Чтение онлайн

– Что ж, конь о четырех ногах и тот ошибается, - философски заметил Казановак. Он вздохнул и, тщательно расправив копирку, приступил к составлению акта на недостачу реквизита.

– Что там носят?
– спросила Маша.
– Длинное или короткое?

– Длинное.

– Ну вот, говорила Нинке, что нужно шить подлиннее! Ой! Что это у вас?!
– Она ткнула пальцем в затянувшиеся розовой кожицей раны на запястьях. И здесь, и здесь, и бок разодран! Вас что, там били?

– Нет, вероятно поранился в пути. Казановак перевернул лист.

– Так как написать причину недостачи?

– Напишите, петля гистерезиса, - ответил уже поднаторевший в терминологии Курочкин,

* ОБЫКНОВЕННАЯ ФАНТАСТИКА *

ПОЕЗДКА В ПЕНФИЛД

Современная сказка

– Пожалуй, я лучше выпью еще коньяку, - сказал Лин Крэгг.

Подававшая чай служанка многозначительно взглянула на Мефа.

Тот пожал плечами.

– Зачем вы так много пьете, Лин? В вашем положении...

– В моем положении стаканом больше или меньше уже ничего не решает. Вчера меня смотрел Уитроу.

– Теперь мы справимся сами, Мари, - сказал Меф.
– Оставьте нам кекс и коньяк.

Он подождал, пока служанка вышла из комнаты.

– Так что вам сказал Уитроу?

– Все, что говорит врач в подобных случаях пациенту. Вы не возражаете?
– Крэгг протянул руку к бутылке.

– Мне, пожалуйста, совсем немного, - сказал Меф.

Несколько минут он молча вертел в пальцах стакан.

– Вы знаете, Лин, что труднее всего бывает находить слова утешения. Да и не всегда они нужны, особенно таким людям, как вы. И все же поймите меня правильно... Ведь в подобных случаях всегда остается надежда...

– Не нужно, Эзра, - перебил Крэгг.
– Я не понимаю обычного стремления друзей прибавить к физическим страданиям еще и пытку надеждой.

– Хорошо, не будем больше об этом говорить.

– Вы знаете, Эзра, - сказал Крэгг, - что жизнь меня не баловала, но если бы я мог вернуть один-единственный момент прошлого...

– Вы имеете в виду ту историю?

Крэгг кивнул.

– Вы никогда мне о ней ничего не рассказывали, Лин. Все, что я знаю...

– Я сам старался ее забыть. К сожалению, мы не вольны распоряжаться своей памятью.

– Это, кажется, произошло в горах?

– Да, в Пенфилде. Ровно сорок лет назад. Завтра - сорокалетие моей свадьбы и моего вдовства. Он отпил большой глоток.
– Собственно говоря, я был женат всего пять минут.

– И вы думаете, что если бы вам удалось вернуть эти пять минут?..

– Признаться, я постоянно об этом думаю. Меня не оставляет мысль, что тогда я... ну, словом, вел себя не наилучшим образом. Были возможности, которых я не использовал.

– Это всегда так кажется, - сказал Меф.

– Возможно. Но тут, пожалуй, особый случай. С того момента, как Ингрид потеряла равновесие, было совершенно очевидно, что она полетит в пропасть. Я достаточно хорошо владею лыжными поворотами на спусках и еще мог...

– Глупости!
– возразил Меф.
– Вся эта картина придумана вами потом. Таково свойство человеческой психики. Мы неизбежно...

– Нет, Эзра. Просто тогда на мгновение меня охватило какое-то оцепенение. Странное фаталистическое предчувствие неизбежности беды, и сейчас я готов продать душу дьяволу только за это единственное мгновение. Я так отчетливо представляю себе, что тогда нужно было делать!

Меф подошел к камину и стал спиной к огню.

– Мне очень жаль, Лин, - сказал он после долгой паузы.
– По всем канонам я бы должен был теперь повести вас в лабораторию, усадить в машину времени и отправить путешествовать в прошлое. К сожалению, так бывает только в фантастических рассказах. Поток времени необратим, но если бы даже сам дьявол бросил вас в прошлое, то все события в вашей новой системе отсчета были бы строго детерминированы еще не существующим будущим. Петлю времени нельзя представить себе иначе, как петлю. Надеюсь, вы меня поняли?

– Понял, - невесело усмехнулся Крэгг.
– Я недавно прочитал рассказ. Человек, попавший в далекое прошлое, раздавил там бабочку, и от этого в будущем изменилось все: политический строй, орфография и еще что-то. Это вы имели в виду?

– Примерно это, хотя фантасты всегда склонны к преувеличениям. Причинно-следственные связи могут быть различно локализированы в пространстве и во времени. Трудно представить себе последствия смерти Наполеона в младенческом возрасте, но, право, Лин, если бы ваша далекая прародительница избрала себе другого супруга, мир, в котором мы живем, изменился бы очень мало.

– Благодарю вас!
– сказал Крэгг.
– И это все, что мог мне сообщить философ и лучший физик Дономаги Эзра Меф?

Меф развел руками:

– Вы преувеличиваете возможности науки, Лин, особенно там, где это касается времени. Чем больше мы вдумываемся в его природу, тем сумбурнее и противоречивее наши представления о нем. Ведь даже теория относительности...

– Ладно, - сказал Крэгг, опорожняя стакан, - я вижу, что действительно лучше иметь дело с Сатаной, чем с вашим братом. Не буду больше вам надоедать.

– Пожалуй, я вас провожу, - сказал Меф.

– Не стоит, тут два шага. За двадцать лет я так изучил дорогу, что могу пройти с закрытыми глазами. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!
– ответил Меф.

x x x

Крэгг долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Его сильно покачивало. В доме непрерывно звонил телефон.

Открыв наконец дверь, он в темноте подошел к аппарату.

– Слушаю!

– Алло, Лин! Говорит Меф. Все в порядке?

– В порядке.

– Ложитесь спать. Уже двенадцать часов.

– Самое время продать душу дьяволу!

– Ладно, только не продешевите.
– Меф положил трубку.

x x x

– К вашим услугам, доктор Крэгг.

Лин включил настольную лампу. В кресле у книжного шкафа сидел незнакомый человек в красном костюме, облегавшем сухощавую фигуру, и черном плаще, накинутом на плечи.

– К вашим услугам, доктор Крэгг, - повторил незнакомец.

– Простите, - растерянно сказал Крэгг, - но мне кажется...