Чтение онлайн

Испанские королевства (Португалия, Арагон, Кастилия-и-Леон), граничащие с маврами, решили свои внутренние проблемы и созрели для продолжения реконкисты. Коллег поддержал король Наварры Тибо I, по совместительству один из влиятельнейших сеньоров Франции как граф Шампани. На территориальные приобретения он не рассчитывал, но происходя из династии крестоносцев и по личной склонности, рвался поучаствовать в мероприятии. Испанцы были готовы затеять три самостоятельные войны, но опасались передраться между собой за добычу до финала, да и повышение статуса проекта сулило не только правовые льготы, но и внешнее финансирование с поддержкой добровольцами. Папа римский, официальный сюзерен указанных королей, увидел шанс повысить рейтинг Церкви и окончательно очистить Европу от мусульманского владычества, войдя в историю. Оттого Григорий IX в 1237 году принял роль бизнес-ангела в проекте, запустил компанию по проповеди крестового похода и вложился деньгами, из традиционных сборов с клира.

В Священной Римской империи рыцарям оказалось не до Испании, так что оттуда явились немногие, и те в основном из Северной Италии, а вот в Англии и Франции крест приняли герцог Бургундии, несколько ведущих графов, масса баронов и рыцарей.

Короли Сицилии и Египта пожелали свою отдельную экспедицию — с десантами и пустыней. Совместно с Генуей они заявили, что поход братских иберийских монархов поддерживают, но зайдут к маврам с тыла. Атаковав Тунис с Сицилии и прибрежные города Киренаики из Египта. Официальный мотив — сковать силы сарацин Африки и не позволить переброску подкреплений в Испанию.

Историки зачастую считают Африканский и Испанский походы совершенно независимыми, и вполне справедливо. Область Ифрикия со столицей в Тунисе от Альмохадов откололась лет десять назад и правила здесь династия сепаратистов — Хафсиды. Никакой помощи бывшая метрополия от них ожидать не могла… впрочем, в тонкостях мавританской политики, в Европе мало кто разбирался. Зато захват Туниса и береговой полосы от него до Египта, открывал кораблям из Европы путь в Александрию и Левант через Сицилию, альтернативный плаванию через Адриатику и вдоль берегов Византии, Киликии и Сирии. Обходя венецианцев и греков — в интересах Сицилии и Генуи, а заодно и порты Кипра и Сирии, что усиливало и египтян. Несмотря на очевидные узкие и корыстные причины, папа поддержал и эту группу крестоносцев. Успех в любом случае укреплял христианский мир, приближая Средиземное море к статусу «Моря Креста». Негативно проект восприняли в Венеции, Константинополе, Киликии и Сирии, но кроме венецианцев, у всех нашлись свои проблемы.

Византия разбиралась с монгольской угрозой. В Сирии, сменивший умершего в 1233 году отца король Боэмунд V вступил в традиционный для Антиохии конфликт с местным патриархом, поддержанным Римом. Примирившись через пару лет с Церковью и закрепив итог браком с родственницей папы Лючией де Сеньи, Боэмунд V в 1237 году провел не менее традиционную войну с Киликией, кончившуюся без особых результатов, но от мировой политики стороны отвлекшую. Венеция помешать экспедиции конкурентов не могла, но и участия в очередном крестоносном проекте не принимала. Позже дожей обвиняли в том, что они слили эмиру Ифрикии Абу Закарию Яхью Хафсиду информацию о подготовке похода, но подтверждений тому не нашлось.

В 1239 году, крестоносцы начали наступление. В Испании момент оказался удачным. После IV крестового похода держава Альмохадов так и не оправилась. Халиф Мухаммад умер в 1214 году, наследники удержать власть не смогли и после череды дворцовых переворотов, гражданских войн и парада суверенитетов, халифат рассыпался. В Африке за династией осталось лишь Марокко, западнее возникли суверенные эмираты Тлимсена и Ифрикии, восточнее отхватывали земли Мариниды. В Испании эмираты возникали, воевали меж собой, поглощались победителями и вновь делились, а к началу вторжения христиан имелось три относительно крупных (Бежа, Севилья и Гранада) владения, и с десяток мелких.

Король Португалии Саншу II Благочестивый, усилив дружины контингентом английских крестоносцев, начал наступление первым, атаковав эмират Бежу. Разгромив противника, португальцы нанесли удар на Севилью и взяв после недолгой осады город, вышли к Кадису. Приморская крепость, недавно укрепленная, держалась почти год, пав в 1242 году последней из мусульманских владений в Испании.

Войска Арагона, во главе с Хайме I Завоевателем, поддержанные пилигримами из Франции и флотом, двинулись на Альмерию, а после ее падения продолжили наступление в район Гранады. Бои в горной местности шли ожесточенные, христиане понесли огромные потери, но подкреплений маврам ждать не приходилось и к лету 1241 года крестоносцы взяли Гранаду, а осенью Малагу.

Фернандо III Кастильский и Леонский, с примкнувшими наваррцами Тибо I и французскими добровольцами наступал на юг, понес меньше всего потерь, получил меньше всех приобретений и добычи, зато в 1241 году внезапным броском захватил Гибралтар.

В 1242 году, V крестовый поход триумфально закончился «полным изгнанием магометова племени», как отмечали хронисты. На самом деле, мусульмане в Испании, безусловно, остались — но уже в качестве подданных новых правителей. Границы Португалии распространились до линии Бадахос-Севилья-Кадис, Арагона — Аларкон-Гранада-Малага, между ними расположились новые земли Кастилии.

Африканская компания, успеха не принесла. Предупредили эмира Абу Закарию венецианцы или нет, в любом случае, основатель династии Хафсидов и суверенной Ифрикии полководцем был грамотным, правителем толковым, а армию имел большую и опытную. За время независимости он успел захватить Триполитанию и Алжир, а перед нападением франков подчинил (или заключил союз, как обычно, стороны оценивали это по разному) окрестные племена берберов. Потому высадившиеся у стен Туниса дружины Вильгельма III Сицилийского столкнулись с укрепленной крепостью, защищаемой прекрасно обученным гарнизоном. Заняв небольшой форт Карфаген, расположенный неподалеку от Туниса, сицилийцы получили базу с источником воды и перешли к осаде. Флот пиратствовал вдоль вражеского побережья и обеспечивал снабжение с родины, но у осажденных хватало запасов, а с суши христиан постоянно атаковали мавританцы и берберы, не позволяя франкам отходить от лагеря даже небольшими отрядами. Через пару месяцев в лагере крестоносцев начались болезни. Летописцы называют чуму, дизентерию и лихорадку, с учетом тогдашних медицинских познаний вообще и у хронистов в частности, определить, что имелось в виду невозможно, но экспедицию выкосило существенно и быстро. Осенью того же года, заболели король и его старший сын, тоже Вильгельм, и проект свернули. Оставшихся в живых, флот перевез обратно на Сицилию. Вильгельм III и его наследник скончались в Палермо, трон получил младший сын, ставший в начале 1240 года королем Танкредом II.

Балдуин VI Египетский собрал вассалов, отряд тамплиеров, добровольцев из Нубии, Эфиопии и некоторых доменов Сирии, и выступил на запад. Энтузиазм египетско-иерусалимских рыцарей был велик, и в поход отправились многие.

В том числе двенадцатилетний князь Карл Постум Мармарийский, дружину которого возглавлял коннетабль княжества барон де Баджан. В походе юного сеньора сопровождала охрана из рыцарей и боевых колонов. Один из последних, шестнадцатилетний бывший раб из крымских половцев, по словам летописца «прозываемый Захария Арбалетчик, а по природному имени Бейбарс», для которого экспедиция тоже стала первой войной, отличился в схватках и стал конюшим и фактически личным адъютантом Карла.

Экспедиционный корпус, сопровождаемый с моря генуэзско-египетским флотом, с боями прошел до портовой крепости Дарна, заняв по дороге ряд городов поменьше. Разбогатевшая на торговле с племенами пустыни и транзите в Магриб Дарна, пала после быстрого штурма. Разграбив город и оставив там гарнизон, Балдуин VI двинулся дальше и осадил Эль-Мардж (Барка). Здесь флот помочь не мог, зато подтянулись части эмира Абу Закарии Ифрикийского и племенное ополчение берберов, на чем успехи кончились. Взять крепость не вышло, снабжение шло из Дарны, причем обозы прорывались только с большой охраной, а стычки с мелкими отрядами не прекращались. Когда пришли вести о провале операции в Тунисе, король дал приказ отступать. В ходе отступления потерь понесли больше, чем на штурмах и стычках. Удерживать Дарну смысла не было, в качестве плацдарма оставили порт Тобрук, заложив там мощную крепость, оборонять которую договорились совместно с тамплиерами.

На европейской и азиатской политике результат обоих походов практически не отразился. Император Священной Римской империи Генрих VII (выдвинувшийся с должности герцога Брабантского) правил, как отмечалось, с 1222 по 1235 год. После его смерти, ведущие князья империи передали корону его сыну, Генриху IX Великодушному. Власть императоров в эти годы никем всерьез не оспаривалась, но и значение ее резко снизилось. Формально империя оставалась единой, на практике правители основных княжеств вели себя независимо, старательно расширяя свои домены, воюя между собой и вспоминая об общем монархе редко. Не то чтобы двум коронованным Генрихам такое положение нравилось, но сил и влияния они имели немного, отчего основной задачей считали усиление собственной династии. Особых успехов, впрочем, Брабантский дом не добился, в отличие от вассальных князей. Из последних к 1240-м годам наиболее мощные домены оказались у представителей всего нескольких фамилий. Герцог Брауншвейг-Люнебургский Оттон I Дитя (последний представитель Вельфов и основатель Брауншвейгского дома), уверенно собрал единое княжество из приобретенных разнообразными путями ленов. Герцог Баварии и пфальцграф Рейнский Оттон II Светлейший, из Виттельсбахов, начал в 1237 году войну за Швабию, оставшуюся без владельца, с ландграфом Тюрингии Генрихом IV Распе. Естественно, обоих сеньоров поддерживали союзные коалиции менее авторитетных феодалов, так что у германских рыцарей забот хватало. Впрочем, в этом споре, стороны хотя бы формально апеллировали к императору и закону. Герцог Австрии и Штирии Фридрих II Воитель и король Чехии Вацлав I, восемь лет воевавшие, с редкими перерывами, между собой с 1231 года, свои владения вообще считали независимыми. Земли Северной Италии оказались предоставлены сами себе и власть Генриха IX признавать перестали полностью, сближаясь с Францией, в качестве противовеса империи, папе и Сицилии.