Чтение онлайн

Верхняя, стеклянная часть двери не была ничмъ завшена. Въ первую минуту я не обратилъ на это вниманія, такъ какъ въ дом было совершенно темно и тихо, да и мн было не до того: я желалъ только, чтобы намъ поскоре отворили дверь. Двочка постучала еще раза два или три. Наконецъ послышался шорохъ за дверью, а вмст съ тмъ показался и свтъ: кто-то, медленнымъ шагомъ, приближался къ намъ со свчой въ рукахъ и я могъ на свобод разсмотрть и комнату, и старика, съ трудомъ пробиравшагося между разбросанными по полу вещами.

Старикъ былъ маленькаго роста, съ длинными сдыми волосами. Достаточно было одного взгляда, чтобы замтить нкоторое сходство между нимъ и моей молоденькой спутницей; т же свтлые голубые глаза, та же маленькая фигура; но на этомъ сходство и оканчивалось. Все лицо старика было изборождено морщинами и носило слды удручавшихъ его заботъ.

Комната служила складомъ для старинныхъ вещей. Такіе склады еще попадаются въ разныхъ уголкахъ Лондона, гд эти запыленныя сокровища ревниво оберегаются отъ взоровъ людскихъ. У стнъ, словно привиднія, стояли рыцарскія кольчуги; на полу валялось разное оружіе, поржаввшее отъ времени; на полкахъ и столахъ были разбросаны бездлушки изъ разнаго дерева, вывезенныя изъ старыхъ монастырей; безобразныя китайскія фигурки изъ желза, дерева и слоновой кости; въ углу торчали куски обоевъ самыхъ причудливыхъ узоровъ; тутъ же стояла разная мебель, точно также отличавшаяся причудливымъ фасономъ, и все это, какъ нельзя боле, гармонировало съ наружностью стараго хозяина, съ его озабоченнымъ, блуждающимъ взоромъ. Глядя на него, такъ и представлялось, что вотъ онъ, собственной особой, ощупью, пробирается въ полуразрушенную церковь или гробницу, въ покинутый развалившійся замокъ и собственными руками выноситъ оттуда награбленныя сокровища.

Онъ отворилъ дверь и посмотрлъ на меня съ нкоторымъ удивленіемъ, но еще больше изумился, когда увидлъ двочку около меня.

— Здравствуй, ддушка!

Она бросилась къ старику и въ нсколькихъ словахъ разсказала ему о нашей встрч.

— Да хранить тебя Господь, дитятко мое, промолвилъ старикъ, гладя ее по головк. — Какъ же это ты могла сбиться съ дороги? Господи, что бы со мной сталось, если бы ты пропала, Нелли?

— Не безпокойтесь, ддушка, ужъ я какъ нибудь добралась бы до васъ, бойко проговорила она.

Старикъ поцловалъ ее и попросилъ меня войти въ комнату. Онъ заперъ за нами дверь на ключъ и, со свчой въ рукахъ, провелъ насъ черезъ знакомый уже мн складъ рдкостей въ заднюю комнату, изъ которой дверь была открыта въ крошечную спальню. Въ спальн стояла такая маленькая, нарядная кроватка, что она годилась бы даже для феи. Въ эту-то горенку двочка и скрылась, оставивъ меня наедин со старикомъ.

— Вы, должно быть, очень устали, сударь, и я, право, не знаю, какъ мн благодарить васъ, сказалъ онъ, предлагая мн ссть около камина.

— Я сочту себя вполн удовлетвореннымъ, если вы впередъ будете больше заботиться о своей внучк.

— Больше заботиться о моей внучк, о моей дорогой НеллиІ Что вы говорите! пронзительно вскричалъ старикъ. — Да разв можно любить ребенка больше, чмъ я люблю Нелли?

Онъ былъ, очевидно, пораженъ моими словами. Меня даже смутило озабоченное выраженіе его лица: теперь оно было полно глубокой мысли, что такъ плохо вязалось съ его старческимъ, дряхлымъ видомъ, и я долженъ былъ сознаться, что я ошибся въ своемъ предположеніи, принявъ сначала старика за сумасшедшаго или идіота.

— Мн кажется, что вы недостаточно обращаете вниманія… началъ было я.

— Не обращаю вниманія! рзко перебилъ меня старикъ. — Не обращаю вниманія на мою маленькую двочку! О, какъ вы ошибаетесь, сударь! Моя милая, моя дорогая Нелли!

Этотъ крикъ любви, вырвавшійся изъ самой глубины души стараго продавца рдкостей, былъ краснорчиве всякихъ словъ и увреній. Я ожидалъ, не скажетъ ли онъ еще чего нибудь, но онъ только покачалъ раза два головой и уставился на огонь, опираясь подбородкомъ на руку.

Во время этой паузы, дверь горенки отворилась, и двочка скорехонько вошла въ комнату и стала накрывать столъ для ужина. Каштановые волосы ея были распущены, щечки горли; видно было, что она изо всхъ силъ торопилась вернуться къ намъ. Пока она возилась у стола, я слдилъ за ней глазами; старикъ внимательно смотрлъ на меня. Меня удивило, что двочка все длала сама; казалось, кром насъ троихъ, въ дом не было ни души, и я высказалъ мое удивленіе старику, воспользовавшись первымъ удобнымъ случаемъ, когда она за чмъ-то вышла изъ комнаты. На это онъ отвтилъ мн, что его маленькая внучка лучше и заботливе самой опытной хозяйки, и что на нее можно вполн положиться.

— Я всегда съ сожалніемъ смотрю на дтей, которыхъ слишкомъ рано посвящаютъ во вс заботы и мелочи жизни, промолвилъ я, возмущенный его эгоизмомъ. Заставляя ихъ раздлять наши горести въ то время, когда они еще не могутъ принимать участія въ нашихъ радостяхъ, мы преждевременно развиваемъ въ нихъ недоврчивость къ людямъ и убиваемъ ихъ дтскую простоту и наивность.

— Съ ней этого не случится, возразилъ старикъ, глядя на меня въ упоръ. — У нея слишкомъ глубокая натура. Да и что вы хотите: намъ, бднякамъ, даже и дтскія удовольствія не по карману.

— Извините, пожалуйста, что я такъ откровенно съ вами говорю, но, мн кажется, вы не такъ бдны, чтобы…

— Позвольте, сударь, объяснить вамъ: она не дочь моя, а внучка: дочь моей дочери. Мать ея не имла никакихъ средствъ, и я не въ состояніи хоть что нибудь откладывать на черный день, не смотря на то, что живу, какъ видите, не роскошно. Но скоро, прибавилъ онъ шопотомъ, наклонившись ко мн и дотрогиваясь до меня рукой, — скоро она будетъ богатой и знатной. Не осуждайте меня за то, что она ведетъ у меня хозяйство. Вы сами видите, съ какимъ удовольствіемъ она это длаетъ, и я несказанно огорчилъ бы ее, если бы взялъ кого нибудь въ услуженіе; если бы кому нибудь другому позволилъ ухаживать за собой и исполнять ту работу, которая подъ силу ея маленькимъ ручкамъ. А вы говорите, что я недостаточно обращаю на нее вниманія! вдругъ закричалъ онъ жалобнымъ голосомъ. — Видитъ Богъ, что этотъ ребенокъ все для меня въ жизни и, однако, Онъ не благословляетъ моихъ трудовъ: ни въ чемъ, ршительно ни въ чемъ, я не вижу удачи.

Въ эту минуту двочка вошла въ комнату, и нашъ разговоръ прекратился.

Не успли мы ссть зa столъ, какъ послышался стукъ въ выходную дверь.

— Это, вроятно, Китъ, сказала Нелли, заливаясь веселымъ дтскимъ смхомъ: отъ этого смха даже у меня на душ стало свтло.

— Экая проказница, шалунья! Она вчно потшается надъ бднымъ Китомъ, любовно молвилъ старикъ, играя ея локонами.

Нелли разсмялась пуще прежняго, а я невольно улыбнулся. Старикъ взялъ свчку, пошелъ отворить дверь и возвратился къ намъ въ сопровожденіи неуклюжаго, краснощекаго, курносаго парня, у котораго ротъ былъ чуть не до ушей, а волосы стояли копной надъ головой. Выраженіе лица его было до того комично, что я едва удержался отъ смха, когда взглянулъ на него. При вид незнакомаго человка онъ остановился у притолки, не ршаясь войти; переминался съ ноги на ногу, вертя въ рукахъ изношенную круглую шляпу, на которой не осталось и слда отъ полей, и какъ-то странно, искоса поглядывалъ на насъ. Я въ ту же минуту почувствовалъ расположеніе къ этому мальчику, служившему забавой для Нелли и развлекавшему ее въ этомъ мрачномъ дом, который казался совсмъ непригоднымъ для такого живого, милаго ребенка.

— Что, Китъ, небось, далеко было идти? спросилъ старикъ.

— Ничего, конецъ добрый.

— Скоро нашелъ домъ?

— Не очень скоро; долгонько пришлось его искать.

— Должно быть, ты очень проголодался?

— Да, порядкомъ-таки сть хочется, хозяинъ.

У Кита была какая-то особенная манера говорить: онъ непремнно становился къ вамъ бокомъ и кивалъ головой черезъ плечо, какъ будто безъ этого движенія ему трудно было справиться съ своимъ голосомъ. Мн кажется, что онъ всякаго разсмшилъ бы своей уморительной физіономіей и жестами. Двочка же просто заливалась отъ смха, глядя на него; и что всего забавне, онъ самъ былъ очень доволенъ тмъ, что возбуждалъ общее веселье: сначала онъ старался казаться серьезнымъ, но не выдержалъ и громко расхохотался, да такъ и оставался нсколько минутъ съ открытымъ ртомъ и прищуренными глазами.