Лавровый венок я отправил на суп…
Шрифт:
* * *
С тех пор как я к земле приник,я не чешу перстом в затылке,я из дерьма сложил парник,чтоб огурец иметь к бутылке.* * *
Живу, напевая чуть слышно,беспечен, как зяблик на ветке,расшиты богато и пышномои рукава от жилетки.* * *
Навряд ли кто помочь друг другу может,мы так разобщены на самом деле,что даже те, кто делит с нами ложе,совсем не часто жизни с нами делят. * * *
Я – ссыльный, пария, плебей,изгой, затравлен и опаслив,и не пойму я, хоть убей,какого хера я так счастлив.* * *
Я странствовал, гостил в тюрьме, любил,пил воздух, как вино, и пил вино, как воздух,познал азарт и риск, богат недолго были вновь бездонно пуст. Как небо в звездах.* * *
Я клянусь всей горечью и сладостьюбытия прекрасного и сложного,что всегда с готовностью и радостьюотзовусь на голос невозможного. * * *
Не соблазняясь жирным кусом,любым распахнут заблуждениям,в несчастья дни я жил со вкусом,а в дни покоя – с наслаждением.* * *
Я снизил бытие свое до быта,я весь теперь в земной моей судьбе,и прошлое настолько мной забыто,что крылья раздражают при ходьбе.* * *
Я, по счастью, родился таким,и устройство мое – дефективно:мне забавно, где страшно другим,и смешно даже то, что противно. * * *
Мне очень крепко повезло:в любой тюрьме, куда ни деньте,мое пустое ремеслонужды не знает в инструменте.* * *
Мне кажется, она уже близка —расплата для застрявших здесь, как дома:всех мучает неясности тоска,а ясность не бывает без погрома.* * *
Когда в душе тревога, даже стены,в которых ты укрылся осторожно,становятся пластинами антенны,сигналящей, что все кругом тревожно. * * *
Настолько я из разных лоскутковпошит нехорошо и окаянно,что несколько душевных закутковдругим противоречат постоянно.* * *
Откуда ты, вечерняя тоска?Совсем еще не так уже я стар.Но в скрежете гармонию искали сам себя с собой мирить устал.* * *
Я вернулся другим – это знает жена,что-то прочно во мне заторможено,часть былого меня тем огнем сожжена,часть другая – тем льдом обморожена. * * *
Порядка мы жаждем! Как формы для теста.И скоро мясной мускулистый мессиядля миссии этой заступит на место,и снова, как встарь, присмиреет Россия.* * *
Когда уходил я, приятель по нарам,угрюмый охотник, таежный медведь:– Послушай, – сказал мне, – сидел ты недаром,не так одиноко мне было сидеть.* * *
Всех, кто встретился мне на этапах(были всякие – чаще с надломом),отличал специфический запах —дух тюрьмы, становящейся домом. * * *
На солнце снег лучится голубой,и странно растревожен сонный разум,я словно виноват перед тобой,я словно, красота, тебе обязан.* * *
Кочевник я. Про все, что вижу,незамедлительно пою,и даже говный прах не нижевысоких прав на песнь мою.* * *
Когда я буду немощным и хворым,то смерть мою хотел бы встретить яс друзьями – за вином и разговоромо бренности мирского бытия. * * *
Мы бы не писали и не пели,все бы только ржало и мычало,если бы Россия с колыбелибудущие песни различала.* * *
Случайно мне вдруг попадается слово,другими внезапными вдруг обрастает,оно – только семя, кристаллик, основа,а стих загустеет – оно в нем растает.* * *
Ночью мне приснился стук в окошко.Быстрым был короткий мой прыжок.Это банку лапой сбила кошка.Слава Богу – рукопись не сжег. * * *
Мне не жаль моих азартных дней,ибо жизнь полна противоречий:чем она разумней, тем бедней,чем она опасней, тем беспечней.* * *
Есть время жечь огонь и сталь ковать,есть время пить вино и мять кровать;есть время (не ума толчок, а сердца)поры перекурить и осмотреться.* * *
По здравому, трезвому, злому суждениюТворец навсегда завещал молчаливобессилие – мудрости, страсть – заблуждениюи вечную смену прилива-отлива. * * *
Мир так непостоянен, сложен таки столько лицедействует обычно,что может лишь подлец или дурако чем-нибудь судить категорично.* * *
О девке, встреченной однажды,подумал я со счастьем жажды.Спадут ветра и холода —опять подумаю тогда.* * *
Что мне в раю гулянье с арфойи в сонме праведников членство,когда сегодня с юной Марфойвкушу я райское блаженство? * * *
Ко мне порой заходит собеседник,неся своих забот нехитрый ворох,бутылка – переводчик и посредникв таких разноязыких разговорах.* * *
Брожу вдоль древнего тумана,откуда ветвь людская вышла;в нас есть и Бог, и обезьяна;в коктейле этом – тайны вишня.* * *
Может быть, разумней воздержаться,мысленно затрагивая небо?Бог на нас не может обижаться,ибо Он тогда бы Богом не был. Поделиться с друзьями: