La Vicomtesse
Шрифт:
— Судите сами, ваше высокопреосвященство: бал у супруги коннетабля, ночь в Лувре, вечер в Амьене, арест Монтегю, письмо госпожи де Шеврез.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Верно, совершенно верно. У вас прекрасная память, миледи.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Но если, несмотря на все эти доводы, Вильерс не уступит, и будет по-прежнему угрожать Франции?
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Герцог влюблен, как безумец или, вернее, как глупец, — с глубокой горечью ответил Ришелье. — Подобно паладинам старого времени, он затеял эту войну только для того, чтобы заслужить благосклонный взгляд своей дамы. Если он узнает, что война будет стоить чести, а быть может, и свободы владычице его помыслов, как он выражается, ручаюсь вам — он призадумается, прежде чем вести дальше эту войну.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Но что, если… — спросила я, потому как Ришелье ошибается, он похоже забыл, все то, что я сообщила ему о Бэкингеме, которому в общем-то плевать на женщин, в том числе и на Анну Австрийскую. У него другая мотивация. Этот неполноценный мужчина – жуткий тщеславный эгоист, он хочет войти в историю как великий воитель, равный Цезарю, который как известно, некогда завоевал Галлию. Но я не стала напоминать все это Ришелье, поскольку говорила все это уже не раз, и год и два тому назад, — если он все-таки будет упорствовать?
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Если он будет упорствовать? — повторил кардинал. — Это маловероятно.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Это очень даже возможно.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Если он будет упорствовать… — Кардинал сделал паузу, потом снова заговорил: — Если он будет упорствовать, тогда я буду надеяться на одно из тех событий, которые изменяют лицо государства.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Если бы вы, ваше высокопреосвященство, потрудились привести мне исторические примеры таких событий, я, возможно, разделила бы вашу уверенность.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Да вот вам пример, — ответил Ришелье. — В 1610 году, когда славной памяти король Анри Четвертый, руководствуясь примерно такими же побуждениями, какие заставляют действовать герцога, собирался одновременно вторгнуться во Фландрию и в Италию, чтобы сразу с двух сторон ударить на Австрию, — разве не произошло тогда событие, которое спасло Австрию? Почему бы королю Франции не посчастливилось так же, как императору?
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Ваше высокопреосвященство изволит говорить об ударе кинжалом на улице Медников?
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Совершенно правильно.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Ваше высокопреосвященство не опасается, что казнь Равальяка держит в страхе тех, кому на миг пришла бы мысль последовать его примеру?
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Во все времена и во всех государствах, в особенности, если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками. И знаете, мне как раз приходит на память, что пуритане крайне озлоблены против герцога Бекингэма и их проповедники называют его антихристом.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Так что же? — спросила я.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— А то, — продолжал кардинал равнодушным голосом, — что теперь достаточно было бы, например, найти женщину, молодую, красивую и ловкую, которая желала бы отомстить за себя герцогу. Такая женщина легко может сыскаться: герцог пользуется большим успехом у женщин, и если он своими клятвами в вечном постоянстве возбудил во многих сердцах любовь к себе, то он возбудил также и много ненависти своей вечной неверностью. – эти слова Ришелье позабавили меня еще больше.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Конечно, — холодно ответила я, — Такая женщина может сыскаться. Более того, такая женщина уже давно сыскана. Более того таких женщин, и еще больше мужчин, которые жаждут смерти Вильерса, в Англии очень много.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Если это так, подобная женщина, вложив в руки какого-нибудь фанатика кинжал Жака Клемана или Равальяка, спасла бы Францию.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Да, но она оказалась бы сообщницей убийцы. – усмехнулась я.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— А разве стали достоянием гласности имена сообщников Равальяка или Жака Клемана?
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Нет. И, возможно, потому, что эти люди занимали, слишком высокое положение, чтобы их осмелились изобличить. Ведь не для всякого сожгут палату суда, монсеньер.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Так вы думаете, что пожар палаты суда не был случайностью? —
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
— Лично я, монсеньер, ничего не думаю. Я привожу факт, вот и все. Я говорю только, что если бы я была мадемуазелью де Монпансье или королевой Марией Медичи, то принимала бы меньше предосторожностей, чем я принимаю теперь, будучи просто леди Кларик. Не забывайте, какая у меня должность при английском дворе.