Чтение онлайн

Ужинъ былъ въ полномъ разгар; когда къ таверн подошли еще два путешественника, стремившіеся въ тотъ же городъ, какъ и остальные. Имъ пришлось нсколько часовъ кряду провести подъ дождемъ, поэтому платье ихъ отяжелло и лоснилось отъ воды. Одинъ изъ вновь прибывшихъ, по имени Веффинъ, показывалъ великана и карлицу безъ рукъ и безъ ногъ, — они шли съ обозомъ въ авангард. Другой, — тихій, молчаливый человкъ, — былъ фокусникъ. Физіономія его значительно пострадала благодаря тому, что онъ постоянно длалъ невообразимыя гримасы, упражняясь въ своихъ кунштюкахъ. Такъ, напримръ, онъ клалъ маленькія оловянныя лепешки себ въ глаза и вынималъ ихъ изо рта, и т. п. Пріятели въ насмшку называли его «миленькимъ Вильямомъ».

Хозяинъ суетился, желая какъ можно удобне устроить новыхъ гостей, что и удалось ему вполн: вс чувствовали себя какъ дома.

— Какъ поживаетъ вашъ великанъ? спросилъ Шотъ у Веффина, когда вс гости посл ужина. услись вокругъ камина и закурили трубки.

— Да не совсмъ-то хорошо. Что-то онъ становится слабъ на ноги.

— Ну, ужъ коли слабъ на ноги, на него плохая надежда, замтилъ Шоть.

— Да, плохо. Веффинъ вздохнулъ и задумался, глядя на огонь. — Когда у великана начинаютъ слабть ноги, хоть не показывай его: публика и глядть не станетъ.

— А куда дваются старые великаны? спросилъ Шотъ посл минутнаго молчанія.

— Ихъ обыкновенно оставляютъ въ обоз ухаживать за карликами.

— Да вдь если ихъ не показывать публик, не окупится ихъ содержаніе, замтилъ Шотъ, недоврчиво глядя на него.

— А что прикажете длать? Не выталкивать же ихъ на улицу! Тогда пришлось бы закрыть лавочку: публика не пойдетъ глядть на великановъ за деньги, если будетъ ихъ встрчать на каждомъ шагу. Вотъ то же самое и съ деревянными ногами. Если бы на свт былъ только одинъ актеръ съ деревяшкой, какой громадный доходъ онъ приносилъ бы своему антрепренеру!

— Это правда, въ одинъ голосъ подтвердили хозяинъ таверны и Шотъ.

— А попробуйте-ка хоть по всему городу расклеить объявленія, что у васъ вс пьесы Шекспира будутъ исполнять деревяшки, ни одного человка не заманите въ театръ.

— Совершенно врно, опять поддакнули собесдники.

— Вотъ поэтому-то и выходитъ, что выгодне держать безполезныхъ великановъ въ обоз. Тамъ они обыкновенно проводятъ всю остальную жизнь и, конечно, не платятъ ни копйки за свое содержаніе, говорилъ Веффинъ, очень убдительно махая трубкой. — Нсколько лтъ тому назадъ, одинъ великанъ, изъ негровъ, ушелъ изъ обоза и нанялся въ Лондон разносчикомъ объявленій за самую ничтожную плату. И что-жъ! Онъ очень скоро посл того умеръ. Я не имю ни малйшаго желанія бросать тнь на кого бы то ни было, — и Веффинъ торжественно обвелъ глазами все собраніе, — скажу только одно: онъ наносилъ ущербъ торговл, и… и умеръ Содержатель таверны вздохнулъ и посмотрлъ на Джерри, а тотъ кивнулъ ему въ отвтъ и угрюмо промолвилъ, что онъ помнитъ это происшествіе.

— Разумется, вы должны его помнить, многозначительно подтвердилъ Веффинъ. — Общественное мнніе было противъ великана: вс говорили, что такъ ему по дломъ. Во время оно, у старика Мондерса, знаете, того знаменитаго Мондерса, что содержалъ 23 труппы заразъ, въ зимнее время, по окончаніи сезона, въ его коттэдж въ СпаФильд, живало по 8 карликовъ — мужчинъ и женщинъ. За столомъ имъ прислуживали 8 состарвшихся великановъ въ зеленыхъ фракахъ, красныхъ панталонахъ и голубыхъ чулкахъ. Между карликами былъ одинъ старикъ, такой злой, что если великанъ не тотчасъ исполнялъ его приказаніе, онъ кололъ его булавкой въ ногу, — выше ноги, къ своему величайшему сожалнію, онъ не могъ достать. Самъ Мондерсъ мн это разсказывалъ.

— А что длаютъ со старыми карликами? спросилъ хозяинъ.

— Чмъ старе карликъ, тмъ выше ему цна. Когда у карлика волосы сдые и все лицо въ морщинахъ, тутъ ужъ нечего сомнваться, что это дйствительно карликъ, а не ребенокъ. Такъ-то-съ, продолжалъ Веффинъ, — если великанъ сталъ слабъ въ колняхъ и не можетъ стоять прямо, во весь ростъ, сдавайте его въ обозъ, но ни подъ какимъ видомъ, какъ бы васъ ни уговаривали, не отпускайте его отъ себя.

Въ то время, какъ Веффинъ разговаривалъ съ пріятелями, фокусникъ, сидвшій въ тепленькомъ уголку у камина, по обыкновенію, молчалъ и упражнялся въ своемъ искусств: глоталъ, или по крайней мр длалъ видъ, что глотаетъ маленькія мдныя монеты, балансировалъ перо на кончик носа и т. п., не обращая никакого вниманія на присутствующихъ, и т, въ свою очередь, забыли о его существованіи.

Нелли чуть не падала отъ усталости, но наконецъ ей-таки удалось уговорить ддушку идти спать. Остальная компанія бесдовала еще нсколько времени въ кухн.

Не успла Нелли проститься съ ддушкой и войти въ свою каморочку, какъ кто-то тихонько постучался въ ея дверь. Она отшатнулась въ испуг, увидвъ передъ собой Кадлина, который, какъ ей казалось, только что спалъ въ кухн крпкимъ сномъ.

— Что случилось? спросила встревоженная двочка.

— Ничего особеннаго не случилось, поспшилъ онъ ее успокоить. — Я пришелъ собственно для того, чтобы предупредить васъ, моя милая, что не онъ, — а я вашъ настоящій другъ.

— Кто онъ? о комъ вы говорите?

— Я говорю о Шот, мой дружочекъ; хоть онъ и уметъ подлаживаться къ людямъ, да толку въ этомъ мало. Онъ далеко не такой откровенный и сердечный человкъ, какъ я; даромъ что я выглядываю бирюкомъ. — Двочка еще больше перепугалась: она вообразила, что онъ пьянъ. — Шотъ добрый малый, нечего сказать, но онъ ужъ слишкомъ пересаливаетъ въ своихъ любезностяхъ, а со мной этого, слава Богу, не случается, продолжалъ мизантропъ.

И правда, въ чемъ другомъ, а въ излишней доброт и любезности Кадлинъ не былъ гршенъ. Двочка молчала, — она не знала, что ей на это сказать.

— Послушайтесь моего совта, ораторствовалъ Кадлинъ, пока мы будемъ путешествовать вмст,- а намъ ни въ какомъ случа не слдуетъ съ нами разлучаться — старайтесь держаться поближе ко мн и говорите всмъ и каждому, что я вашъ истинный другъ. Главное, не забывайте называть меня вашимъ другомъ.

— Передъ кмъ, когда должна я это говорить? спросила Нелли.

Кадлина покоробило отъ этого наивнаго вопроса.

— Да ни передъ кмъ въ особенности, нетерпливо отвчалъ онъ. — Мн только хотлось убдить васъ въ томъ, что я дйствительно вашъ другъ и принимаю въ васъ горячее участіе. Отчего вы не хотите разсказать мн, какъ вы попали къ намъ, почему вздумали путешествовать, словомъ всего, что касается васъ и вашего бднаго ддушки. Я могъ бы дать вамъ хорошій совть. — Я отличный совтчикъ; спросите кого хотите, — и куда больше, чмъ Шотъ, интересуюсь вашей судьбой… Чу, кажется изъ кухни начинаютъ расходиться… Не говорите ему, что я приходилъ къ вамъ. Прощайте. Не забывайте же, что я вамъ сейчасъ сказалъ: не Шоть вашъ другъ, а Кадлинъ. Шотъ ничего себ, да ему далеко до Кадлина.

Съ этими словами, — онъ сопровождалъ ихъ довольно краснорчивыми жестами и милостивыми покровительственными взглядами, — Кадлинъ удалился на цыпочкахъ, оставивъ Нелли въ крайнемъ недоумніи.

Пока она раздумывала о томъ, что означала вся эта галиматья, на лстниц заскрипли половицы: гости расходились по своимъ спальнямъ. Когда все опять стихло, кто-то вышелъ изъ своей комнаты въ коридоръ и, пошаривъ нершительно у нсколькихъ дверей, наконецъ постучался въ дверь Неллиной комнаты.

— Кто тамъ? спросила она, не отворяя двери.

— Это я, Шотъ, послышался шопотъ въ замочную скважину. — Я пришелъ сказать вамъ, что завтра мы поднимемся чуть-свтъ. Надо перегнать фокусника и Джерри, а то намъ будетъ плохой заработокъ по дорог. Вы не безпокойтесь, я васъ вовремя разбужу. Вдь вы съ нами отправляетесь, не такъ ли?

Получивъ утвердительный отвтъ, Шотъ пожелалъ ей покойной ночи и потихоньку ушелъ. Двочку взяло сомнніе, съ чего это они вдругъ стали съ ней такъ предупредительны. Она вспомнила, какъ они шушукались въ кухн и какъ смутились при ея внезапномъ пробужденіи, и сердечко ея забило тревогу: ужъ не попали ли они съ ддушкой въ какую нибудь дурную компанію? Однако, усталость взяла верхъ надъ безпокойствомъ и черезъ минуту она заснула, забывъ обо всемъ на свт.