Чтение онлайн

Элеонора обладала редким талантом видеть глубинные процессы в человеческих отношениях и использовать их в своих целях. Так как она давно обратила внимание на холодность в браке короля Аурелиана II и королевы Марии, в голове начал строиться план. Она понимала, что разоблачение королевы не только привлечёт внимание короля, но и откроет перед ней новые горизонты влияния. Однако действия требовали точности: любая ошибка могла дорого ей стоить, и потому нужно было все продумать.

Тем временем Мари и Аурелиан ненадолго задержались в тронном зале после встречи с придворными, чтобы лично обсудить текущие государственные дела. Их разговор касался новых законов, дипломатических визитов и состояния казны, разумеется.

— Мари, — король взял ее руку в свою, нежно сжимая, — завтра вечером я хочу видеть тебя. Мы давно не проводили время вместе, — он фальшиво улыбнулся, пытаясь показать свою любезность. Однако Аурелиан никогда не славился хорошей репутацией и тем более верностью. Пока его жена, как он думал, проводила время в своих покоях или саду, он славно отдыхал с придворными дамами.

— Хорошо, милорд, — произнесла девушка, плавно поднявшись с места и склонив голову в почтительном поклоне. — Я буду ждать нашей встречи.

Эти слова, хоть и произнесенные с легкостью, даже обыденностью, наполнили ее сердце тяжестью. Каждое из них будто связывало ее невидимыми узами, приковывая к роли, которую она была вынуждена играть. Скрыв свои эмоции за вежливой улыбкой, Мари покинула зал в сопровождении стражников.

Позднее, в сопровождении фрейлин, она отправилась на вечернюю молитву в часовню. Благочестие считалось одной из важнейших добродетелей королевы, и каждый шаг церемонии был пропитан глубокой символикой. Взгляд королевы был сосредоточен на свечах, которые медленно сгорали, заливая мягким светом каменные стены часовни, но ее мысли витали далеко.

— Благодарю Вас за сопровождение, — правительница повернулась к своим девочкам, говоря твердо и властно. — Сейчас ступайте. Я задержусь на несколько минут, помолюсь перед святой иконой.

Фрейлины и служанки почтительно поклонились и, не задавая вопросов, вышли из часовни, оставив королеву в тишине. Каменные стены, освещенные слабым мерцанием свечей, казались живыми свидетелями ее мыслей. Мари медленно подошла к иконе, изображавшей Богородицу с младенцем, и опустилась на колени. Ее молитва была искренней, но в ней, помимо просьб о благополучии королевства, звучали и личные мольбы. Слова, едва шевелившие ее губы, были обращены к небесам, но в то же время они казались просьбой о прощении за то, что ей предстояло.

Тишина нарушилась тихим скрипом двери. Мари обернулась и встретила взгляд Фридриха. Он вошел осторожно, как человек, который знает каждую трещинку на полу этого святого места. Его глаза, наполненные любовью и беспокойством, остановились на ней.

— Я знал, что смогу найти Вас здесь, — сказал он, закрывая за собой дверь.

— Часовня — единственное место, где нас не станут искать. — Она поднялась с колен, поправляя длинное платье. Фридрих подошел ближе, и свечи задрожали, будто приветствуя их сближение. Здесь, вдали от дворцовых стен и пристального внимания придворных, они могли быть просто двумя душами, которые тянулись друг к другу, несмотря на долг и запреты.

— Я молилась о прощении, Фридрих, — шепотом произнесла она, чувствуя его дыхание на своей коже. — И о силе, которая мне так нужна.

— Если небеса справедливы, они простят тебя, Мари, — их лбы прижались друг к другу. — Ты ничего не сделала, кроме того, что позволила себе быть живой.

— Разве это не грех для меня? Быть живой, чувствовать… любить?

— Это благословение.

— Каждый раз, когда мы встречаемся, я чувствую, как эти стены медленно сужаются вокруг нас. Иногда мне кажется, что мое сердце уже на грани. Но потом я вижу тебя, слышу твой голос и все вновь становится возможным.

— Не думай об этом, о будущем. Думай только о том, что мы здесь, сейчас, — его губы коснулись ее губ, делая легкие поцелуи. — Нас никто не видит, кроме свечей и небес.

Руки Фридриха блуждали по стройной фигуре его возлюбленной, а их теплое дыхание смешивалось в одно единое. В этой короткой тишине они нашли больше утешения, чем могли дать любые слова.

Элеонора, тем временем, осторожно подошла к массивной дубовой двери часовни. Ночной холод пронизывал коридоры дворца, и ей хотелось укрыться здесь, в тишине, чтобы обратиться к небесам с молитвой, которая давно горела у нее в сердце. Она легонько толкнула дверь, стараясь не шуметь.

Но, сделав шаг внутрь, леди де Вельнев застыла на месте. При слабом свете свечей она увидела королеву Мари, стоявшую совсем близко к принцу Фридриху. Их лица были повернуты друг к другу, а тишина, наполнявшая часовню, казалась почти осязаемой. Это была не та тишина, что приходит с молитвой, а нечто иное — сокровенное, запретное.

Элеонора прижала ладонь ко рту, чтобы подавить возглас, вырвавшийся у нее из груди. Сердце гулко забилось, а дыхание сбилось от осознания того, что она стала невольной свидетельницей чего-то, о чем не смели говорить вслух. Чего-то, что она так долго ждала.

Она тихо закрыла дверь, стараясь не выдать своего присутствия. Сделав пару шагов, она внезапно замедлилась, а на губах появилась широкая, почти торжествующая улыбка.

Ее подозрения, которые она носила в себе неделями, наконец, подтвердились. Королева и принц. Тайные встречи, осторожные взгляды, слишком длительные задержки в часовне — все это теперь имело смысл.

— «Время все расставит на свои места», — подумала она, после чего выпрямила плечи и пошла в свою комнату. Ее улыбка не угасала и в глазах зажегся холодный огонь. Элеонора знала, что теперь держит в руках ключ к тайне, которая может изменить расстановку сил при дворе. И с каждой секундой эта мысль наполняла ее уверенной решимостью.

Тишина, окутывающая королевские покои, нарушалась лишь тихим потрескиванием дров в массивном камине. Король Аурелиан, расположившись за резным дубовым столом, внимательно изучал очередной свиток с докладом о состоянии королевства. Его строгий взгляд скользил по строкам, пока внезапный стук в дверь не прервал погружённого в размышления монарха.

— Входите, — сухо произнес он, не отрывая взгляда от пергамента.

В комнату вошла Элеонора. Её лёгкая поступь едва нарушала общий покой, но внутренняя напряжённость была заметна в каждом движении. Остановившись в нескольких шагах от короля, она сделала почтительный реверанс и заговорила, стараясь, чтобы голос её звучал уверенно:

— Ваше Величество, простите за столь позднее беспокойство, но я обязана донести до Вас крайне важную информацию.

Аурелиан поднял глаза от бумаг. Выражение его лица оставалось непроницательным, но пристальный взгляд выдал пробужденное любопытство:

— Продолжай, — коротко произнес он, складывая руки в замок перед собой.

Элеонора сделала едва заметный вдох, словно собираясь с мыслями, прежде чем понизить голос и подойти чуть ближе:

— Я стала свидетелем того, что может угрожать не только Вам, но и всему королевству, — начала придворная дама, опустив глаза в пол. — Ее Величество Мари и принц Фридрих… Они встречаются тайно. И эти встречи явно выходят за пределы дозволенного.