Чтение онлайн

– Ну и вымя, - сказал Хай.
– Командор, тебе там не страшно одному?

– Спасибо за идею! Норд, Ага, вылезайте-ка сюда, моей скромной и, по-видимому, неаппетитной персоны сегодня нашему Водяному мало.

– А может, я?..
– слабо пискнула Варвара.

– Давайте,-легко согласился Гюрг.

Она скатилась с метеовышки, бегом пересекла пляж, краем глаза отметив, что аполин нет как нет, забежала в телятник и начала карабкаться по винтовой лесенке вверх, под потолок, с которого свисали ненужные теперь светильники, тали, кормораздаточные шланги и прочее добро. Вода, в которой совсем недавно неуклюже плюхались потешные "зелененькие", была чиста и безжизненна той ужасающей безликостью условного математического бассейна, из которого в одну вытекает, а в две втекает. Девушка добралась до недавно прорубленного в потолке люка, подтянулась и вылезла на крышу.

Норд и Ага уже устроились возле командора, один в позе лотоса, другой крокодила. Варвара помялась - жаль было присаживаться, наверняка сзади пятно останется, стирай потом штаны.

– Устраивайтесь, - подвинулся Ага, - и не бойтесь: к нашему грязь не пристает. Мы тут надолго, Гюрг?

– Выжидаем тридцать минут. Затем попробуем форсированные методы.

Варвара невольно подняла на него расширившиеся от ужаса глаза.

– А что вас удивляет, Барб? Перед нами тупая, агрессивная ржавая машина. Во многом уже виноватая. Мы не позволили бы себе неделикатности даже по отношению к крошечной землеройке, но здесь...
– он кивнул в сторону рыжих островов, и незавершенная фраза, повисшая в воздухе, была красноречивей всяких слов.

– Мы вообще очень деликатные люди, - проговорил Ага, явно настраиваясь на эпический лад, - вы разве этого не заметили, Барб?

Он перекатился с живота на спину, чтобы освободить руки для жестикуляции:

– И мы всегда были деликатны. С пеленок. И вот с такими землеройками. И вот с этакими колибрями. И во-от с такусенькими головастиками... светло-зелеными, если мне не изменяет память, а, Георгий Юрьевич?

Варвара даже зажмурилась, ожидая взрыва командорского гнева, но Гюрг в ответ только засмеялся, тихо и счастливо, как бывает в тех случаях, когда припоминается милое безоблачное детство:

– Память твоя, Яшка, тебя погубит... Это было разрешение на текущие тридцать минут чувствовать себя как бы в отпуске. Ага все понял правильно.

– Так вот, Варенька, прилетаем мы на Камшилку, никакой тогда стратегической разведки не было и в помине, а порскали по Галактике такие трехместные прыгуны-подпространственники, сейчас уж их списали. Всех забот куда можно сесть, там всевозможные пробы снимать.

– Информационные сливки, - вставил Гюрг.

– Это точно. Так вот, на одном таком прыгуне командором был достославный Реджинальд Бруст...

– Жутко звучит, - поежилась Варвара, - почти Реджинальд фрон де Беф.

– Не знаком, - развел руками Ага.
– Ну, а команда - ваши покорные... Камшилка, надо сказать, к себе располагала с первого взгляда, потому как атмосфера у нее прямо пузырилась от кислорода, да и вся она состояла из сплошных берегов, как кружева - из дырок. Флора была налицо, фауна подразумевалась. Но хотелось сапиенсов.

– Ну, постройки-то мы углядели еще с орбиты, - заметил Гюрг.
– Четко распланированные поселки, все сплошь на побережье, каждая улица соединена каналом с лагуной. Домики глиняные; как потом выяснилось, совершенно пустые...

– Вы его не слушайте, Варенька, наш командор вне служебных обязанностей - совершеннейшая зануда... Так вот. Ничего разумного на суше мы не обнаружили, и я решил для очистки совести глянуть на дно. Теплынь там необыкновенная, плывешь сто метров, двести, триста - а под тобой все песочек и по горлышко, ну прямо лягушатник, - расписывал Ага, забыв про все форафилы.

– Там сейчас детский курорт, - вставил Норд.

– А кто детишек пасет, знаешь? А, то-то же. Но тогда меня страшно раздражали головастики - никакой живности в воде, только они, толкутся вокруг, мельтешат. У меня были пакеты для проб, вот я и набрал в него на всякий случай немного воды вместе с одним экземпляром. Вылез на берег, благо кораблик наш тут же, на песчаной косе, и чтобы не очень задерживать работы...

– Слушайте его больше, Барб, так он и заботился о темпах работ. Лентяем был, лентяем и остался. Ласты не снимал, так и трюхал по берегу, а до корабля добирался - и головой нырял прямо в аварийный люк, потому как до кают-компании, где у нас была развернута лаборатория, от него рукой подать.

– Для вас же старался, бока обдирал!
– не стерпел Агенобарб.

– И когда из люка вылезал, обязательно воду проливал, - командор был педантичен и безжалостен.
– Такое болото в кают-компании развел!

– Положим, я в тот раз еще из аварийного люка не выполз, а мешок тебе передал, забыл? Ты головастика достал, на стеклышко положил да как заорешь!

– Да уж, какой только нечисти мы не насмотрелись на дальних планетах, и в микроскоп, и так, один к одному...

– Вот-вот, в микроскоп глядючи, ты и вылил всю воду на пол, собственноручно!
– уел-таки командора Ага.

– Ну, а...
– не выдержала Варвара.

– Под микроскопом?
– отозвался Гюрг.
– Ах да, под микроскопом... Дело в том, что на предметном стеклышке сидела прелестная светло-зеленая сирена ростом много меньше Дюймовочки. Уклеечный хвостик под себя подвернула и, как положено микро-Лорелее, занимается своей прической.

– Знаешь, - перебил его Ага, - все-таки справедливее было бы назвать ее моим именем - "сирена Новикова...".

– Яша, не гонись за славой, в моем отряде она тебя сама найдет. Тогда, если ты помнишь, нас больше занимало, как бы это диво не отдало концы у нас на суше.

– Неужели на камбузе не нашлось ничего похожего на аквариум?
– Варвара даже ладошками всплеснула от негодования.

– До камбуза надо было еще добраться, мы для скорости опять ввинтились в аварийный люк, и туда это сошло гладко, а вот когда обратно лезли с какой-то пластмассовой супницей - вы понимаете, Барб, что на корабле стеклянная посуда не приживается, она вообще противопоказана космическим маневрам, - то Яшка, естественно, застрял, половину воды пролил, и пока я его пропихивал - прошло не меньше четверти часа.

– Удрала?
– с неожиданной надеждой спросила девушка.

– Ну, куда же ей деться, когда мы своими бренными телами люк перекрывали... Все было хуже. Потому что на краю стола лежала вторая сирена, гораздо крупнее - от изумрудных ресниц до кончика хвоста было чуть меньше метра. Тут Яша как заверещит восторженно: "Ах, молодчина, вот это мамаша - к нам на корабль приползла за своим маленьким!"

– Чтобы быть точным, - отпарировал Ага, - то ты сам первый крикнул: "Не раздави маленького!" Да и как не напугаться: сидит наша русалочка на столе, кудри свесила, микроскоп валяется на полу, а она так скорбно рассматривает лужицу на столе, словно ищет кого-то.

– Тут и мы - на четвереньки, лбами сшибаемся, по лужам шлепаем, а у самих - ледяные мурашки по всей спине, потому как маленького нет нигде... Все обыскали!

– И тогда у будущего командора,-подхватил Ага,-зародилось страшное подозрение...

– А ваш-то командор где был? Реджинальд Вурст?

– Бруст. В машинном отсеке. Мы его кликнули сразу же, но пока активную робу снимешь, пока отмоешься... Надо было справляться своими силами. А тут еще Гюрг аж побелел - не иначе, говорит, как эта зеленая дура свою малышку жабьим пузом придавила. Давай, говорит, ее в койку...