Чтение онлайн

Они вошли в замок, пересекая массивные ворота, будто оставляя за ними мир, где царила простота. Едва ступив на отполированные каменные плиты холла, их встретила Элеонора. Её изящная фигура будто вылеплена из мрамора, а безупречная улыбка напоминала искусно вырезанную маску, скрывающую всё, что она могла бы сказать без слов.

— Ваше Величество, — произнесла она с мягкостью, которая могла бы усыпить змею, а затем поклонилась. Однако в её голосе чувствовались тонкие нити напряжения, словно слова были сплетены из шелка и стали. — Его Величество ожидает Вас в тронном зале.

Мария приподняла подбородок, стараясь сохранить хрупкое равновесие между любезностью и безразличием:

— Насколько мне известно, моё присутствие не было запрошено. — Её голос звучал ровно, но за этим скрывалось нечто большее: нежелание быть игрушкой в чьей-то игре.

— Ах, но Его Величество полагает, что Вы должны быть там, — произнесла Элеонора с легким наклоном головы. Её глаза внимательно изучали лицо Марии. — Ведь Вы так любите, когда на вас обращают внимание.

Последняя фраза прозвучала как удар, но в ней не было громкости, только точность. Элеонора знала, куда целиться, чтобы заставить каждое слово резонировать, как эхо в пустых коридорах замка.

Мари ощутила, как внутри неё поднялась волна гнева, словно чёрный прибой, готовый поглотить всё на своём пути. Но внешне она не позволила себе выдать ни малейшего намёка на слабость. Её взгляд, хрупкий, но твёрдый, встретился с глазами Элеоноры.

— Как мило с вашей стороны напоминать мне о моих предпочтениях, — ответила она, тщательно взвешивая каждое слово. Её голос был спокоен, но в нём сквозила едва уловимая насмешка. — Однако, если мне так важно внимание, разве не стоило предупредить меня заранее? Уверена, Его Величество хотел бы видеть меня подготовленной.

Она сделала шаг вперёд, намеренно вторгаясь в пространство, где царила холодная уверенность Элеоноры:

— Или же, — продолжила королева, слегка склоняя голову, — вы посчитали, что мне будет полезно испытать неожиданность? Вы так заботливы.

Её лицо озарила лёгкая улыбка — не теплая, но исполненная достоинства. Она словно бросала вызов Элеоноре, проверяя, насколько та готова зайти в своей игре. Внутри Мария знала, что это лишь начало. Замок, как и его обитатели, скрывал множество ловушек.

Она вошла в тронный зал. Король, сидящий на своем месте, пристально посмотрел на жену, как будто каждое ее движение могло что-то изменить. Его глаза были холодными, но в них читалась не власть. Это была угроза. Угроза, спрятанная за мягкостью его речи.

— Мари, — произнес он мягким голосом, — рад, что Вы нашли время присоединиться к нам.

— Как я могла отказать? — ее слова были спокойными и ровными, не выдавая внутренних эмоций.

В этот момент Элеонора, как ядовитая змея, не упустила случая вставить своё слово, добавляя масла в огонь:

— Ваше Величество, Леди Мари всегда была Вашим интересам, — начала она, а голос был поразительно сладким. — Даже когда ее сердце… — она сделала паузу, создавая напряжение, — могло требовать иного.

— Мое сердце посвящено исключительно Вам, Ваше Величество, — резко ответила королева, почувствовав… слабую тошноту. Слова придворной дамы действительно разозлили ее. — Леди Элеонора, — продолжила она, — ваша фантазия достойна самых ярких поэм, но, возможно, вы забыли, что здесь обсуждаются дела государственной важности, а не личные предположения.

Элеонора ответила ей взглядом. Ядовитым взглядом.

***

Мари шла по коридорам замка, чувствуя, как каждое её движение давалось с усилием. Воздух в этих стенах был тяжёлым, насыщенным запахом старого камня, гобеленов и чем-то ещё неуловимо тоскливым. Она прижимала руку к животу, пытаясь сдержать лёгкую тошноту, которая преследовала её с самого момента, как карета остановилась у ворот замка. Долгая дорога по ухабистой тропе, крутые повороты и коварные наклоны всё ещё отзывались в её теле слабостью и дрожью в коленях.

Коридор вывел её к галерее, освещённой золотистым светом факелов, и на мгновение Мария остановилась, чтобы перевести дыхание. Сердце билось чуть быстрее, чем хотелось бы, а головокружение не уходило, заставляя её сомневаться, сможет ли она сохранить видимость спокойствия. Её пальцы слегка дрожали, пока она поправляла плащ, пытаясь вернуть себе уверенность.

Она знала, что в галерее её ждёт Фридрих. Зачем он назначил встречу именно здесь, в таком уединённом месте, оставалось для неё загадкой. Впереди из полумрака выступали высокие арочные окна, за которыми мерцал холодный зимний вечер. Мари сделала шаг вперёд, ощущая, как неровные звуки её шагов гулко раздаются в тишине.

Фридрих стоял у одного из окон, его силуэт отчётливо выделялся на фоне слабого света. Он выглядел сосредоточенным, но когда его взгляд встретился с её, в его глазах мелькнуло нечто, что она не смогла сразу понять. Было ли это волнение, тревога или тайное удовлетворение?

— Я ждал тебя, — произнес он, оборачиваясь полностью. Мужчина подошел ближе, а крепкие руки обвились вокруг любимой, обнимая. — Ты не должна была приходить на совет. — Было бы подозрительно, если бы я не пришла, — Мари обняла его в ответ, вдыхая знакомый запах. — Мы итак под прицелом.

— Ты должна привыкнуть, что Аурелиан не оставит нас в покое. Он и Элеонора будет искать любую возможность разрушить все.

— Разве это уже не случилось? — голос дрогнул. Она сделала шаг назад, заглядывая в его глаза, — Мое имя превратили в шепот, твое — в мишень. Все, что у нас есть — это мы.

— Этого достаточно, — его голос стал мягче, приобретя легкую хрипотцу. Однако в её сердце все еще росло сомнение. Каждый день их связь становилась не просто любовью, но и проклятьем, которое медленно разрушало всё вокруг.

Мужчина отошел и посмотрел в окно, на звезды, которые, казалось, смеялись над ним. В голове роились мысли, создавался монолог. А может, диалог. Диалог с… кем-то, кто слышит его. Будь то Бог, или его давние предки, наблюдающие за ним с Небес… Он снова повернулся лицом к Мари и долгое время смотрел в эти прекрасные голубые глаза. Глаза, перед которыми он пал на колени.

?????????:

— «Я всегда считал себя человеком воли. Человеком, который умеет принимать решения и нести за них ответственность. Но Мари… Она разрушила все мои принципы. Её боль стала моей болью, её страхи — моими страхами. Я готов был вырвать своё сердце из груди, чтобы защитить её, но понял, что сделал хуже.