Лавровый венок я отправил на суп…
Шрифт:
* * *
Туманны наши мысли, и напрасностарание постичь их суть и связь,а те, кто мог бы выразить их ясно, —безмолвствуют, народом притворясь.* * *
Покинь резец и кисть, легко треножникоставь, когда в округе зреет пир,но помни меру выпивки, художник,похмельных наших мук не стоит мир.* * *
Едва лишь, еще незаметна,зари образуется завязь,орут петухи беззаветно,ускорить рассвет напрягаясь. * * *
Все музы ныне, хлеба ради,торгуют краской для ресниц,а Клио – прямо вышла в бляди,хотя не прямо из девиц.* * *
Те мерзости, что нас отягощают,не выместишь на неграх или греках —спасибо, что евреи воплощаютвсе то, что нам немило в человеках.* * *
Всякий шум и всякий ропот,недовольства всплеск любойизлечим, как учит опыт,страхом, пивом и халвой. * * *
Дойти до истины немыслимо,пока не очень тянет к ней,а миф изящнее, чем истина,гораздо выше и стройней.* * *
Кого томит ума пытливость,кого трезвон монет смущает,кого тревожит ног потливость —и столь же душу поглощает.* * *
Сейчас терпение и труд,насколько в них осталось толку,в итоге тренья перетрутлишь выю, шею или холку. * * *
Старея на пути сквозь бытие,мы свойство не утрачиваем детское:судьба дарует каждому свое,а нравится и хочется – соседское.* * *
Во тьме тревог и униженийв душе крепчает благодатноспособность смутных постиженийтого, что разуму невнятно.* * *
Когда предел влечения высоки нету утоленья ни на малость,утешность облегчения несетвнезапная последняя усталость. * * *
Размышлять о природе вещейнас нужда и тоска припекает,жажда сузить зловещую щель,сквозь которую жизнь утекает.* * *
Психи, одиночки, дилетантыв яром и слепом ожесточении,совести и чести дебютантыбьются в обреченном ополчении.* * *
И спасибо, фортуна, тебеза мою эту странность старушью,что был тверд в настоящей бедеи рыдал над чувствительной чушью. * * *
Еще природа властна надо мнойи сладко мне прельстительное рабство,когда вдруг оживляешься веснойи дикое в душе клокочет блядство.* * *
Когда мы ищем, вожделея,сигналы, знаки и огни,то чем знамения темнее,тем впечатляющей они.* * *
Старики сидят, судача,как мельчают поколения,и от них течет, прозрачен,запах мудрости и тления. * * *
Если с прочим трудящимся воинствомнас поглотят конторские пасти,я стерплю эту долю с достоинством,ибо служба – не срам, а несчастье.* * *
Я тяготел к проблемам общим,искал вселенские узлы,а познавал – зато на ощупь —конкретных частностей углы.* * *
Жизнь становится дивной игройсразу после того, как поймешь,что ничем и ни в чем не геройи что выигрыш – в том, что живешь. * * *
Красоте не дано отнимать,а уродство – конец и разруха:жизнь дарует красавица мать,а уносит – косая старуха.* * *
Живу я, как однажды обнаружилпо горестному чувству неуюта, —чужой и неприкаянно ненужный,как памятник забытому кому-то.* * *
Певцов коронует могила:Россия их душит и губит,и чем их быстрее убила,тем больше впоследствии любит. * * *
Мы все общенья с Богом жаждем,как жаждут грешник и монах,а личный бог живет при каждом —в душе, талантах и штанах.* * *
Друзья дымят, и стол вином запятнан,и длится спор, застигнутый рассветом, —нужны года, чтоб зрением обратнымувидеть, сколько счастья было в этом.* * *
Наш дух и после нас живет в природе —так в памяти былое угасает,но слово, дуновение, мелодия —и все из ниоткуда воскресает. * * *
Все в этой жизни так устроено,что есть всему свои весы,но хоть и каждый прав по-своему,а сукин сын есть сукин сын.* * *
Когда со всех сторон приходит лихои свет уже растаял вдалеке,единственный в безвыходности выход —собрать себя и выжить в тупике.* * *
У духа, как у плоти, есть позывы,но плотские – крепчают, разъярясь,а духа просьбы тонки и пугливыи гаснут, незаметно испарясь. * * *
Носить одежду – лицемерие,поскольку ясно, что под ней,но в этом скрыто суеверие,что станет скрытое видней.* * *
Не столько душная державапитомца гонит нелюбимого,сколь жажда жизненного жанра,в России неосуществимого.* * *
Под радио немолчный голос волчийв колеблющийся смутный день осеннийстановится осознанней и громчепредчувствие глубоких потрясений. Поделиться с друзьями: