Чтение онлайн

– Звуковым, что ли? Левое плечо вперед, ать-два?

– Нет, конечно. На зонде - лазер, мы вчера его туда всадили; емкость с форафилами уже на пирсе. Жаль, не догадались, надо было их вам показать, хотя бы в пробирке.

– Жаль...

Она не договорила - центральный экран ближней связи вспыхнул оранжевым и голубым - сигнал внимания, и сразу же на нем появилось озабоченное лицо Гюрга:

– Все готовы?
– Его глаза придирчиво обежали все тесное помещение метеорубки, задержались на Варваре, пристроившейся в уголку на складном стуле.
– Даю общую тревогу: всем, не занятым в эксперименте, - в укрытие. Движение прекратить.

Варвара знала, что в таких случаях включаются все приемные фоны - в жилых помещениях, лабораториях, на всех видах транспорта. Похоже, что негромкий голос командора звучит даже на новой площадке, и все-таки у нее было ощущение, что все, что говорит сейчас Гюрг, предназначается только ей. Словно они работали вдвоем и никого больше.

– Барб, где аполины?

А вот теперь, когда он обратился непосредственно к ней, она вдруг запнулась, как первоклашка:

– Н-не знаю... Их нет ни на одном экране. Утром в море их тоже не было.

Но командор уже отвернулся и что-то переключал у себя на центральном пульте. Варвара догадывалась, что сейчас он находится в башенке-скворечнике, прилепившейся на крыше среднего корпуса пляжной биолаборатории. Обычная работа, они будут что-то делать, брать пробы и все такое, а ее забота - все подробнейшим образом снимать, камеры расположены в шести точках, есть и резервные; тут и здешние, стационарные, и привезенная "альбатросами" аппаратура с фантастической разрешающей способностью - к счастью, знакомая в обращении; так что же волноваться?

Все пока нормально.

"Не все", - подсказывало ей какое-то шестое чувство. Она поерзала на своем стульчике, усилила четкость. Действительно, где же аполины? Ни на одном секторе монитора они не просматриваются. Но ведь было же так, и не один раз: уходили себе погулять, свободные души, и загуливались, по суткам носа не высовывали из вод морских... Но тогда она знала, что они где-то неподалеку и ничего с ними не случилось. А сегодня она словно отключилась. И не только сегодня - все последние дни. Она вдруг вспомнила Сусанина, его голос - не грубый, насмешливый, а встревоженный, тихий: "Ты что, оглохла?.." Он первый догадался, а она еще этого не замечала. Он спрашивал о ее внутреннем голосе, который она перестала слышать, о потере той чуткости, которая и делала ее морской ведьмой, - наверное, со стороны заметнее, когда человек что-то теряет. Только с чего Сусанин-то стал в последнее время так пристально к ней приглядываться?

– Внимание на мониторах, - спокойно проговорил Гюрг с экрана, - всем ждать появления пузырькового феномена.

Это они так называли янтарные брызги, складывающиеся в морских змей и в подводные чертоги. А если сегодня их вовсе не будет?..

– Шэд, - еле слышно прошептала она, - а если они сегодня исчезнут, как и аполины?

– Почему вы так думаете?
– со своей традиционной доброжелательной внимательностью проговорил услышавший-таки ее Гюрг.

Словно они находились в кулуарах какого-нибудь академического конференц-зала.

– Может быть, я и ошибаюсь,-девушка всеми силами старалась заставить себя говорить так же спокойно, даже чуточку небрежно, - но мне кажется, что этот феномен имеет место только в том случае, если на берегу находится кто-то из людей.

– Допускаю, - был молниеносный ответ, и Гюрг исчез с экрана. Девушка беззвучно ахнула: если сейчас командор напросится на какой-нибудь сюрприз, она себе этого в жизни не простит. Она торопливо включила резервную камеру ближнего обзора - так и есть, глава "альбатросов космоса", нарушая собственный запрет, уже стоял на краю крыши ангароподобного здания, словно раздумывая, а не спланировать ли вниз. Кремовый комбинезон с васильковыми эмблемами стратегической разведки прекрасно гармонировал с золотистыми низкими облаками - ну только спецкора здесь не хватало, прекрасный получился бы кадр - "на осенних перекрестках"...

Командор поднес к губам коробочку передатчика:

– Чья это камера заинтересовалась моей персоной? Я просил все внимание на море.

– Янтарная пена может появиться и не в море, а прямо у ваших ног! отчаянно крикнула Варвара, заливаясь густой краской, к счастью оставшейся всеми незамеченной.

– Спасибо, это я замечу, - с прежней мягкостью отозвался Гюрг.
– И все-таки камеры - на море. Привыкайте, Барб, выполнять приказания молниеносно.

Дали небесные, да это же и есть счастье! Но как назло, потекли минуты. Десять, пятнадцать, двадцать...

– Есть, - удовлетворенно крякнул Эрбо, - и сразу две штуки, квадрат шестнадцать. Выползли.

Гюрга как сдуло с крыши - уже был в своей рубке. Да что он, действительно двигается с быстротой молнии?

– Начинаем, - деловито произнес он, - спускаю.

Словно спускал свору собак. Варвара во все глаза вглядывалась в экраны, где не было ничего любопытного, кроме двух параллельных золотистых прямых, неподвижно перечеркнувших условный квадрат номер шестнадцать. Потом глянула в круглое, напоминающее иллюминатор окошко - вот там было интереснее. Овальная серебристая канистра, лежавшая на пирсе, вытянула хоботок, свесившийся до самой воды, и возле этого хоботка на мутновато-кофейной поверхности начала набухать пурпурная лужа с четко очерченными, не размывающимися краями. Внезапно лужа изменила очертания - из нее выметнулся протуберанец, словно от пирса помчалось наперерез "змеям" огненное копье. Красное пятно вытянулось в узкую, заостренную впереди полосу, плавно скользящую по тихим волнам, и теперь Варвара разглядела, что эта полоса состоит из отдельных гранул удивительно яркого, насыщенного цвета.

– Они что, живые?
– не удержалась она. Шэд и Эрбо как-то странно переглянулись.

– Э-э-э... я бы сказал, что вопрос поставлен некорректно, - протянул Эрбо.

Алая лента с завидной целеустремленностью продолжала мчаться по поверхности моря. "Только бы не появились аполины!" - с внезапной тревогой подумала Варвара. Эта огненно-светящаяся нежить вдруг породила в ней ощущение смертельного холода. Ко всему прочему и смотрелось все это безобразно - ярко-красная полоса на блекло-коричневом.

– Это всего-навсего краска, - угадывая состояние девушки, негромко проговорил Шэд.
– Вы ведь знаете, что для того, чтобы войти в контакт с животным, лучше всего заговорить с ним на его языке. С неживыми системами это делать легче. Для начала попробуем просто скопировать те знаки, которые рисует на поверхности моря здешний Водяной.

– Думаете, это - язык? Попытка общения с нами?

– На девяносто девять процентов - нет, но попробовать можно. Смотрите на экран...

Красная полоса улеглась рядышком с золотистыми. Сначала никаких изменений заметно не было, потом стало очевидно, что янтарные полоски раздвигаются - расстояние между ними все увеличивается.

Красная полоса тоже отодвинулась.

Средний "змей" тихонечко изогнулся и образовал почти замкнутое кольцо и тотчас же закруглилась красная полоска, зеркально повторив его движение. Желтая змейка свернулась спиралью - красная полоска завернулась улиткой. Желтая сжалась в яйцеобразное пятно - и красная от нее не отстала. У желтого пятна во все стороны проклюнулись лучики - и красное ощетинилось ложноножками. И завертелись. И заскользили. И туда. И обратно, И прямо все как по писаному...