Лавровый венок я отправил на суп…
Шрифт:
* * *
От бессилия и бесправия,от изжоги душевной путаницысо штанов моего благонравияпостепенно слетают пуговицы.* * *
Как лютой крепости пример,моей душою озабочен,мне друг прислал моржовый хер,чтоб я был тверд и столь же прочен.* * *
Мы чужие здесь. Нас лишь терпят.А мерзавец, подлец, дураки слепые, что вертят вертел, —плоть от плоти свои. Как рак. * * *
Нынче это глупость или ложь —верить в просвещение, по-моему,ибо, что в помои ни вольешь —теми же становится помоями.* * *
Что ни день – обнажившись по пояс,я тружусь в огороде жестоко,а жена, за мой дух беспокоясь,мне читает из раннего Блока.* * *
Предаваясь пиршественным возгласам,на каком-то начальном стаканевдруг посмотришь, кем стали мы с возрастом,и слова застревают в гортани. * * *
Завари позабористей чай,и давай себе душу погреем;это годы приносят печаль,или мы от печали стареем?* * *
Когда сорвет беда нам дверь с петельи новое завертит нас ненастье,то мусор мелочей сметет метель,а целое запомнится как счастье.* * *
Отъявленный, заядлый и отпетый,без компаса, руля и якорейпрожил я жизнь, а памятником ейостанется дымок от сигареты. * * *
Один я. Задернуты шторы.А рядом, в немой укоризне,бесплотный тот образ, которыйхотел я сыграть в этой жизни.* * *
Даже в тесных объятьях землибуду я улыбаться, что где-тобесконвойные шутки моикаплют искорки вольного света.* * *
Вечно и везде – за справедливостьдлится непрерывное сражение;в том, что ничего не изменилось, —главное, быть может, достижение. * * *
За периодом хмеля и пафоса,после взрыва восторга и резвостинеминуема долгая пауза —время скепсиса, горечи, трезвости.* * *
Здесь – реликвии. Это святыни.Посмотрите, почтенные гости.Гости смотрят глазами пустыми,видят тряпки, обломки и кости.* * *
Огонь и случай разбазариливсе, чем надменно я владел,зато в коротком этом заревея лица близких разглядел. * * *
Спасибо организму, корпус верныйустойчив оказался на плаву,но все-таки я стал настолько нервный,что вряд ли свою смерть переживу.* * *
Мы многих в нашей жизни убиваем —незримо, мимоходом, деловито;с родителей мы только начинаем,казня их простодушно и открыто.* * *
Всему ища вину вовне,я злился так, что лез из кожи,а что вина всегда во мне,я догадался много позже. * * *
Порой оглянешься в испуге,бег суеты притормозя:где ваши талии, подруги?где наша пламенность, друзья?* * *
Сегодня дышат легче всехлишь волк да таракан,а нам остались книги, смех,терпенье и стакан.* * *
Плоды тысячелетнего витийствасоздали и залог, и перспективытого, что в оправдание убийствавсегда найдутся веские мотивы. * * *
Хоть я живу невозмутимо,но от проглоченных обиднеясно где, но ощутиможивот души моей болит.* * *
Грусть подави и судьбу не гневиглупой тоской пустяковой;раны и шрамы от прежней любви —лучшая почва для новой.* * *
Целый день читаю я сегодня,куча дел забыта и заброшена,в нашей уцененной преисподнейрайское блаженство очень дешево. * * *
Потоком талых вод омыв могилы,весна еще азартней потекла,впитавши нерастраченные силыпогибших до пришествия тепла.* * *
Когда по голым душам свищет хлыстобмана, унижений и растления,то жизнь сама в себе имеет смысл:бессмысленного, но сопротивления.* * *
Этот образ – чужой, но прокрался не зряв заготовки моих заповедных стихов,ибо в лагере впрямь себя чувствовал я,как живая лиса в магазине мехов. * * *
Я уже неоднократно замечал(и не только под влиянием напитков),что свою по жизни прибыль получалкак отчетливое следствие убытков.* * *
Душа не в теле обитает,и это скоро обнаружат;она вокруг него витаети с ним то ссорится, то дружит.* * *
Листая лагерей грядущий атлас,смотря о нас кино грядущих лет,пришедшие вослед пускай простят нас,поскольку, что поймут – надежды нет. * * *
Мы сами созидаем и творими счастье, и нелепость, и засранство,за что потом судьбу благодарими с жалобами тычемся в пространство.* * *
Когда, отказаться не вправе,мы тонем в друзьях и приятелях,я горестно думаю: Авельзадушен был в братских объятиях.* * *
За годом год я освещусвой быт со всех сторон,и только жаль, что пропущутолкучку похорон. Поделиться с друзьями: