Чтение онлайн

На спешно созванном соборе, Ибеллины, оценив ситуацию, от обострения конфликта отказались и Конрад Мармарийский получил опекунство. Но делегаты съезда приняли еще два решения. Во-первых, до совершеннолетия короля, брак его сестер допускался только с санкции Совета, а до 12 лет или с лицами «некоролевской крови» запрещался вообще. Во-вторых, обществу понравилась идея независимой охраны. Лазариты, конечно, выглядели слишком рискованно, но в контроле церкви идея была. Оттого решили завести дворцовых мамлюков, а закупать рабов и готовить из них гвардейцев поручили тамплиерам. Влияние Ордена Храма на тот момент в Заморье снижалось, но базовая крепость в Пальмире имелась, а для тренировок тамошняя пустыня и стычки с бедуинами подходили не хуже берберской границы, как и храмовники в качестве инструкторов. С 1225 года, короля и принцесс стали охранять дворцовые (или королевские) арбалетчики (основной задачей считалась оборона резиденций, а вероятным противником — мятежные рыцари) из крещеных рабов, руководил которыми патриарх Александрии. На этом кризис закончился.

В 1227 году скончался регент, его пост без особых споров получил брат покойного, князь Жан Ибеллин Заиорданский, вновь ставший коннетаблем, а заодно регентом еще и при племяннике — новом графе Хамы и своем тезке.

В 1232 году пятнадцатилетний Балдуин VI стал полноправным королем. В историю он вошел под прозвищем Толстый, а правление начал свадьбой с Анной Комниной, младшей дочерью императора Византии Иоанна III. Ни один из их детей не прожил дольше нескольких лет, в 1249 году королева умерла очередными родами.

Первые годы правления Балдуина VI Толстого королевство фактически оставалось в руках бывшего регента, поскольку монарх, по словам хрониста, «испытывал себя в битвах». Он совершил несколько рейдов против берберов и бедуинов, поход на дальнем юге в эфиопское приграничье, с посещением принадлежащего иоаннитам острова Сокотра, громкой славы не стяжал, но навыки рыцаря и командира продемонстрировал, укрепив репутацию. А в 1236 году, угроза пришла из княжества Мармарийского.

Король и его сестры воспитывались вместе с детьми опекуна, князя Конрада Мармарийского. Его старший сын Рене был на год старше принцессы Марии и детская дружба плавно перешла в более серьезные и тесные отношения. Балдуин VI о происходящем знал, и когда в 1235 году у него родился сын, дал на радостях согласие сестре и наследнику княжества (а также дальнему родственнику, мать короля и невесты, приходилась кузиной отцу жениха) на брак. Свадьбу сыграли быстро, а сын короля прожил лишь несколько месяцев и Мария вновь оказалась наследницей трона.

На этой новости, у Конрада и Рене Мармарийских возник план прихода к успеху. Быстро организованный заговор был хорош своей простотой. Для получения Рене короны, не требовались ни сторонники, ни влияние, ни даже участие принцессы Марии — только смерть Балдуина VI. Собственно, весь заговор состоял из князя с сыном, оставалось лишь найти исполнителей, которых подобрали из закончивших службу туркополов ордена Св. Лазаря. Крещеные рабы провели по десять лет в боях и обществе прокаженных, получили свободу, но без уверенности, что не заражены. Теперь они хотели денег, умели убивать, принципов не имели вовсе, а по причине службы в закрытой организации, знали их за пределами Ордена обычно немногие. Единственный риск заговорщиков заключался в вербовке. Привлекать посредников не пожелали, решив сохранить тайну, потому заказ делал лично князь Конрад. Покушение планировалось на дороге в Мерсу, город Мармарики, куда король выехал на встречу с князем, а страховкой служила группа княжеских боевых колонов, высланная с приказом перехватить «ассасинов», под которых традиционно работали киллеры и о появлении которых якобы донесли лазутчики. Успех был почти гарантирован.

Не повезло в самом начале — князь Жан Ибеллин Заиорданский скончался в Каире через несколько дней после отбытия Балдуина VI. Получив печальное известие, уже миновавший Аламейн монарх тронулся в обратный путь. Трое бывших лазаритов, до засады которых он не доехал, пустились в погоню, благо по плану все равно собирались отступать в Александрию, где их должен был ждать заказчик с остатком денег. Они обогнали королевский отряд и собрались было выполнить заказ, но тут произошла вторая накладка. Киллеров, двигающихся по пути запланированному для отхода, перехватили бойцы князя и честно попытались убрать. В скоротечной схватке, однако, победителем вышел один из «ассасинов», успевший допросить недобитого противника.

Крещеным боевым рабам, по сложившейся традиции, давали имена из старинных. Несостоявшийся убийца получил имя «Виктор» (в истории чаще употребляемое в итализированной форме — Витторио), откликался на прозвище Кутуз, по одной версии, был безродным половцем, по другой — поддерживаемой впоследствии им самим, сыном сестры и дяди хорезмшаха Джалал ад-Дина. Купили его десять лет назад у купцов, торгующих с монголами и правда о его происхождении теряется во мраке, но нам важнее другое. В ордене Витторио Кутуз считался умелым и авторитетным бойцом, а человеком был умным.

Осознав, что оставлять его в живых заказчик не собирался, а после провала будет искать с еще большими усилиями, Кутуз, как и многие его коллеги во все времена в подобной ситуации, отправился спасаться у жертвы. Программ защиты свидетелей еще не придумали, но принцип древний. Витторио дождался короля на трассе, и здесь владыкам Мармарики не повезло в третий раз. Их наемник смог попасть к Балдуину VI и поделиться наболевшим. Судя по дальнейшему, король ему поверил.

Дальше везение кончилось и начался детектив. Разумеется, весомых доказательств против князя Конрада не имелось. Хуже того, монарх в тот момент вообще не имел лично преданных людей, кроме охраны из дворцовых арбалетчиков и десятка рыцарей собственного эскорта. Кто еще из авторитетных в королевстве фигур замешан в заговоре, Балдуин VI не знал. Доверять в такой ситуации он мог только бывшему регенту — но его труп остывал в Каире. Специалистов в расследовании у него тем более не было.

Молодые рыцари, включая короля, выросли в Египте, на арабских сказках и историях о ночных похождениях Гаруна аль Рашида. По этой ли причине, или по иному мотиву, но следующим шагом монарх с охраной, частью свиты и Кутузом пропали, а несколько оставшихся рыцарей объявились в Александрии. Где донесли патриарху и князю Мармарийскому, что подверглись нападению ассасинов, а король исчез, и его ищет свита.

Одновременно, князь Конрад получил записку от Витторио Кутуза. С сообщением, что наемники похитили монарха и перебили княжеских ликвидаторов — за что несколько обижены, но обиду легко можно смыть повышенным гонораром. В противном случае, Кутуз, натурально, обещал возвращение короля подданным, с приложением показаний «ассасинов». На переговоры князя приглашали в тихое место за стенами города, ночью и одного. Поскольку данные рыцарей и письма совпадали, заговорщик им поверил. Собственно, за рядом досадных, но на вид некритичных сбоев почти все выглядело планово. Корона почти в руках у сына, доплатить за нее не жалко… а коль наемники уже сумели не попасться, так и их смерть становилась не столь насущной. Даже если попадутся — сразу без короля им не поверят, а после коронации Рене и вообще наплевать.

Ночью Конрад Мармарийский явился на встречу, Кутуз с блеском провел оперативный эксперимент, засевшие вокруг король с вассалами услышали подтверждение слов перебежчика… после чего детектив тоже кончился, а началась жестокая реальность.

Балдуин VI теперь точно знал, что заговор есть, а вот кому можно доверять, все еще оставалось загадкой. Возможность доказывания вины Конрада в законном порядке оставалась умозрительной, да и позволить князю уйти было бы в принципе неверно. Потому королевские арбалетчики повязали заговорщика прострелив ноги, после чего вельможу долго и с применением подручных средств пытали на месте, вовсе не вспоминая про процессуальные нормы. Кутуз во время службы у лазаритов развязывал языки даже кочевникам пустыни, охрана короля и его рыцари тоже успели повоевать, так что молчал допрашиваемый недолго. Итог допроса монарха несколько успокоил. Заговор оказался хоть и в ближайшем круге, но малочисленным, а значит на верность непричастных можно было рассчитывать. Тем не менее, проблема формальных доказательств оставалась, как и вопрос о публичности — воевать с дружиной Мармарики, решись та защищать сеньора или его наследника, не хотелось. Князя Конрада Мармарийского потому зарезали и закопали прямо на месте, а король все так же инкогнито двинулся в Каир. В столице он связался с канцлером, графом Амори Бармаком, выходцем из известной на весь восток фамилии, о которой мы ранее упоминали в связи с отцом графа, вице-канцлером короля Амори I. После встречи с Бармаком, былым сторонником регента, получившим шанс войти в доверие монарха, история быстро и профессионально пришла к финалу.