Чтение онлайн

Но захват сателлитного эмирата, заставил василевса обратиться на восток, на удар следовало ответить. Мануил I, не обращая внимания на предложения Джахана о мире и переговорах, собрал армию и выдвинулся на восточный рубеж. Армию, впрочем, сформировали не лучшую. Кадровые части понесли серьезные потери в Европе, часть войск пришлось оставить на Балканах, контролировать покоренные земли и защищать берег от Венеции, так что основу экспедиционного корпуса составило прониарное ополчение, с добавлением союзных отрядов из Венгрии и Антиохии (последние возглавил брат князя Антиохии Балдуин). В походе, разумеется, участвовал и Вильгельм Длинный Меч. Ромейская армия наносила удар на Хлат, с выходом к озеру Ван и далее на юг, до границ Халифата, имея целью отрезать от Азербайджана немалую часть бывшего эмирата Шах-Арменидов. С запада Мардин атаковали союзные войска Антиохии и графа Эдессы, чьи правители тоже предпочитали прежних соседей. В общем, планировался разгром Джахана и демонстрация сил на будущее.

План провалился сразу. Эмир встретил противника в горах, пропустил византийский передовой отряд, а когда в ущелье втянулись основные силы, сарацины открыли стрельбу из луков и после атаковали. Возглавляемый Балдуином Антиохийским авангард встретила наемная туркменская конница, связав боем. В ущелье ромеи понесли потери, началась паника, а выход, разнеся обоз, перекрыл резерв Ильдегизида.

Император с зятем, проявившим свои таланты полевого командира, смогли восстановить боевой порядок, Вильгельм Длинный Меч собрал ударный отряд, прорвал блокаду с тыла, после чего византийцы вышли из ущелья обратно. Бросив отрезанный авангард, без подкреплений уничтоженный полностью, включая Балдуина Антиохийского. Сарацины подтянули конницу и окружили отступающие ромейские части. Сражение продолжалось еще два дня, византийцы «устроили укрепленный лагерь, который турки не могли взять». Джахан яростно атаковал, сам Мануил I получил ранение в голову, но оборона устояла.

На третий день начались переговоры. Джахан согласился выпустить противника в обмен на уступку Манцикерта с Ани, и остатки имперской армии потянулись на родину.

В Мардине сводный отряд Эдессы и Антиохии, усиленный крестоносцами Филиппа Фландрского, взял Амиду и двинулся к столице, но пришли вести о разгроме византийцев под Хлатом, после чего граф Жослен III Эдесский и князь Боэмунд III Заика Антиохийский немедленно вернулись в свои пределы. Оказалось — вовремя, поскольку эмир Джахан, оставив провожать ромеев небольшой отряд, бросился защищать новое приобретение. Латинян он не догнал, поэтому сходу вторгся на территорию Эдессы, атаковав сперва Каркар. Горная крепость устояла, эмир спустился южнее, к Эдессе, но в прочно укрепленной крепости сидели дружины Эдессы и Антиохии. После неудачного штурма, разграбив окрестности, эмир отошел в свои земли.

Разгром ромеев был страшным, но не критичным. Уступленные по мирному договору города император передавать отказался сразу по возвращении домой, стянув при этом на восток подкрепления. Командование восточной армией получил Вильгельм Длинный Меч. В следующем году эмир Азербайджана попытался захватить обещанное, ударив одновременно на Манцикерт и Ани, но штурм не удался. После короткой осады, сарацины, разграбив окрестности повернули домой, но на подходе к границе оба отряда перехватили ромейские части и в классической византийской военной традиции, разгромили отягощенных добычей азербайджанцев наголову. После этого Джахан отвлекся на другие вопросы и до 1180 года граница оставалась спокойной.

Потеря армии, расходы на ее восстановление и укрепление восточных рубежей, серьезно ударили по репутации Мануила I и повлекли кассовый разрыв в бюджете. Деньги продолжали поступать и через несколько лет финансы империи вышли на прежний уровень, но в моменте потребовались займы от Генуи и Пизы, получивших новые льготы и укрепивших свое влияние в Константинополе. «Засилье латинян», в свою очередь, вызвало протесты местного населения — что характерно, исключая кадровую армию, где Вильгельм Длинный Меч и ориентировавшиеся на него выходцы из Европы, по итогам серии восточных компаний, заслужили уважение. Новых проектов василевс, долго оправлявшийся от ранения под Хлатом, затеять не успел, поскольку в 1180 году умер.

Филипп Фландрский по окончании войны с Азербайджаном транзитом через Константинополь вернулся в Европу, а граф Эдессы еще сильнее сблизился с князем Антиохии, на почве обороны от нового врага. В 1179 году Джахан Азербайджанский еще раз попробовал набег на Эдесское графство, вновь был отбит, хотя и с большими потерями у франков. А в Египте уже в 1177 году Балдуину IV выпал случай доказать воинские умения.

Берберы на западной границе собрали ополчение нескольких племен и устроили большой набег по побережью Средиземного моря. По мнению позднейших хронистов, в рейде участвовали войска испанского халифа Юсуфа Альмохада, решившего «вернуть Египет исламу», но это явное преувеличение. Более вероятным представляется наличие среди кочевников дружин небольших эмиратов Средиземноморского берега, между Египтом и державой Альмохадов, но и это лишь версия. Тем не менее, орда собралась солидная, до 10 000 человек.

Вассалы Мармарийского княжества честно исполнили свой долг, умерев в заслонах, но задержав берберов на несколько дней и отправив гонцов князю и в Каир. Рене де Шатильон собрал дружину и атаковал превосходящие силы с юга, успеха не добился, но нападающие снова потеряли время. Отогнав князя Мармарийского, берберы взяли небольшую крепость Саллум, разграбив ее двинулись на прибрежную королевскую Мерсу, но опоздали. Спешно собрав вассалов, Балдуин IV с пятью сотнями рыцарской конницы, тысячей туркополов и 3 000 пехоты, успел войти в Мерсу первым. Традиционно командующим операцией называется монарх, фактическое руководство лежало на сопровождавшем короля старом и опытном коннетабле Онфруа II де Тороне. Штурм крепости успеха кочевникам не принес, но помехой это не стало. Оставив небольшой отряд осаждать Мерсу, берберы вышли на Александрию, по пути разнося разрозненно подтягивающиеся отряды королевских вассалов.

В это время в игру вернулся Рене Мармарийский. Обменявшись гонцами с Мерсой, он и де Торон скоординировали действия и ударили по осаждающим с двух сторон — князь с остатками дружины извне, король — выйдя на вылазку. Операция удалась, заслон берберов разбили, после чего армия отправилась спасать ведущий порт королевства, уже затворяющийся в осаду.

У деревни Эль-Аламейн, на полпути между Мерсой и Александрией, кавалерия франков догнала кочевников и ударила с тыла. Атаке рыцарской конницы в удобных условиях противостоять мало кто умел, отчего берберы с самого начала понесли большие потери. Затем подтянулась пехота из Мерсы и гарнизон Александрии, навязанного правильного боя противник долго не выдержал. Кочевники попытались прорваться, латиняне отбили несколько атак, в одной из которых сражавшийся в первых рядах Балдуин IV потерял коня и чуть не погиб сам, но был спасен коннетаблем, получившим смертельные раны. После неудачных попыток прорыва, берберы начали разбегаться уже врассыпную, но уйти удалось немногим.

Вернувшись на запад, франки освободили Саллум, на чем компания и закончилась. Король получил славу победителя, а западная граница передышку на некоторое время. Новым коннетаблем стал князь Амори Фиванский, резко усилив партию Лузиньянов.

По некоторым источникам, Балдуина IV в походе сопровождал небольшой отряд прокаженных рыцарей, собранных в свиту товарища по несчастью. Эта версия, в свете дальнейших событий выглядит правдоподобно… но не будем забегать вперед.

После битвы при Эль-Аламейне, король несколько лет разъезжал по стране, разнимая участившиеся междоусобицы вассалов. В отсутствие внешнего врага противоречия обострились, особенно в палестинской части, а волю монарха приходилось доказывать мечом. А затем наступил 1180 год. Очередной — и это хоть и загадочный, но полностью исторический факт — год смены фигур на шахматной доске рассматриваемого региона.

Итак, 1180 год. В Европе скончался король Франции Людовик VII, памятный нам по 2-му крестовому походу. Наследовал ему пятнадцатилетний Филипп II Август, который вскоре рассорился со своими основными вассалами и получил мощнейший мятеж, занявший Францию на долгие годы.

В Иерусалиме умер патриарх Амори. Балдуин IV и партия Лузиньянов с патриархами Иерусалима и Александрии были в разладе и шанс изменить ситуацию не упустили. Откровенно говоря, выдвинутый ими при поддержке орденов Тампля и Госпиталя епископ Кесарии Ираклий Овернский, не был образцовым клириком. Он славился корыстолюбием и тягой к слабому полу, жил с дамой из Наблуса, ничуть того не скрывающей и окружающими именуемой «мадам патриархесса», от которой имел дочь, и вообще аскетизмом не страдал. Впрочем, по тем временам, для епископа не самый скандальный имидж, встречались типы и покруче. Ираклий, при всем том, был неплохо образован, закончил юрфак Болонского университета, сделал церковную карьеру в Заморье, вместе с Вильгельмом Тирским участвовал за год до избрания в III Латеранском соборе, считался преданным сыном церкви, авторитетным иерархом и смелым человеком. Новый патриарх оказался еще и честным, со дня избрания он твердо ориентировался на Амори Лузиньяна и короля, затрудняясь с выбором лишь когда их позиции расходились.