Чтение онлайн

— Если бы вс женщины вели себя съ достоинствомъ, въ подобныхъ мрахъ не было бы никакой надобности.

— Вотъ видишь, Бетси, сколько разъ я теб говорила то же самое и чуть не на колняхъ умоляла тебя слушаться моихъ совтовъ, обратилась м-съ Джиникинъ къ дочери.

При послднихъ словахъ матери, молодая женщина, все время безпомощно глядвшая то на одну, то на другую гостью, покраснла, улыбнулась и недоврчиво покачала головой. Это послужило сигналомъ къ всеобщему нападенію. Вначал еще слышались одиночныя, сколько нибудь сдержанныя восклицанія, но затмъ все слилось въ какой-то гулъ: вс заговорили разомъ, каждой хо тлось сказать свое слово и чмъ нибудь уколоть бдную женщину. И чего только тутъ не было наговорено: она, дескать, слишкомъ молода и не иметъ права противорчить тмъ, кто поопытне ея; напрасно она не хочетъ слушать совтовъ, которые ей даютъ отъ чистаго сердца; это только доказываетъ ея неблагодарность. Если не изъ уваженія къ себ, по крайней мр ради другихъ женщинъ, она не должна компрометировать себя такой безхарактерностью, иначе ей придется горько раскаяться. Выливъ весь этотъ ушатъ на голову хозяйки, почтенныя гостьи еще съ большей энергіей набросились на чай и закуски, хотя это не мшало имъ въ то же время повторять, что он такъ возмущены ея поведеніемъ, что кусокъ становится имъ поперекъ горла.

— Это только такъ говорится, простодушно замтила молодая женщина; а я такъ знаю: умри я сегодня, завтра же Квильпъ выберетъ себ въ невсты кого захочетъ: всякая за него пойдетъ.

Эти слова возбудили общее негодованіе. Всякая за него пойдетъ. Пускай онъ сунется къ кому нибудь изъ нихъ, пусть только осмлится. Одна вдовушка пришла въ такой азартъ, что пригрозила заколоть его кинжаломъ, если бы онъ вздумалъ подъхать къ ней съ подобнымъ предложеніемъ.

— Все это прекрасно, но все это одни слова, снова заговорила молодая женщина, — а я опять вамъ повторяю тоже самое; я знаю, я убждена, что если Квильпъ захочетъ, онъ такь съуметъ понравиться, что даже самая красивая изъ васъ не устоитъ противъ него, не откажетъ ему, если онъ, посл моей смерти, вздумаетъ сдлать ей предложеніе.

Каждая изъ присутствующихъ приняла намекъ на свой счетъ, поэтому каждая пріосанилась: «Пускай, дескать, попробуетъ, посмотримъ!» но съ этой самой минуты вс он, словно сговорившись, почему-то возненавидли вдовушку и стали шептать другъ другу на ухо:

«- Это чучело ужъ слишкомъ много о себ думаетъ, воображаетъ, что о ней идетъ рчь».

— Пусть мама вамъ скажетъ, правду я говорю или нтъ, продолжала Бетси. — До моей свадьбы она была о немъ такого же мннія, какъ и я. Правда, мама?

Этотъ неожиданный вопросъ дочери засталъ м-съ Джиникинъ врасплохъ и поставилъ ее въ крайне неловкое положеніе. Съ одной стороны всмъ было извстно, что замужество дочери — дло ея рукъ, да и во всякомъ случа ей неловко было согласиться, что дочь ея вышла за такого человка, за котораго никто бы не пошелъ. Съ другой стороны нельзя было и очень расхваливать зятя, разъ она ршилась, во что бы то ни стало, возстановить противъ него свою дочь и добиться, чтобы она вышла изъ-подъ его опеки. Однако, почтенная дама недолго колебалась и съ честью вышла изъ этой внутренней борьбы. Она объявила, что, дйствительно, Квильпъ уметъ понравиться, когда захочетъ, но это еще не даетъ ему права командовать и понукать женой. Тутъ она мимоходомъ сдлала комплиментъ толстух, взявшей на себя роль предсдательницы почтеннаго собранія, и вс дамы принялись горячо обсуждать вопросъ, отъ котораго незамтно удалились.

— М-съ Джорджъ говоритъ дло, провозгласила старуха: — еслибъ-то женщины вели себя съ достоинствомъ!.. Къ стыду своему, Бетси не уметъ заставить себя уважать.

— Чтобъ я позволила мужчин командовать собой, какъ Квильпъ командуетъ ею! воскликнула м-съ Джорджъ;- чтобъ я дрожала передъ кмъ нибудь, какъ она дрожитъ передъ нимъ! Да я лучше согласилась бы умереть, — конечно, я оставила бы записку и обвинила бы его въ моей смерти.

Эта мысль всмъ очень понравилась и на помощь ораторш выступила другая дама.

— Можетъ быть Квильпъ и хорошій человкъ, говорила она;- я даже не смю сомнваться въ этомъ; коль скоро и жена его, и теща такого высокаго о немъ мннія: имъ лучше знать! Но вдь всмъ извстно, что онъ далеко не красивъ и не молодъ, — молодость могла бы еще служить ему нкоторымъ извиненіемъ, — тогда какъ жена его и молода, и хороша, а, главное, она — женщина.

Послдній доводъ былъ неотразимъ: онъ привелъ въ энтузіазмъ все собраніе. Послышался одобрительный шопотъ.

Кумушка продолжала:

— И если, не смотря на все, этотъ человкъ грубо обращается съ своей женой…

— Если! если! перебила ее мать хозяйки. Она поставила чашку на столъ и, стряхнувъ крошки съ колнъ, приподнялась со стула, словно приготовлялась произнести торжественную рчь. — Да это такой деспотъ, какихъ свтъ не производилъ! Онъ стращаетъ ее до смерти, издвается надъ ней, а она не сметъ пикнуть, дрожитъ отъ одного его взгляда.

Кажется почтенная дама не сказала ничего новаго: все это уже въ продолженіе цлаго года перетолковывалось на все лады кумушками-сосдками, а между тмъ въ квартир Квильпа снова поднялся шумъ, вс заговорили разомъ, силясь перекричать другъ друга.

— Я много разъ слышала объ этомъ и прежде, но я всегда говорила, — вотъ и Генріета Симмонсъ можетъ подтвердить, — я двадцать разъ ей говорила, что не поврю, пока не увижу собственными глазами и не услышу собственными ушами, тараторила м-съ Джорджъ.

Генріета Симмонсъ не только подтвердила ея слова, но и воспользовалась случаемъ, чтобы прибавить кое-что отъ себя. Другая кумушка громогласно давала совты, какъ слдуетъ укрощать строптивыхъ мужей, и приводила въ примръ своего собственнаго мужа, который черезъ мсяцъ посл свадьбы вздумалъ было показать свои когти, но вскор потомъ сталъ тише воды, ниже травы. Третья разсказывала, что она добилась такого же счастливаго результата только инымъ путемъ: ей пришлось проплакать шесть недль кряду и удалось укротить мужа лишь съ помощью матери и двухъ тетокъ. Одна изъ гостей, не находившая себ въ общей суматох собесдницы, успла-таки завербовать единственную молодую двушку, нечаянно попавшуюся въ ихъ компанію: она заклинала ее всми святыми, ради собственнаго спокойствія и счастія, заране хорошенько обдумать этотъ вопросъ, чтобы тотчасъ же посл свадьбы забрать мужа въ руки. Словомъ, хаосъ былъ полный. И посреди этого-то шума и гама вс какъ-то нечаянно замтили, что м-съ Джиникинъ вдругъ поблднла и украдкой длаетъ имъ знакъ рукой, чтобы он замолчали, и тогда только он увидли, что Квильпъ собственной особой стоитъ въ комнат и внимательно прислушивается къ ихъ рчамъ.

— Продолжайте, барыньки, продолжайте, зашиплъ онъ, — а вы, сударыня, обратился онъ къ жен,- попросили бы ихъ остаться къ ужину и велли бы приготовить для нихъ омаровъ и еще что нибудь въ род этого, знаете, какой нибудь такой деликатесъ.

— Я… я… вовсе ихъ не приглашала къ чаю, Квильпъ. Он случайно собрались у меня, бормотала испуганная жена.

— Тмъ лучше, миссисъ Квильпъ, тмъ лучше. Случайныя собранія бываютъ самыя интересныя, говорилъ карликъ, съ ожесточеніемъ потирая руки: можно было подумать, что онъ хочетъ соскрести всю грязь, накопившуюся на кож. — Что-жъ, барыньки, вы не уходите? Вы остались?

Гостьи схватили свои шляпы и платки и поспшили уйти подобру поздорову, предоставляя м-съ Джиникинъ расхлебывать кашу. Считая своею обязанностью защищать гостей, м-съ Джиникинъ попробовала было удержать позицію.

— А почему бы имъ и не остаться поужинать, Квильпъ, если моя дочь этого желаетъ?

— И въ самомъ дл, отчего бы имъ не остаться? вторилъ зятекъ.

— Кажется, въ этомъ нтъ ничего безчестнаго или дурного.

— Разумется. Что тутъ можетъ быть дурного? Ужинать даже невредно; вотъ только омарами, какъ я слышалъ, можно разстроить желудокъ.

— Это вы, вроятно, о своей жен такъ безпокоитесь, — боитесь, чтобы она не заболла?

— Конечно, я этого очень боюсь. Я бы ни за что въ мір не хотлъ, чтобы она заболла, если бы даже мн въ утшеніе предлагали двадцать такихъ тещъ, какъ вы, а ужъ это ли не благодать Божья! продолжалъ зятекъ съ усмшкой.

— Вдь, кажется, дочь моя приходится вамъ женой, и, если не ошибаюсь, даже законной женой? язвила теща, хихикая:- вамъ, молъ, не мшаетъ напомнить объ этомъ.

— Какъ же, какъ же! она моя законная жена, поддакивалъ карликъ.

— А въ такомъ случа, надюсь, она иметъ право длать все, что ей захочется.

Старушка начинала уже дрожать отъ душившей ее злобы и отъ подступавшаго страха передъ чудовищемъ.

— Неужели это для васъ новость, м-съ Джиникинъ? Само собою разумется, она иметъ на то полное право.

— Я знаю только одно, что еслибъ она слушалась моихъ совтовъ, она длала бы теперь все, что ей хочется.

— Отчего вы, душа моя, не слушаетесь маменькиныхъ совтовъ? обратился карликъ къ жен. — Отчего вы не берете во всемъ съ нея примра? Вдь она можетъ служитъ украшеніемъ своего пола. Пари держу, что вашъ отецъ день и ночь благодарилъ Бога за такое сокровище.