Чтение онлайн

В Багдаде после Ан-Насира Лидиниллаха сменилось несколько халифов (в 1242 году умер очередной) и власть ослабла. После падения хорезмшахов, часть союзных им туркменских племен, отрезанных от родных земель, в немалом количестве (хронисты называют несколько десятков тысяч), откочевали на север Халифата. Обосновались севернее Мосула, разгромили отряды местной администрации, пограбили население и не спеша обдумывали, что делать дальше. Получивший трон Абу Ахмад Абдуллах Аль-Мустасим Биллах, правителем оказался слабым. Ему досталась неплохая армия, но и усилившиеся наместники, слабо контролируемые центром. С туркменами новый халиф вел переговоры, а атаковать их не решался, опасаясь даже в случае выигрыша понести слишком заметные потери. Зато к вождю туркменов по имени Берке (тезке брата Бату) обратился василевс, предложив наемную службу против монголов и расселение в пограничье со статусом федератов. Предложение смотрелось привлекательно, кроме Византии беглецов нигде не ждали. Монголы в лояльность бывших врагов не верили и в переговоры не вступали, да и рассчитывать на сохранение автономии собственной орды там не приходилось. Халиф, несмотря на переговоры, легализовать туркмен не соглашался, а во франкских королевствах места им вовсе не проглядывало. Монгольского наместника это незаконное формирование явно беспокоило, а слух о переговорах с греками подтолкнул к действиям. В 1243 году он отправил в тот район сильный отряд под командованием Ясавура.

При приближении монголов, желание участвовать в греческом проекте у туркмен немедленно пропало, и они ушли на юг. Ясавура это удовлетворило, и он переключился на другие цели. Для начала его отряд взял и разграбил Мардин, формально принадлежащий халифу, а реально неизвестно кому. Затем пересек границу Сирии, предложив королю Боэмунду V покориться Великому хану (не уточняя которому, поскольку место на тот момент оставалось вакантным) и уплатить дань.

Боэмунд V, правитель толковый и уравновешенный, отреагировал спокойно. От предложения вежливо отказался, удачно собранные войска вместо Византии отправил к границе, а в приграничных крепостях ввел повышенную боеготовность.

Ясавур атаковал Эдессу, но с налета крепость взять не удалось. Разграбив окрестности, монголы выдвинулись к Харрану, где история повторилась. Вероятно, полоса неудач не позволила монголам отступить достойно, отчего они продолжили рейд вглубь страны, в направлении Алеппо. На полдороге, под городом Манбидж, произошло первое сражение франков Леванта с монголами, продемонстрировавшее навыки обеих сторон. В начале битвы, монголы подставились под прямую атаку рыцарской конницы, понесли потери и отступили. Затем Ясавур, грамотно маневрируя, вывел противника под обстрел лучников, смешал ряды франков и контратаковал, вынудив рассеяться. В бою погиб кузен Генриха Эдесского (и короля) Жан и «с ним многие из лучших сеньоров», как отмечал хронист. Вечером граф Эдесский смог собрать уцелевших и привести армию в порядок, а затем подошел сам король с отмобилизованными подкреплениями. После нескольких стычек Ясавур отошел, вернувшись к Байджу. На том первый латино-монгольский конфликт закончился, но в Византию сирийцы уже не попали. Пока они отходили от боев, пришли вести из Иерусалима.

Ушедшие от монголов и разорившие ряд городов туркмены, вынудили халифа к действиям. Терпеть разгуливающую по стране орду становилось совсем рискованно, к тому же претензии в укрывательстве врага могли предъявить монголы, за ними такое водилось. Аль-Мустасим начал собирать войска, а параллельно активизировал переговоры. Лидеры туркменов и сами прекрасно понимали шаткость положения, отчего в этот раз дипломатия увенчалась успехом. Орда, усиленная добровольцами халифата и некоторыми племенами бедуинов, с земель Аль-Мустасима ушла, двинувшись в набег на франкский Дамаск, по торговому пути через Пальмиру. Латинские хронисты прямо называли виновником такого поворота халифа, натравившего орду на соседей. Арабские выдвигали версию о самостоятельной идее Берке отвоевать себе эмират на базе мусульманского анклава франков, истину установить сложно. Аль-Мустасиму проект был выгоден в любом случае. Если туркмен уничтожат — у Багдада станет проблемой меньше. Получится затея Берке — новый эмират очевидно станет сателлитом халифа. При этом все окружающие прекрасно знали о самостоятельности орды, несмотря на любые подозрения.

В начале 1244 года туркмены атаковали Пальмиру. Город защищали тамплиеры, но гарнизон оказался слабым. После окончания реконкисты в Испании, орден Храма искал себе новое применение. Филиал в византийской Амиде традиционно был небольшим и популярностью у европейцев не пользовался, перспективными направлениями считались египетский Тобрук и Восточная Европа, о которой мы поговорим в своем месте. База в Пальмире оставалась главной, но ориентировалась на охрану границы и караванного пути от мелких банд, поскольку с халифатом мир длился уже много лет. Лучшие рыцари ордена действовали в более интересных местах, численность гарнизона постоянно снижалась, хотя укрепления поддерживались в порядке. Подойдя к городу, туркмены после недолгого приступа прорвались внутрь. Защитники планово отошли в цитадель, штурмовать которую бывшие хорезмийцы не стали, разграбили жилые кварталы, подожгли захваченное и направились к Дамаску. Небольшой гарнизон в тылу их не смущал.

Естественно, о нападении орды гонцы из Пальмиры в Дамаск сообщили заранее. Но ситуация здесь складывалась не лучше пальмирской, к обороне город оказался не готов. Уже больше века дамасский анклав служил витриной франко-мусульманской дружбы, пользуясь широкой автономией в рамках владений короны. Купцы и ремесленники богатели на транзитной торговле, местные виконты со времен правления регентов главной задачей видели не поддержание боеготовности, а поиск тонкой грани между суммой налогов, отсылаемых в Каир и собственным откатом. Присутствие тех же тамплиеров и защита короны позволяли не опасаться набегов соседних феодалов, разбойников на дорогах почти, посады разрослись, а траты на укрепления выглядели не самыми насущными. К чести виконта, вести из Пальмиры он сразу воспринял всерьез. Немедленно отправил гонцов в Каир и к окрестным сеньорам, стянул в город местных рыцарей и начал ополчать горожан, заодно пытаясь укрепить стены. Поэтому в Дамаск туркмены ворвались только через три дня после начала осады. Еще несколько дней шли уличные бои, возможно затянувшиеся не столько из-за сопротивления, сколько по отвлечению атакующих на грабеж богатых домов и посадов, а основные силы защитников удерживались в городской цитадели.

В этот переломный момент, к Дамаску подошла дружина Балиана Ибеллина, князя Заиорданского. Князь располагал одной из наиболее опытных дружин, осаду Дамаска рассматривал как обычный бедуинский набег — просто очень большой, и атаковал туркмен сходу. Последние отвлеклись от города и разнесли заиорданскую дружину. Князь едва смог спастись, но его удар позволил защитникам крепости собрать жителей, занять прилегающие к цитадели кварталы и выстроить оборону.

Туркмены вернулись в город, но с севера подтянулся объединенный отряд графов Хомса и Хамы. Учтя опыт князя Заиорданского, сеньоры нападать не спешили, расположились лагерем неподалеку и выслали разведку. Орда, оставив часть бойцов зачищать занятые кварталы города, выдвинулась к новому противнику, и после нескольких дней стычек, атаковала франков сама. С юга в это время подошла королевская гвардия.

В Каире вести из Дамаска о нападении поначалу встретили спокойно, но отреагировали быстро. Там тоже сочли происходящее массированным набегом грабителей, не особо угрожающим стране, но сильно бьющим по поступлениям в казну. Потому король Балдуин VI спешно отправил к месту событий Королевских конных арбалетчиков под командованием Витторио Кутуза, усиленных попавшимися под руку вассалами, а сам начал мобилизацию второго эшелона. Получив по пути сведения о неудачах франков, Кутуз осознал, что враг выглядит опаснее ожидаемого и скорость сбавил. Усиливая отряд рыцарями, призываемыми по дороге, Витторио двигался медленнее, но решения мог принимать более взвешено. Выйдя к Дамаску во время сражения туркменов с графами севера, он обнаружил, что франки вновь терпят поражение. Ввязываться в бой потому не стал, а прорвался в город, соединившись с защитниками цитадели. В поле давно не воевавшие всерьез египтяне, безусловно уступали орде, сражавшейся последние лет двадцать почти постоянно. Но в уличных боях дисциплина и выучка гвардии давала перевес, так что Кутузу удалось выбить противника из Дамаска.

На новый приступ туркмены не пошли, узнав, что в Бейруте собирается очередное рыцарское ополчение, на сей раз феодалов побережья. Предпочитая бить врага по частям, орда совершила бросок к Бейруту, разгромила формирующиеся дружины, взяла и разграбила богатый город, а потом направилась вдоль берега к югу, дорогой сбивая разрозненные отряды местных сеньоров. К тому времени, в Каире положение оценили, и король объявил широкую мобилизацию. Рыцари Египта собирались в Каире, Палестины — в Аскалоне, куда выехал коннетабль граф Гуго Тирский. Сбор армии шел туго. Мобготовность вассалов не проверяли всерьез уже лет этак тридцать, провалы выявились огромные.

Туркмены, тем временем, безуспешно попытавшись сходу взять Сидон, Тир и Акру, обошли эти крупные города, разорили более мелкие и направлялись к Иерусалиму. Центр Святой земли к тому времени считался не коронным, а патриаршим, за счет паломников и церквей разбогател не хуже Дамаска, а укреплен оказался еще слабее. Собственно, зачем? Город в центре страны, нападать некому… Оттого патриарх впал в панику, рассылая просьбы о помощи всем, кого вспомнил, призывая защитить Святые места и стращая карами небесными не явившимся.

Одним из важнейших адресатов оказался Боэмунд V Сирийский, с еще не распущенной армией вышедший спасать соседей. Другим — король Египта, который просто не мог допустить падения Иерусалима без краха репутации. Формирование армии в Каире не закончилось, потому ее вновь разделили. Из уже собранных рыцарей сколотили отряд, командовать назначили обладателя наиболее боеготовой дружины — семнадцатилетнего князя Карла Постума Мармарийского и отправили спасать патриарха. В Аскалоне отряд соединился с силами местных сеньоров, развертывание тоже не закончившими, а возглавил сводный корпус коннетабль.