Чтение онлайн

Фридрих, безмерно благодарный фрейлине, не стал ждать и пошел к своей возлюбленной, сохраняя тишину. Изабелла некоторое время смотрела на мужчину, мысленно моля Бога о том, чтобы эти двое дожили до утра. Она знала, что такие люди не бояться погибнуть. Они бояться не жить по-настоящему.

Мари стояла у окна в своих покоях, ее взгляд был устремлен на звезды, рассыпавшиеся по темному небу. Ночь казалась такой же бездонной, как и ее собственная тоска. Каждый день был наполнен болью и страхом, но в моменты, когда она оставалась одна, девушка позволяла себе мечтать и тихо умолять Небеса дать ей шанс и простить грешную душу.

Двери тихо скрипнули, заставив ее обернуться. Королева замерла, увидев его. Мягкие волосы были растрепанны ветром, а в пронзительных глазах горел огонь отчаяния и решимости.

— Что ты здесь делаешь? — голос предательски дрогнул, не скрывая страха и надежды, желания и долга.

— Я пришел к тебе, — ответил он, закрывая за собой двери. — Больше не могу терпеть.

Фридрих сделал шаг вперед, а Мари наоборот отступила назад, упираясь в край стола.

— Ты понимаешь, что рискуешь жизнью? — спросила она, подняв подбородок, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины, освещенное лунным светом.

Ответа не последовало. Он подошел ближе, почти касаясь ее тела своим. Девушка чувствовала его тепло, мужской парфюм, слышала, как часто он дышит. Их сердца бились в унисон.

— Скажи мне уйти, если ты этого хочешь, — его рука с рельефными мышцами, которые подчеркивала ткань одежды, поднялась, и теплые пальцы коснулись нежного лица своей любимой.

— Фридрих…

— Я уйду, и мы забудем все, что было, — он не позволил ей договорить, перебивая ее своим тихим, хриплым от желания голосом. — Но если ты скажешь остаться, то обратной дороги больше не будет. Я не отпущу тебя, как бы ты не просила. Твои приказы будут отклонены моим сердцем, несмотря на последствия. Ты не королева для меня, Мари. Ты моя женщина. Моя жизнь.

Фридрих приблизил свое лицо к ней, оказавшись на одном уровне с ее губами. Их дыхание смешивалось, а глаза были закрыты. Она не ответила словами. Ее губы неуверенно коснулись его губ в легком, робком поцелуе. Этот вкус был уже знаком, но он всегда ощущался… неизвестным, манящим. Мужчина ответил на этот поцелуй, вторгаясь своим языком в ее пространство.

Это был не просто поцелуй двух влюбленных людей. Это было настоящее столкновение двух потерянных душ, которые нашли успокоение друг в друге. Душ, которые стали одним целым.

Фридрих поднял ее на руки и уложил на кровать, стягивая ночное атласное платье. Он снова коснулся ее губ своими, осторожно, словно боясь сломать этот прекрасный момент. Но вскоре поцелуй стал глубже, смелее, в нем было больше, чем страсть — в нем была преданность, которая не нуждалась в словах.

Мускулистые руки скользили по уже обнаженной девичьей коже, которая была теплой. Мари не противилась, ее тело отзывалось на каждое движение, как струны арфы подчиняются нежным пальцам.

Громкое дыхание наполнило королевские покои, звуки падающей одежды Фридриха резко отозвались в тишине. Он склонился к ее шее, оставляя дорожку обжигающих поцелуев, но не оставляя красные следы.

Она обвила его руками, притягивая ближе, сильнее. Каждый жест был признанием, каждое прикосновение — обещанием. Их тела слились воедино, двигаясь в спокойном ритме, не сдерживая тихие стоны.

Темнота укутывала их тайной, а звезды за окном смотрели без осуждения. Их любовь — запретная и опасная, была сильнее страха и сомнений. В эту ночь они нашли свободу, которую искали всю жизнь, и цена за нее больше не имела значения.

Когда Фридрих ушел, королева еще долгое время не могла заснуть. Голубые глаза смотрели в потолок, а в голове роились разные мысли, навеивая улыбку на прекрасное лицо. Она больше не боялась упасть. Она уже летела, и единственное, о чем она молилась, — чтобы этот полет длился как можно дольше.

Снег таял. С каждым днем зима все больше уступала место весне, но холод никуда не исчезал. Он прочно поселился в душе Мари, как будто окутывая её сердце тонким слоем льда. Карета двигалась по раскисшей дороге, колёса с шумом погружались в грязь. Девушка сидела внутри, держа руки на коленях, её взгляд был устремлён в пустоту, а пальцы сжимали бумагу.

Она давно перестала замечать мелькающие за окном деревья и поля. Её мысли были где-то далеко — там, где не существовало ни дворцовых интриг, ни враждебных взглядов, ни страха за каждую прожитую минуту. Там, где был только он — Фридрих.

???? ?? ???????????:

— «Я думала, что самое страшное — это боль. Я ошибалась. Гораздо страшнее — это осознание, что боль, которую я готова принять, может рухнуть на других. Что каждый мой взгляд, каждая дрожь руки или сердцебиение — это не только моя слабость, но и угроза для тех, кого я хочу защитить.

Сегодня ночью я снова стояла у окна, глядя на звёзды, и спрашивала их, что мне делать. Они, конечно, молчали. Всегда молчат. Мой выбор давно сделан, но, как я могу притворяться, что не вижу того, что сделала? Как я могу закрыть глаза на то, что любовь — моя великая, всепоглощающая любовь — обратилась в тень, накрывшую всё королевство?

Фридрих. Его имя звучит, как молитва, которой я боюсь молиться. Его голос — это боль и утешение, его руки — это укрытие и цепи. Он дал мне то, что я давно потеряла: веру в себя, в своё право чувствовать, но… что я дала ему взамен? Я сделала его частью своего падения, втянула его в игру, где нас обоих рано или поздно уничтожат.

Каждый наш поцелуй — это шаг к пропасти. Каждый шёпот в темноте — это цепь, которая тянет нас вниз. Я знаю, что должна была остановиться. Должна была сказать ему, что он заслуживает свободы, спокойствия, что ему не место в этом мире. Но как я могла? Когда он смотрел на меня так, словно видел свет в кромешной тьме? Как я могла отвергнуть его, если он стал моей единственной причиной дышать?»

_______________________

Девушка перевела взгляд на скомканное в руках письмо от сестры и предложения, которые она уже выучила наизусть, снова впились в ее сердце острыми когтями, вырывая его из груди. Чернила на бумаге были высохшими, но слова все еще обжигали:

«Мари, единственное, что может вернуть нам честь — это твоя верность королю. Забудь о нём. Ты знаешь, о ком я говорю.»

Её руки сжались, а бумага надорвалась по краю. Снаружи кареты слышался грохот копыт. Её эскорт — люди короля — не отходили от неё ни на шаг. Мари знала: они здесь не для её защиты, а чтобы следить.

Транспорт остановился у бокового входа в замок. Как только она вышла, Изабелла оказалась рядом, будто чувствовала, что королева нуждается в поддержке:

— Как Вы? — тихо спросила фрейлина, с искренней заботой в глазах.

— Нормально, — леди Тюдор улыбнулась, но в этой жестикуляции была только боль, нежели счастье.

— Я знаю, что Вы чувствуете, — Изабелла взяла ее руку, нежно, но крепко сжав. — Но помните: Вы не одни. Даже если весь этот мир будет против, я буду с Вами.

— Спасибо, — прошептала Мари, посмотрев подруге в глаза. Белла всегда была светом в этом дворцовом мраке. Это женщина была единственной, кто понимала, что происходит в ее душе.