Лакомая кровь
Шрифт:
Поэтому, когда сэр Роберт закончил свое повествование о разгроме своего отряда, сэр Уильям сказал ему:
— Сын мой, единственное, в чем тебя можно по-настоящему упрекнуть, так это в отсутствие разведки перед битвой. Впрочем, здесь есть изрядная доля и моей вины. Увы, мы не поверили Эрику, сочтя его свидетельство пьяными выдумками. Дорого обошлось нам это неверие, но зато теперь понятно, что ни одна людская сила не может на равных сражаться с Нортропом в его пределах.
— Вы предлагаете попытаться выманить вампира из замка для схватки? Что же, это неплохая мысль.
В ответ герцог пожал плечами и обошел вокруг стола. Откровенно говоря, он не был точно уверен в том, что это действительно здравая мысль, но ничего другого ему в голову пока просто не приходило. В конце концов, он распахнул дверь зала и криком приказал подавать обед.
Через полчаса в зале собралось все семейство. Мрачное настроение царило за столом, и даже обычно веселый сэр Эрик хмуро молчал. Он понимал тяжесть поражения, понесенного братом, и во многом сочувствовал ему. Юноша не был злораден и искренне переживал и из-за потери воинов, и из-за множества горя, которое пришло в семьи погибших рыцарей и солдат. Он вообще старался не поднимать глаз, отчасти чтобы не смотреть на подавленного сэра Роберта, а отчасти чтобы не пересекаться взглядом с леди Дженни.
А девушка, напротив, искала этой мимолетной встречи. Ей было просто невыносимо смотреть на мужа, который что-то уныло ковырял в своей тарелке. Она не испытывала большого сожаления по поводу проигранного сражения, но понимала, что для самого герцогства это большая беда. Волновало ее другое, ведь у Эрика тоже был какой-то план по борьбе с вампиром. Но если враг настолько силен, то вдруг и в этом случае люди окажутся беспомощны перед ним? И что же тогда будет с тем, к кому Дженни испытывала все большее и большее притяжение?
Сильно опечалена была и леди Джоанна. Ей было решительно все равно, что думают и чувствуют сейчас семьи павших воинов, почему армия, славившаяся выдающейся доблестью, вернулась разбитой наголову. Одна только мысль не давала ей покоя: как можно успокоить Роберта? Чем можно утешить сына, попавшего в такое ужасное положение? Какую помощь требуется оказать? От этих переживаний герцогиня ничего не ела и почти ничего не пила.
И только сэр Уильям думал о вампире. Его очень волновал вопрос защиты людей от адского чудища, которое настолько сильно, что повелевает поистине ужасными тварями. Охрана не помогла. Штурм логова окончился поражением, даже не будучи начат. Как в таких условиях он, герцог, может гарантировать безопасность своего народа? Боже правый, помоги и подскажи, что можно сделать для защиты честных христиан?
Безмолвный обед близился к завершению. Слуги начали потихоньку убирать со стола посуду. Внезапно откуда-то из коридора послышался шум быстрых шагов, и в дверях вскоре возник посыльный герцога.
— Милорд, вам депеша, — задыхаясь, сказал он. — Мне только что передал ее какой-то очень странный господин.
Герцог взял в руки конверт и внимательно рассмотрел его.
— Силы Небесные! — с шумом втянув в себя воздух, вымолвил он. — Печать Нортропа!
— Как он выглядел, этот господин? — вскакивая с места, спросил сэр Эрик.
— Очень маленького роста, как ребенок. Руки тонкие, но борода длинная. Одет в плотный такой костюм не то бурого, не то зеленого цвета. И шляпа на голове.
— Он еще и гномов, что ли, себе подчинил? — буркнул себе под нос Лиддел-младший.
— Прислуга, оставьте нас, — скомандовал герцог.
Спустя минуту в зале остались только члены семьи. Сэр Уильям аккуратно вскрыл конверт и развернул лист бумаги, сложенный вчетверо.
Все подошли друг к другу, образовав некое подобие круга. Глаза каждого устремились на это послание, написанное четкими и ровными буквами.
«Герцогу Уильяму Лидделу, Краун, Лайтвудшир.
Дорогой бывший друг! Очень печально, что ты до сих пор никак не проучишься и не перестанешь донимать меня своими беспочвенными притязаниями. Ты и Уотерхолл уже отобрали у меня любимую, все владения, лишили нормальной земной жизни и многих ее радостей. Но и этого тебе мало. Решил зайти еще дальше? Все это начинает надоедать. Я уже показал свои силы твоему отпрыску, думаю, он оценил их по достоинству. Теперь будь очень внимателен, читая эти строки. Я думаю, всем уже стало ясно, что воевать со мной — занятие не из простых и чреватое тяжелыми потерями. Дабы уберечь тебя от ненужных жертв и затрат, предлагаю прекратить нападки на меня и замок Хайрок. Если ты все же не успокоишься и не дашь мне возможности изредка охотиться в твоих владениях, то я совершу то, ради чего вернулся в этот гнусный мир. Помнишь, Уильям, чей род на самом деле одержал победу надо мной? Так вот, месть еще не совершена. Подумай над этим, а еще лучше просто оставь меня в покое.
Всегда твой,
Роберт Нортроп, Хайрок».
Глава XVI. Не разобраться
Ночью во сне сэру Эрику явилась Элли. Окруженная сиянием, она шла по какой-то поляне, покрытой ярко-зеленой травой. Ее золотистые волосы развевались на ветру, а платье, словно светящееся изнутри, мягкими волнами струилось вдоль всего тела. Ее дивный, чарующий голос, что-то говорил юноше, но слов разобрать он не мог. Просто любовался этими огромными глазами, растворяясь в них и пропадая. Волшебная девушка подошла ближе, провела своей нежной рукой по его волосам и внезапно исчезла.
Сэр Эрик вскочил на кровати. За окном было еще совсем темно. Сердце юного лорда стучало невероятно быстро, едва не выпрыгивая из груди. Невозможно было справиться с только что пережитым чувством, слишком уж оно было сильным. Эрик встал с кровати и отпил из высокого графина воды. Он был готов прямо сейчас оседлать коня и рвануть к озеру Райн во весь опор. Просто даже для того, чтобы еще раз посмотреть на эту небывалую красоту. Постоять рядом с этим чудным домиком.
Все плыло перед глазами. Переживания вчерашнего вечера угасли, спрятавшись где-то в глубинах чувств. Смазался и померк образ Дженни, до этого непрестанно маячивший пред внутренним взором. Дышать было трудно, словно что-то разрывало Эрика изнутри, не давая возможности ни собраться с мыслями, ни перевести дух.
Это было настолько внезапно и необычно, но в то же время так волнующе и приятно. Никогда до сегодняшней ночи юноша не испытывал ничего подобного. Ни одна девушка, пусть бы и самая красивая, не вызывала у него таких ощущений. И даже леди Дженни не представлялась Эрику настолько прекрасной и желанной, как Элли. Все происходящее казалось юноше самым настоящим безумием. И он от этого был счастлив.
В это утро Лиддел-младший так и не смог заснуть снова. До самого рассвета он ворочался в кровати, не находя себе места. Когда же солнце первыми лучами осветило комнату, сэр Эрик быстро, но аккуратно собрался и спустился в обеденную залу. Там уже вовсю суетились слуги. Юный лорд присел на краешек высокого кресла и налил себе в бокал воды.
Не прошло и четверти часа, как в залу вошел отец. Тепло поприветствовав Эрика, он сел рядом и сказал:
— Прости нас, сын. Если бы мы тогда поверили тебе, то избежали бы огромного горя.
— Вам не за что просить прощения, отец, — ответил юноша. — У каждого есть право смотреть на мир так, как он считает нужным. Я тоже повел себя неправильно.
— Забудем об этом, — кивнул сэр Уильям. — А что ты скажешь про письмо?
— У меня есть один вопрос, — тихо сказал Эрик. — Нортроп говорит, что вы с сэром Генри отняли у него любимую. Что он имеет в виду?