Лаборатория империи: мятеж и колониальное знание в Великобритании в век Просвещения
Шрифт:
Самый очевидный и частый пример такой терминологической осмотрительности в отчетах и мемориалах о состоянии Горного Края, составленных по указанию Короны и правительства между 1689 и 1759 гг., нашел выражение в неоднозначном употреблении понятий «племя» и «клан». С одной стороны, представление о племенной организации горских сообществ, казалось бы, подтверждало установленное прежде хайлендское «варварство», относя горцев к категории «диких» народов европейских окраин. С другой стороны, понятие «клан» постоянно сообщало комментариям некоторую неопределенность. Лорд Ловэт, генерал Уэйд, лорд Грэндж, лэрд Каллоден и многие другие чины и агенты правительства в Хайленде жонглировали «племенами» и «кланами», представляя их то как взаимозаменяемые, синонимичные термины («клан, или племя»), то в качестве однопорядковых, однако самостоятельных этнографических понятий («кланы и племена»).
Командующий королевскими войсками в Шотландии, пытаясь прояснить ситуацию с подходящими определениями, только усиливал путаницу: «Горцы делятся на племена, или кланы, под началом лэрдов, или младших вождей (как их называют по законам Шотландии), каждое племя или клан подразделяется на несколько малых ветвей, произросших от общего корня, которые также имеют над собою вождей, и от них происходят еще меньшие ветви в пятьдесят или шестьдесят человек, возводящих свое происхождение от них и на них полагающихся как на своих защитников и покровителей» [336] . Терминология эпохи Просвещения («племена» и «вожди») соседствовала с оригинальным, местным названием одной из важнейших социальных категорий Горной Страны («кланы») и шотландским социально-экономическим понятием, неизвестным в английской традиции («лэрды»).
336
Wade G. Report, &с, relating to the Highlands, 1724 // HPJP. Vol. I. P. 133.
Лорд Грэндж смещал акценты и логическую связь между племенами и нациями: «Обладание значительным расположением и влиянием в Хайленде в их [вождей и магнатов] сердцах имеет то же значение, что власть и правление в Европе в сердцах некоторых королей и государств». А предварительно проделывал то же с кланами и племенами: «Практически все они разделены на племена или кланы и каждый клан имеет вождя, представляющего исконный род, от которого произошел, как они полагают, весь клан… Когда клан становится многочисленным и сильным и один из него основывает собственный род… то он становится вождем этой ветви клана, и она носит его имя, чтобы отличать себя от остального племени. Вместе с тем она все еще часть старого изначального клана» [337] .
337
Lord Grange. An Account of the Highlanders and Highlands of Scotland / Edr: 29 Decr 1724 // NAS. MKP. GD 124/15/1263/1. P. 2, 4.
Предшественник герцога Камберленда на посту командующего королевскими войсками в Шотландии в 1746–1747 гг. граф Эбемарл также сообщал государственному секретарю Южного департамента Томасу Пелэму-Холлесу, 1-му герцогу Ньюкаслуна-Тайне, в «Мемориале касательно мятежного Хайленда», что «много ветвей произошло от влиятельных родов» [338] . «В каждом клане, — замечал по окончании мятежа якобитов в 1746 г. лэрд Каллоден, — имеется несколько младших племен, зависимых от своего непосредственного вождя». Эти «младшие вожди» [ «Chieftains»], как указывали в своем совместном отчете генерал Блэнд, командующий королевскими войсками в Шотландии в 1747–1749 и 1753–1756 гг., и Эндрю Флэтчер из Сэлтана, лорд-клерк Сессионного суда Шотландии, лорд Милтон, «управляют и командуют племенем под началом вождя» [339] .
338
Anne W. Memorial Concerning the Disaffected Highlands [вложено в: Duke of Albemarle to the Duke of Newcastle. Edinburgh, November 15, 1746] //AP. P. 305.
339
Bland H., Fletcher A. Proposals for Civilizing the Highlands [вложено в: Lord-Justice Clerk to the Duke of Newcastle. Edinburgh, December 14, 1747] // AP. P. 491.
В действительности британские военные и гражданские чины, непосредственно занятые умиротворением Хайленда, были прекрасно осведомлены о структуре и функционировании клана как особой формы социальной организации, принятой в Горной Шотландии. Клан как юридическая категория несколько веков фигурировал в официальных документах Шотландского королевства, войдя в этом качестве и в новую, британскую традицию правового регулирования отношений в Горной Стране, в некоторых существенных чертах до 1746 г. незначительно отличавшуюся от прежней шотландской [340] .
340
Фактически многие традиционные нормы правового регулирования в Хайленде к концу XVII — началу XVIII в. уже изживали себя, так что вожди и магнаты были вынуждены, собирая феодально-клановые ополчения, угрожать своим клансменам и арендаторам в случае отказа вооружиться «огнем и мечом», а власти в Эдинбурге и Лондоне — угрожать этой мерой самим вождям и магнатам в случае нарушения законов королевства их клансменами и арендаторами — в надежде переложить поддержание законности и порядка в Хайленде на представителей местной элиты, уповая на их влияние и сохраняя наследственную юрисдикцию в Горной Стране вплоть до ее отмены актом парламента в 1746 г. (Report of the Committie anent the Peace off the Highlands, 1699 // HPJP. Vol. I. P. 1–3; Signature and Warrand Under His Majesties hand For a New Commission of Justiciary in the Highlands. Edinburgh, 1701. Подробнее см., напр.: Macinnes A.I. Repression and Conciliation: The Highland Dimention 1660–1688 // SHR. 1986. Vol. 55. P. 168–172).
Комментарии Форбсов из Каллодена к военно-политической повестке правительств в Хайленде наглядно иллюстрируют неизменность описательной формулы, применявшейся чинами к кланам Горной Шотландии в 1689–1759 гг. В конце XVII в. старший Данкан Форбс из Каллодена полагал, что «сила в Шотландском королевстве издревле покоилась на власти магнатов над своими вассалами и вождей над их кланами» [341] .
Из составленного им мемориала королевские министры могли почерпнуть общие сведения о феодально-клановой основе социальной и политической организации в Горной Стране, не утруждаясь терминологической конкретизацией самих понятий «феодализм» или «клан», которые определялись на первых порах скорее содержательно, чем нормативно.
341
Forbes D. Memoir of Plan for preserving the Peace of the Highlands: written a short time after the Revolution // CP. P. 14.
В середине XVIII в. младший Данкан Форбс из Каллодена, в сущности, так же, но конкретнее (имея в виду более реальную и близкую перспективу реформирования края) определял клан через характер отношений между его членами: «Клан в Горной Стране — это круг людей, носящих общее имя и считающих друг друга сородичами, связанными общим происхождением» [342] .
В контексте интеллектуальной истории расширения британского присутствия в Хайленде лорд-президент Сессионного суда Шотландии являет собой связующее звено между пониманием этой этнографической категории во времена генерала Уэйда и герцога Камберленда. Следуя примеру Дж. Плэнка, одного из ведущих специалистов по изучению истории британской армии как институционального агента империи в Горной Шотландии в первой половине XVIII в., в вооруженном умиротворении Горной Страны можно действительно выделить три условных периода: 1689–1724, 1724–1745 и 1746–1759 гг. [343]
342
Forbes D. Some Thoughts concerning the State of the Highlands of Scotland [авторство записки, по мнению издателя, принадлежит Данкану Форбсу из Каллодена младшему, рукой которого написан представленный текст и среди фамильных бумаг которого он обнаружен; предположительно 1746 г.] // СР. Р. 298.
343
Plank G. Op. cit. P. 16.
Для первых двух периодов общим рубежом окажется не очередное восстание сторонников изгнанных Стюартов, но новое осмысление прежних мятежей в свете очередных якобитских угроз и необходимости адекватных ответов правительства [344] . Второй и третий, в свою очередь, различаются скорее подходами к решению «Хайлендской проблемы» (определявшимися обстоятельствами и их влиянием на доступные ответственным за умиротворение края чинам возможности реализации задуманных идей).
344
С точки зрения численности армии, ее целей, задач и возможностей по решению «Хайлендской проблемы» слабое военное присутствие Лондона в Горной Стране во время мятежей 1689–1691, 1715–1716, 1719 гг. продемонстрировано совершенно отчетливо: Millae A.H. The Battle of Glenshiel, 10th June 1719. Note upon an unpublished document in the possession of His Grace the Duke of Marlborough // PSAS. 1882–1883. Vol. 17. P. 57–75.
При этом сторонник компромиссной хайлендской политики генерал Уэйд и предлагавший ввести в Горном Крае режим военного права герцог Камберленд оперировали этнографическими сведениями одного и того же порядка. Дружеские и одновременно служебные отношения в первом случае и активный поиск властями лучшего (окончательного) решения «Хайлендской проблемы» во втором надежно обеспечили интеллектуальное присутствие лэрда Каллодена как в рапортах генерала Уэйда, так и среди предложений, направлявшихся правительству при герцоге Камберленде и его преемниках на посту командующего королевскими войсками в Шотландии [345] .
345
Старший брат Данкана Форбса из Каллодена, Джон Форбс, 4-й лэрд Каллоден, дружил с генералом Уэйдом и за известное хлебосольство получил шутливое прозвище «кружка-Джон»; такие же тесные отношения сложились с командующим и у лорда-президента Сессионного суда Шотландии, приобретая в непростых условиях умиротворения Горной Страны особую значимость (СР. P. xvii, xx-xxi, xxxvi; Burt E. Op. cit. P. 132–155). Герцог Камберленд и его преемник граф Эбемарл к соображениям «этой рыдающей женщины», как Уильям Август именовал 5-го лэрда Каллодена, относились неприязненно (Форбс убеждал военных соблюдать закон и применять насилие в Хайленде выборочно), однако в том, что касалось предложений по решению «Хайлендской проблемы», его мемориалы близки аналогичным сочинениям и графа Эбемарла, и генерала Блэнда, и даже герцога Камберленда. Неудивительно, что сочинения лэрда Каллодена отложились и в бумагах герцога Ньюкасла, и в бумагах графа Хардвика, возглавлявших правительство: A short Description of the Nature of the Jurisdictions to be abolished. 1746 [источник обнаружен среди подписанных Форбсом и составлен одной с ними рукой]; Some Hints of Amendments and Additions fit to be made to the Scots Jurisdiction Bill [источник атрибутирован указанным выше образом]; Memorial touching the Bill now depending for Disarming the High Lands. 1746 [источник атрибутирован указанным выше образом]; Forbes D. Memorial on Highland Bill. 1746; Idem. Description of the Highlanders in the Scotch Acts of Parliament // BL. NP. Correspondence of the Duke of Newcastle. Add. Ms. 33,049. P. 228–229, 232–236, 253–261, 263; Some Thoughts concerning the State of the Highlands of Scotland. 1747 // BL. HP. Relating to Scotland. 1745–1752. Add. Ms. 35,890. P. 160–164 [текст мемориала практически полностью совпадает с опубликованным в СР. Р. 297–301].
Клан в представлении чинов и агентов правительства в Горной Стране в 1689–1759 гг., таким образом, являл собой шотландский вариант известного научному знанию эпохи Просвещения племенного строя «варваров» на окраинах империй Европы раннего Нового времени. Жонглирование этнографическими терминами («племя» и «клан») устанавливало и подтверждало их терминологическое равенство и содержательное тождество, помогая вписать реалии Хайленда в общую модель человеческого развития.
Кроме того, видимость некоторой терминологической неопределенности была вызвана не только стремлением с опорой на популярные социологические теории эпохи Просвещения придать большую объективность сообщаемым сведениям, но также самим фактом становления этнографии в XVIII в. в качестве самостоятельной научной дисциплины и, как результат, конфликтом этнографических интерпретаций в вопросах выбора понятийного аппарата и категорий анализа [346] .
346
Термин «этнография» утвердился в научном мире Европы только во второй половине XVIII в.: Vermeulen H.F. Op. cit. P. 271–286.
Одна из основных проблем осмысления реалий Горного Края для комментаторов заключалась в том, что он не являлся отдельной, фактически и юридически четко вычленяемой колонией в составе Британской империи (будучи при этом частью «владений Британской империи в Европе» вообще) [347] . Горная Страна представляла собой своеобразное альтер эго Нижней Шотландии и, шире, всей Великобритании в процессе конструирования единой британской нации [348] . Вместе с тем Горная Шотландия была «частью остальной [британской] нации», о чем «шотландские» чины и их агенты в крае не забывали напоминать друг другу и правительству в Лондоне [349] . Если «племя» вообще — это «дикая» нация, то «кланы» («кланы, или племена») — это «дикая» часть британской нации в целом.
347
О таком понимании Британской империи в англоязычном мире Атлантики в первой половине XVIII в. см. подробнее: Harris В. «American Idols»: Empire, War and the Middling Ranks in Mid-Eighteenth-Century Britain// Past & Present. No. 150 (Feb., 1996). P. 126–131; Armitage D. The Ideological Origins of the British Empire. Cambridge, 2000. P. 170–198; Canny N. David Armitage, The Ideological Origins of the British Empire // The Journal of Modern History. Vol. 74. No. 3 (September 2002). P. 630–632; Aebel I.J. Constructing Empire. John Oldmixon, The British Empire in America and Adventures in the History of Book. MaD Thesis. Southern Illinois University Edwardsville, 2005. P. 8–34, 61–63, 80–86; Elliott J.H. Empires of the Atlantic World. Britain and Spain in America, 1492–1830. New Haven; London, 2006. P. 221–223. Причем представление о якобитской угрозе, объединявшее в сознании колонистов Америки и жителей Великобритании ирландских и шотландских гэлов и североамериканских индейцев на идеологическом и этнографическом уровнях, укрепляло такое видение Британских островов, Западных Индий и колоний в Америке; см., напр.: Stanwood О. The Protestant Moment: Antipopery, the Revolution of 1688–1689, and the Making of an Anglo-American Empire // JBS. Vol. 46. No. 3 (July 2007). P. 481–508; Parrish D.B. For King and Colony. Jacobitism and the Atlantic World. PhD Thesis. University of Arkansas, 2008.
348
Процесс конструирования британской идентичности в XVIII в. предполагал использование в качестве «Другого» еще и североамериканских индейцев, при этом в рамках описательной модели, очень близкой к риторическим приемам этнографических штудий о шотландских горцах: Bickham Т. Op. cit.; Fulford Т. Romantic Indians. Native Americans, British Literature and Transatlantic Culture, 1756–1830. Oxford, 2006.
349
См., напр., памфлеты, уже самим своим названием подчеркивавшие эту идею: A Letter to an English Member of Parliament, from a Gentleman in Scotland, concerning The Slavish Dependencies, which a great Part of that Nation is still kept under, by Superiorities, Wards, Reliefs, and other Remains of the Feudal Law, and by Clanships. Containing Very good Hints for reforming the Highlands, and preventing Rebellion for the future. First printed at Edinburgh in 1721. London, 1746; An Ample Disquisition Into the Nature of Regalities, and other Heritable Jurisdictions, In that Part of Great Britain called Scotland, as now under the Consideration of Parliament. Addressed to the Consideration of his Fellow Subjects of Scotland. By an English Gentleman. London, 1747.