Чтение онлайн

— Если бы вы знали, какъ мн отрадно это слышать! воскликнула старушка.

— Я вамъ говорю, сударыня, мое мнніе о честномъ человк. Ни въ чемъ такъ не сказывается величіе Божіе, какъ въ созданіи честнаго человка. Альпійскія горы, поражающія насъ своей грандіозной красотой; колибри, очаровывающая насъ своей прелестью и миніатюрными размрами — ничто, въ сравненіи съ этимъ внцомъ творенія, какъ называетъ поэтъ честнаго человка, и я совершенно съ нимъ согласенъ. Говоря о человк, я, конечно, подразумваю и женщину.

— Вс похвалы, расточаемыя м-ромъ Уизерденомъ, скоре относятся къ нему самому, чмъ ко мн, произнесъ кто-то слабымъ, спокойнымъ голоскомъ.

— Какое, подумаешь, счастливое стеченіе обстоятельствъ, что именно сегодня м-ръ Абель празднуетъ свою 28-ми-лтнюю годовщину, продолжалъ нотаріусъ.

— Вотъ ужъ поистин мы можемъ поздравить другъ друга съ этимъ двойнымъ праздникомъ.

Снова послдовало пожатіе рукъ, а затмъ старичокъ началъ расхваливать своего сына.

— Мы съ его матерью были уже не молоды, когда вступили въ бракъ, — надо было прежде добыть средства для семейной жизни, и Богъ благословилъ насъ этимъ единственнымъ сыномъ, который всегда оказывалъ намъ любовь и почтеніе. Ужели это еще не счастье?

— Конечно, счастье и большое, вторилъ нотаріусъ. — Глядя на васъ, я еще больше сожалю о своемъ одиночеств. Были и у меня хорошія партіи; была, напримръ, очень интересная особа, дочь почтеннаго негоціанта, но… однако, мн совсмъ не слдуетъ поддаваться этимъ воспоминаніямъ. Чекстеръ, принесите дипломъ м-ра Абеля.

— Вы, вроятно, замтили, м-ръ Уизерденъ, что Абель не такъ воспитанъ, какъ вообще теперь воспитываютъ молодыхъ людей. Онъ всегда былъ съ нами, подъ нашимъ надзоромъ, мы ни на одинъ день не разлучались съ нимъ, не такъ ли, мой другъ? обратилась старушка къ мужу.

— Конечно, конечно, подтвердилъ старичокъ. — Да вотъ что я вамъ скажу. Какъ-то разъ, въ субботу, онъ отправился съ своимъ бывшимъ школьнымъ учителемъ, м-ромъ Томкинли, въ Маргетъ, а въ понедльникъ возвратился домой. Поврите ли, вдь онъ заболлъ посл этой поздки.

— Еще бы! Онъ не привыкъ къ такимъ развлеченіямъ, мой другъ, да и, кром того, онъ не могъ перенести разлуку съ нами, не говоря о томъ, что ему не съ кмъ было разговаривать.

— Это правда, послышался опять тоненькій, спокойный голосокъ. — Мн казалось, что я на чужбин. Никогда не забуду, какъ меня тяготила мысль, что насъ раздляетъ море!

— Ничего нтъ удивительнаго! Подобная привязанность только длаетъ честь и вамъ, и вашимъ родителямъ, и всему роду человческому, замтилъ нотаріусъ. — Считаю пріятнымъ долгомъ засвидтельствовать передъ вами, обратился онъ къ старичкамъ, — что м-ръ Абель и на служб не измняетъ себ: т же благородныя чувства руководятъ имъ во всхъ его поступкахъ. Однако, пора намъ заняться дломъ. Я сейчасъ подпишу свидтельство, м-ръ Чекстеръ скрпить его своей подписью, затмъ я приложу палецъ къ этой голубой печати и громогласно объявлю — не пугайтесь, сударыня, это простая формальность, — что это моя дйствительная подпись. М-ръ Абель распишется подъ другой печатью и повторитъ т же кабалистическія слова. Вотъ и готово. Ха, ха, ха! Видите, какъ это у насъ скоро длается.

Посл небольшой паузы, вроятно м-ръ Абель въ это время подписывалъ свое имя, снова началось усиленное шарканье и потомъ зазвенли стаканы и вс разомъ заговорили. Черезъ четверть часа раскраснвшійся отъ вина Чекстеръ вышелъ съ перомъ за ухомъ, на крыльцо и крикнулъ Киту, чтобъ онъ подалъ кабріолетъ. Онъ снизошелъ до шутки, назвавъ его «молодымъ Снобомъ».

Дверь растворилась, и изъ конторы вышелъ нотаріусъ, маленькій, живой, краснощекій человчекъ. Онъ очень галантно велъ подъ-руку старушку. За ними слдовалъ ея мужъ съ сыномъ. Чрезвычайно старообразный съ виду, м-ръ Абель казался ровесникомъ своего отца и, къ тому же, былъ вылитый его портретъ: то же лицо, та же фигура, онъ даже прихрамывалъ, какъ отецъ, и такъ же аккуратно одвался, какъ онъ. Но характеромъ онъ вовсе не былъ на него похожъ. Насколько отецъ былъ веселъ и сообщителенъ, настолько же сынъ его былъ сдержанъ и неразговорчивъ.

М-ръ Абель усадилъ старушку въ кабріолетъ, поправилъ на ней мантилію, уложилъ корзиночку, безъ которой она не вызжала изъ дому, вскочилъ на заднее сиднье, очевидно для него придланное, и сталъ всмъ улыбаться, начиная съ матушки и кончая пони. Долго возился старичокъ, поправляя уздечку — не легко было справиться съ капризной лошадкой, — но, наконецъ, и это уладилось; старикъ слъ въ кабріолетъ, взялъ вожжи въ руку и вынулъ изъ кармана кошелекъ, чтобы расплатиться съ Китомъ.

Ни у него, ни у кого изъ присутствующихъ не оказалось мелкой монеты, а шиллингъ ему жаль было дать. Но длать было нечего.

— На, вотъ теб, сказалъ онъ, подавая мальчику монету, и прибавилъ шутя:- въ понедльникъ я опять буду здсь, такъ ты приходи отработать лишнее.

— Благодарю васъ, сударь, непремнно приду, сказалъ Китъ совершенно серьезно.

Вс расхохотались. Громче всхъ смялся Чекстеръ — ему очень понравилась эта шутка. Вроятно, лошадка почуяла, что теперь они уже отправляются домой, или, можетъ быть, она про себя ршила больше никуда не завозить своихъ господъ, и безъ запинки побжала крупной рысью. А Китъ зашелъ въ лавочку, купилъ самое необходимое для дома, не забылъ и смянъ для птички и пустился бжать, что было мочи. Онъ былъ въ такомъ восторг, такъ счастливъ, что ему казалось, онъ непремнно застанетъ у себя дома Нелли съ ддушкой.

Проходя съ ддушкой по безмолвнымъ улицамъ Лондона, Нелли невольно вздрагивала, какъ только гд нибудь вдали появлялась человческая фигура. Ей казалось, что это непремнно долженъ быть Китъ. Она очень желала бы его видть; она съ радостію протянула бы ему руку, поблагодарила бы за его горячее участіе къ нимъ, но вмст съ тмъ и боялась его встртить, и когда убждалась въ своей ошибк, ей легче становилось на душ. Не говоря уже о томъ, что встрча съ Китомъ могла имть дурныя послдствія для старика, она думала, что не въ состояніи будетъ перенести сцену разлуки съ единственнымъ человкомъ, который былъ истинно преданъ и ей, и ея ддушк.

Почему это, въ самомъ дл, такъ тяжело прощаться передъ разлукой съ близкими людьми? Почему легче перенести самую разлуку, чмъ сказать послднее прости? Разставаясь съ любимымъ человкомъ, часто на долгіе годы, мы, обыкновенно, стараемся сдерживаться при прощаніи, жмемъ другъ другу руки, обмниваемся ласковымъ взглядомъ, увряя себя, что еще успемъ повидаться на другой день и проститься какъ слдуетъ, хотя очень хорошо знаемъ, что это неправда, что мы обманываемъ себя ради того только, чтобы не произнести страшнаго слова «прости». А между тмъ съ умирающимъ другомъ прощаемся охотно, считаемъ это даже своимъ долгомъ, и мучаемся, если намъ не удастся проститься съ нимъ. Неужели же совершившійся фактъ, какъ бы онъ ни былъ ужасенъ, не такъ тяжело ложится на душу, какъ эта неопредленность, неизвстность будущаго.

Но возвратимся къ нашимъ путникамъ.

Столица ликовала въ блеск восходящаго солнца. Все, что казалось безобразнымъ и подозрительнымъ въ ночной темнот, теперь приняло веселый, красивый видъ. Солнечные лучи, проникая сквозь закрытыя окна и спущенныя занавски, въ спальни баловней судьбы, навваютъ имъ въ этотъ часъ легкіе, пріятные сны. Птички, запертыя въ душныхъ комнатахъ, начинаютъ безпокойно возиться въ клткахъ; мыши спшатъ назадъ въ свои крошечныя норки, пугливо прижимаясь другъ къ другу, а кошка, забывъ о добыч и усвшись на заднія лапки, мигаетъ, глядя на узенькую полоску свта, пробивающуюся сквозь замочную скважину или щель. Ей такъ и хочется улизнуть изъ комнаты, чтобы погрться на солнышк. Завидвъ свтъ въ окошечк — на немъ мелькаетъ тнь отъ качающихся втокъ, которыя такъ напоминаютъ имъ далекую родину — лсъ, — лошади и коровы нетерпливо роютъ копытомъ землю въ своихъ стойлахъ. Но он вскор успокаиваются, поневол мирятся съ своимъ заточеніемъ и только съ завистью поглядываютъ на окна. Несчастные узники протягиваютъ къ ршетчатымъ окнамъ измученные, иззябшіе члены, проклиная толстыя стны, которыя и солнце не можетъ согрть. Проснувшіеся цвточки открываютъ свои милые глазки — лепестки, поворачиваясь къ солнцу. Словомъ, только что народившійся свтъ, этотъ разумъ созданія, озарялъ всхъ и вся, и самая послдняя тварь признавала его могущество.