Чтение онлайн

Субедей и Джэбэ попробовали еще набег на собственно Русь, но к границам подтянулись свежие войска Владимирского княжества, связываться с которыми монголы не стали. Возвращаться через Грузию и Хорезм, где их помнили и ждали они тоже не рискнули, а направились в обратный путь вдоль Волги, общеизвестным торговым путем через Волжскую Булгарию. Булгары, однако, потрепанный корпус попытались добить. Прорываясь с боями, монголы понесли тяжелые потери, погиб Джэбэ, но остатки туменов Субедей вывел к Каспию, в земли подконтрольные старшему сыну Чингизхана, Джучи.

Первая монголо-хорезмская война на западных соседей впечатления не произвела. Латинским королевствам было вообще не до них, разве что, увеличение товарооборота за счет приостановки движения через Хорезм сказалось. В Византии и Халифате привыкли, что хорезмшах воюет с кем-то на востоке и воспринимали монголов как еще одних степняков. В перспективе, может, и опасно, но в моменте — надо использовать. Взгляд недальновидный, но традиционный.

Халиф воспользовался случаем отторгнуть земли у Хорезма и активно пытался наладить с Чингизханом дипломатические отношения, добился нейтралитета и торговли, а потом ввязался в долгую войну с Джелал ад-Дином. Последний к 1226 году укрепил власть на оставшейся территории и занялся соседями. Первым делом он ударил по Грузии, после прохода Субедея все же занявшей часть земель хорезмшаха. Вернув границы к прежним, Джелал ад-Дин в 1227 году разгромил попробовавших продолжить завоевания монголов у Рея, отбросив к границе, но продолжать реконкисту не рискнул, а отправился отвоевывать провинции у халифа. Бои шли с переменным успехом, пока в 1229 году, уже после смерти Чингизхана (в 1227 году) и воцарения нового хана Угедея, монгольский полководец Чормаган атаковал хорезмшаха с серьезными силами и намерениями. После четырех лет Второй монголо-хорезмской войны монголы вновь одержали победу. Джелал ад-Дин погиб летом 1232 года, все его земли занял Чормаган, кроме доставшегося халифу Исфахана. В 1233 году монголы вышли к границам Грузии и Византии, хотя на подавление мятежей в захваченных провинциях и приведение бывших хорезмийцев к порядку, потратили еще пару лет.

Греки тогда и обеспокоились. Ранее они ничуть не огорчались проблемам воинственного соседа, а рейд Субедея в Константинополе восприняли с восторгом. Ну еще бы — монголы нанесли поражение Грузии, до того постоянно демонстрировавшей суверенность, а теперь резко умерившей апломб. Затем оттянули на себя половцев, позволив василевсу успешно завершить 2-й болгарский крестовый поход, да еще прошлись по Волге, повысив риски конкурирующего торгового пути из Азии в Европу. В 1229 году монголы вновь начали войну с Волжской Булгарией, протекавшую правда, вяло. Но в любом случае, изменение византийской политики повлекла только битва на Калке.

Русь давно входила в «византийский мир», но после возврата Болгарии в греческую гавань значение связей с русскими княжествами резко возросло. Граница Византии прошла по Дунаю, за которым начинались владения половцев. Кроме них, по суше греки граничили в Европе с Венгрией и на небольшом участке побережья Адриатики со Священной Римской империей. Последняя василевса Иоанна III Комнина пока не беспокоила, а вот против венгров — для равновесия, и особенно половцев, которые оправившись от разгрома монголами немедленно вернулись к рейдам в Болгарию, союзник требовался. И кроме князей Руси искать его было негде.

На Руси к тому моменту сформировались два основных центра.

Наиболее мощным являлось Владимирское княжество, с вассальными Муромским и Рязанским князьями, зависимым Новгородом, ослабевшими и все больше подпадающими под влияние Владимира Великого Смоленским и Полоцким княжествами. Князь Юрий II Владимирский покорял мордву и спорил о границах с Волжской Булгарией, вел активную политику в Смоленске и Полоцке, и с половцами придерживался линии мирной, а предложить ему грекам было совершенно нечего. К тому же, получая доход с волжского транзита, в развитии дунайского пути, князь интереса не имел.

Вторым центром, выступало княжество Галицко-Волынское. Как и Владимирское, оно извлекало доходы из транзита в Европу, только по Днестру, Бугу и окрестным рекам. Эти трассы хоть и конкурировали с Дунаем, но их оборот шел почти целиком из Черного моря.

Если у Владимира серьезных противников на собственных границах не имелось, то у Галича и Волыни они были всегда и отовсюду — половцы, венгры, поляки, литовцы, очередной владыка Киева… Обратным процессом была активная вовлеченность Галицко-Волынского княжества в политику и экономику Восточной Европы и Степи, дающая преимущество в развитии сравнительно с Владимиром Великим, где связи и с востоком, и с западом, имелись хоть и плотные (эмигранты из Германии и Франции строили соборы, а восточные купцы давно были обыденностью), но нерегулярные, затрагивающие скорее часть элиты, чем массы населения. К описываемому времени, домен разделился. Волынское княжество успешно удержал Даниил, сын Романа Мстиславича, а Галич переходил из рук в руки, от разнообразных русских князей к венграм и обратно, в промежутках управляясь местной знатью или возвращаясь Даниилу. При всем том, десятилетия почти непрерывных войн так и не смогли разорить регион, знать и горожане оставались зажиточными, а актив нес ликвидность. Князья позволяли себе вмешательство в дела Польши и Литвы, а также Смоленска, Полоцка и Киева, где соперничали с влиянием Владимира.

Киевское и Черниговское княжества влияние и доходы утратили, сил и средств претендовать на лидерство Руси не имели, хотя стол Киева оставался наиболее почетным, а Чернигов — активным и опасным противником, чьи князья искали приращения территорий.

Исходя из этой ситуации, василевс Иоанн III поставил на Галич и Даниила Романовича, пока Волынского. Занимавший Галич Мстислав Удатный, тесть Даниила, в 1227 году передал княжение своему другому зятю, младшему сыну короля Венгрии принцу Андрашу (при этом обе супруги претендентов были внучками упомянутого ранее половецкого хана Котяна, отца жены Мститслава), а Даниил подчинил Луцк. В Галиче князя временно не было вообще, а правили местные бояре, с интересом выбиравшие себе руководство. Но до приезда Андраша, под стенами города объявился Даниил, нашедший деньги на избирательную компанию в боярской среде и вербовку пополнения. В котором кроме русских и половецких отрядов некоторые летописцы отмечали «воев грецьких», а также болгарских эмигрантов. Даниил Романович по этим веским причинам получил стол Галича, а число его соперников тут же уменьшилось.

Мстислав Удатный скончался в 1228 году. В Венгрии вспыхнула междоусобица между королем Андрашем II и его старшими сыновьями, поддерживаемыми все теми же греками, отчего королю стало не до Галича, мгновенно заключившего союз с василевсом. Венгрия еще несколько лет раздиралась смутами, затем воевала с Австрией, а в 1235 году Андраш II умер. Наследовал ему старший сын, Бела IV, занявшийся восстановлением вертикали власти, ослабшей не без его собственного участия за время предыдущего правления.

Даниил оказался удачным выбором. Кроме Византии он договорился с Владимирским княжеством и Владимиром Киевским, с помощью которых отразил претензии князя Михаила Черниговского и укрепился на троне окончательно. С 1230 года начались совместные рейды в степь греков и галичан. В следующие пять лет византийцы получили возможность создавать на половецком берегу Дуная укрепленные поселения, а князь Даниил занял несколько половецких городов по Днестру. Поддержав в очередной польской распре Конрада Мазовецкого, Галицко-Волынское княжество получило приобретения и на западе.

Ситуация на дунайских рубежах, занимала в то время василевса Иоанна III куда сильнее, чем разгромленный хорезмшах до 1236 года, когда с монголами пришлось столкнуться уже самой Византии.

В Европе вернулся интерес к крестовым походам. Направлений нашлось сразу три — Прибалтика, Испания и Северная Африка, проекты выглядели чисто региональными, но статус получили все. Занявший в 1227 году, на восьмом десятке лет, пост папы римского Григорий IX, кузен знаменитого понтифика Иннокентия III, покровитель францисканцев и доминиканцев, юрист и теолог с двумя университетскими образованиями, первым делом погрузился в ранее упоминавшуюся борьбу с еретиками, но инициативу с мест поддерживал. Проекты северогерманских сеньоров и локальных рыцарских орденов в Прибалтике, после обращения в Рим, в 1232 году получили одобрение святого престола и рекламу, но остались локальными, поскольку заметных бонусов более широкому кругу не сулили. А вот аналогичное ходатайство из Испании, вызвало повышенный интерес.