занимается с мечом», — сказал я.
Генерал не обратил внимания на мою реплику. Ей просто не было места в заготовленном им сценарии.
Его худая иссохшая кисть обессилено легла на стопку бумаги.
«Кроме плана мероприятий, графика соревнований и прочих полезных фактов здесь излагается еще и то, что является идеологическим обоснованием фестиваля. Так вот, эта концепция, по заключению экспертов, по-настоящему интересна».
Опять Стас не выдержал подобающую паузу, бесцеремонно и довольно скептически брякнув:
«Чем же?»
Действительно, чем могут удивить профессионалов боевых искусств, которыми все мы, без сомнения, являемся, какие-то там гражданские дилетанты?
В отместку Стасу генерал изобразил, не очень, правда, натурально, веселую и одновременно снисходительную усмешку.
«Устроители фестиваля, а он, как я уже говорил, проводится несколькими местными школами традиционного рукопашного боя и прикладного фехтования, ратуют за возвращение, так сказать, к истокам — к тому времени, когда главным в любой школе было боевое фехтование, а рукопашный бой в чистом виде был скорее исключением, чем правилом».