Чтение онлайн

– Ну, тогда - до завтрашнего утреннего тумана. Счастливых вам снов.

– Угу.

Она кивнула и потянула на себя дверь. Из-за крыльца, как сторожевая собака, поднялся Полупегас-правый. Юркнул следом. Варвара не удержалась, затаила дыхание и прислушалась - что там, на крыльце? Может, не ушел, ждет?..

Упругие шаги мерно и скоро удалялись. "И - на Матадор!" - фыркнула ему вслед Варвара. Она провела кончиками пальцев по нежно поскрипывающей куртке, засмеялась, скинула ее с плеч и бросила Полупегасу:

– Не разучился еще шкурки по каркасу подгонять? Вот тебе аналогичная задача: найдешь голубую курточку - застежка на биоприсосках, я в ней прилетела - помнишь? Так вот, эту ушьешь точно по той. Цель ясна?

Полупегас принял одежку сразу шестью щупальцами, с молниеносной быстротой завертел, разглядывая и примериваясь - ну совсем как паук муху. Соскучившись за несколько недель вынужденной немоты, он теперь был рад любому поводу поговорить, и когда его ни о чем не спрашивали, просто бормотал себе под нос.

– Та-а-к... брюшко заужено... хвостик поперек спинки на двух чешуйках... передние лапки вшивные...

– К утру сделаешь?
– с надеждой спросила девушка.

– Пара пустяков... К утру. Послезавтра.

– Я тебе покажу - послезавтра! Отключу речевую приставку и...
– она с трудом удержалась от навязчивой поговорки.

Не хватало еще объясняться с Полупегасом - он-то наверняка привяжется, начнет требовать объяснений, что да как.

– Р-размонтирую!
– грозно пообещала она.

– Так голубая куртка запакована...
– жалобно проблеял робот.

– Р-распакуешь!

Она была полна каким-то упоительным всемогуществом, какой-то сказочной уверенностью в себе, какой-то новорожденной легкостью... Гюрг ушел - ничего, вернется; Водяной объявил войну не на шутку - ничего, обломаем рога; потеряла жемчужинки - не беда, подарят целое ожерелье; вот будет лихо вышвырнуть его в воду на глазах красы ненаглядной...

Неужели все это сделала одна легкая курточка - символ присоединения к Голубому отряду?

Она повернулась на пятках и увидела зеркало, прислоненное к стенке.

– Кто принес?

– Нея.

После разделения каждый из Полупегасов стал называть свою бывшую половину одним и тем же "Не я". Очень быстро это слилось в одно условное обозначение и стало как бы единым словом.

– Нею... то есть Нетебе было ведено все в таксидермичке демонтировать и запаковать, а не мебель перетаскивать! Тем более чужую.

– Нея сказал - твое.

– Что-то ты стал разговаривать, как папуас из записок Миклухи-Маклая.

– Могу помолчать...

Правая половинка эмоциональная, а на поверхности - самые примитивные эмоции. Из них обида - простейшая. Так сказать, троглодит эмоционального мира.

В полумраке прихожей она придирчиво оглядела свое отражение. Загорела сверх меры, голубушка, кожа да кости, вон скулы как торчат, и нос - не нос, один хрящик вздернутый. Губы, правда, что тутошняя малина - зело витаминная пища на Степухе! А в целом - ничего. Она показала себе язык, тихонечко пропела: "Калмычка ты, татарка ты, монголка, о как блестит твоя прямая челка!"

– Это еще кто?
– спросил Полупегас, в последнее время ставший весьма чувствительным к поэзии.

– Кто-то из древних на букву Кы. Должно быть, Катулл. В дверь тихонечко постучались. Варвара беззвучно ахнула, догадываясь, кто это переминается с ноги на ногу, поскрипывая душистыми досочками крыльца. Строго (как могла) спросила:

– Кто там?

– Джамалунгма Фаттах, с вашего разрешения, мэм. Штанишки принес форменные, с командорского плеча. Чтоб уж если перешивать, так вместе со смокингом.

Ее почему-то насторожило это "если".

– А если передумаю?

– А таких, которые передумывают, мы в отряд не приглашаем. Категорично. Она приоткрыла дверь - ровно настолько, чтобы просунуть руку. Ткань снова поразила ее прохладной скрипучестью. Никогда такой не встречала.

– Перчатки и капюшон в кармане, полная экранизация от всех видов излучения, - словно угадав ее мысли, скороговоркой пояснил Джанг.
– Так что пожалуйте за труды, мэм!

– О, разумеется!

Она сдвинула в сторонку зеркало, открыла стенной холодильник и осторожно за мохнатый хвостик вытащила самую крупную ягоду здешней малины.

– От щедрот тамерланской Флоры!

Дверь закрылась. Ну вот, шуточка насчет командорского плеча вознаграждена сторицей. А то если вся великолепная десятка начнет упражняться в своих юмористических способностях...

– Тебе работы прибавилось, - обрадовала она Полупегаса.
– Впрочем... Штаны-то не командорские! Не иначе, как Джанг свои отдал, они на мне еле сойдутся. Напрасно мы с тобой доброго человека обидели!

– Да уж кто обиды считает!
– горестно вздохнул робот.
– Помню, раньше-то мы с Пегги по вечерам...

Недаром говорят, что правая половина мозга устремлена в прошлое.

– Послушай, я тебе не Пегги, у меня и так голова звенит от этих стратегов. Мелькают, командуют, прыгают, галдят, ну прямо птичий базар. Тяжко мне будет при моей любви к одиночеству! Так что ни о чем я сейчас не мечтаю, как поспать в тишине...

Она забралась в комнату и, не зажигая света, рухнула на кровать. Блаженно зажмурилась.

Из прихожей донеслось приглушенное бормотание: "Катулл, Гай Валерий. Зря удивляешься, Руф... Не то. Я прошу, моя радость, Ипсифила... Не то. Самый Ромула внук..."

– В ти-ши-не!!!
– крикнула Варвара, догадываясь, что Полупегас подключился к тамерланскому информаторию, и надолго.

Наступила наконец тишина, и сразу же пришел сон. Чуткий. Поэтому, когда в дверь снова застучали, она одним прыжком перелетела комнатку и, перепрыгнув через робота, расположившегося со своим шитьем посреди прихожей, распахнула дверь в ночную темноту.

– Что? Что еще?

– Тоги помирает...

По голосу она узнала Ригведаса. Нетрудно было догадаться, что Тоги это козел,