Чтение онлайн

— Возьми губку, — приказала ей Лили, чуть приоткрывая глаза. — Поможешь мне? Завтра меня ждет господин посол Германии. Я должна выглядеть безупречно.

— Конечно, — скромно произнесла Алиетт, потупившись, и, размочив губку в воде, бережно опустила ее на запястье Лили. Та молча дала обмыть себе руки и грудь; только повернувшись к Алиетт спиной, подставив под бережные растирания плечи и лопатки, она заговорила как будто невзначай:

— О чем шепчутся нынче в городе? Я сейчас не выхожу на улицу без нужды…

— Все восхищены вами, — заверила ее Алиетт, не отвлекаясь от своего занятия. — Говорят, что парижская сцена не видела ничего прекраснее ваших выступлений.

— Льстят мне, — засмеялась Лили, премного, впрочем, довольная услышанным. — А что говорят у нас? О чем вы трое шепчетесь, пока Мадам не слышит?

Вопрос был из тех, что называют «с прицелом», но Алиетт как будто не заметила этого.

— О чем же мы можем шептаться? Только о том, как присоединимся к вам в свете…

— Вот как?

— Все мечтают быть на вас похожими, — доверительно сообщила Алиетт, капая себе на ладонь маслом персиковой косточки и торопясь втереть его в шею Лили у самых волос, над выступающим под кожей позвонком. — Но нам надо подождать. Так говорит и Мадам, и… месье художник.

Лили вздрогнула, отчего вода вокруг нее пошла мелкой рябью, и Алиетт деликатно отстранилась, чтобы ее собеседница тут же повернулась к ней.

— Он сейчас здесь?

— Да, пришел час назад, — доложила Алиетт. — Пытается рисовать Сандрин. Бедняга! Нелегко ему приходится. Она вся извертится, пока он сделает хотя бы набросок!

Она захихикала, пряча в ладонях хорошенький рот, но Лили не склонна была разделять ее веселье.

— Обычно он сперва приходит ко мне, — заметила она не без досады. — Видимо, вы трое всерьез заняли его мысли.

— Я не думаю, что дело в нас троих, — заметила Алиетт с непреходящей тихой улыбкой. — Это все Аннет, я вам клянусь. Он так любезен с ней в последнее время…

Лили прищурилась едва заметно:

— Действительно?

— Да, да! Ну, вы же видели ее много раз, — проговорила Алиетт словно бы с укором, — разве она не очаровательна? Так прелестна и… невинна. Согласитесь, это редкое качество в нашу непростую эпоху.

С тяжелым всплеском губка ударилась о воду и тут же скрылась под ее толщей; Лили, напротив, приподнялась, бледнея на глазах и нервно кусая губы.

— Согласна, — произнесла она с усилием, сдавливая бортик ванны со всей силой, что могла найтись в ее тонких руках, — очень редкое.

Алиетт смотрела на нее как будто с сочувственным пониманием, но только слепой не заметил бы, что в уголках ее глаз искрится насмешка. Понимая, что тело отказывается слушаться ее, Лили погрузилась обратно в воду, снова легла, вытянув руки и ноги, чтобы не было заметно, как ее пробивает дрожь.

— Иди, — сказала она сдавленно, — я закончу сама.

Не забыв поклониться на прощание, Алиетт удалилась, и Лили, оставшись наедине с окружившей ее тишиной, устремила бездумный взгляд в потолок. Лицо ее кривилось, но с губ не слетало ни звука, только пар, оседавший на ее щеках, оставлял за собой слишком уж крупные капли.

***

Лили дождалась, пока Даниэль закончит работу — а с Сандрин он намучился вдоволь, тщетно пытаясь уговорить ее продержаться в одном положении хотя бы четверть часа, — и ничего не сказала, даже увидев, как он, столкнувшись с Аннет в коридоре, перекидывается с ней парой доброжелательных слов. Стоя в стороне, она с видимым спокойствием дожидалась, пока он, прежде чем удалиться, обратит свое внимание и на нее: привычный поцелуй, обмен улыбками — никто, взглянув на них, не мог бы допустить ни одной догадки, что между этими двумя что-то может пойти дурно.

— Вы придете завтра?

— Послезавтра, — напомнил он с шутливой укоризной, — дай мне передохнуть, завтра же воскресенье.

— А, совсем забыла, — Лили махнула рукой и тут же поспешила подать ему трость и пальто, — я буду очень вас ждать.

Он ушел, а Лили, удостоверившись, что он не забыл ничего, что могло бы заставить его вернуться в ближайшие минуты, устремилась за Аннет, чтобы перехватить ее у входа в большой зал — и, схватив за плечо, развернуть к себе, крепко вцепиться в ворот платья, а затем, презрев последние остатки жалости, и в горло.

— Если я увижу еще раз, как ты говоришь с ним без дела, — Лили, от ярости почти лишившаяся голоса, хрипела почти так же, как Аннет, бессильно пытающаяся высвободиться из ее руки, — я вырву тебе язык.

Сказав это, она со всей силы оттолкнула от себя свою жертву; не сумев устоять на ногах, Аннет завалилась на спину, и вместе с собою свалила на пол вазу, до сей поры покоившуюся на серванте. Та, не пережив столкновения с полом, усеяла его осколками — и по ним же, не обращая внимания, что они впиваются ей в ладони, полумертвая от испуга Аннет попыталась отползти от Лили, близкой к помешательству, надвинувшеся на нее сурово и угрожающе.

— Ты… — начала она, но договорить не успела — их прервал голос Мадам, привлеченной внезапным шумом:

— Что здесь происходит?

Лили остыла тут же: ее ярость не истаяла мгновенно, но, столкнувшись с неколебимой холодностью Мадам, уменьшилась по меньшей мере вполовину. Из-за спины последней заглянули в зал Алиетт и Сандрин; обе выглядели пораженными увиденным, но Алиетт — несколько менее искренно.

— Что происходит? — звеняще повторила Мадам, приближаясь. Ответа ей не было: Лили не находила слов, чтобы объяснить случившееся, а Аннет не считала нужным говорить — тяжело дыша, она глядела мрачно и исполдлобья то на свою обидчицу, то на хозяйку дома.

— Я думаю, — за всех заговорила Алиетт, очень кстати оказавшаяся от Мадам по правую руку, — Лили считает, будто Аннет забрала что-то, что принадлежит ей.

— Это правда? — спросила Мадам, обжигая предполагаемую виновницу взглядом. Тут впору было Аннет начать оправдываться, но она предпочла продолжить свою молчаливую игру — и причиной тому были не только страх и потрясение, но что-то новое, почти устрашающее, появившееся в ее лице. В конце концов, переведя взгляд на Лили, Аннет посмотрела на нее почти с вызовом.